Александра Смирнова - Днем и Ночью

"Нужно ударить в шею, выпусти ему кровь!", говорит один из голосов.

"Нет, вскрой ему грудную клетку!", возражает другой.

"Глупости! Вампиру это не почем! Оторви ему башку, пусть за ней побегает!"

"С вспоротой грудиной и легкими наружу он вообще больше не встанет, будь хоть триста раз вампир!"

"Без башки он спать отправиться быстрее"

Он смотрит на меня, словно делает одолжение. Голоса в голове будто бы пришли к соглашению, и мои ноги чуть согнулись, готовясь к прыжку, взгляд остановился где-то в области шеи и ключицы. Я сама от себя не ожидая выщерилась на него. Я, маленькая девочка, застряла где-то внутри, наблюдала происходящие как бы со стороны.

Впечатление, что я веду себя совсем не как человек. Внезапно пришло осознание, что мой брат уже мертв или умирает в этот самый момент. Холодная ясность ума смешалась с обжигающей реальностью, и не понятно, что победило, потому что в следующий момент внутренний голос приказал "Прыгай!!!".

Он удивленно смотрит на меня, но лицо мгновенно принимает выражение испуга, когда я прыгнула. Уйти с линии атаки было просто невозможно. Нас разделяли несколько метров. Для меня в этот момент время замерло, прямо как в кино-боевике каком-нибудь. Мои руки, вытянутые веред, могли бы распороть ему грудь полностью. Распороть?!! Господи, что с моими руками? Пальцы удлинились, каждый заканчивается мощным, чуть загнутым внутрь когтем, белоснежным и наверняка очень острым. Ладони сверху и руки до локтя покрывает мелкая шерсть вперемешку с полупрозрачными чешуйками. Сейчас мое тело расположено в воздухе почти параллельно земле. Я с удивлением обнаруживаю, что о рту у меня клыки не меньше пяти сантиметров длинной!

Он и не успевает уйти от прыжка, он лишь отдаляется, поднимая руку для защиты шеи.

"Ну, нет, сволочь!", в два голоса взвыли неизвестные в моей голове. Левая рука глубоко распорола ему руку, прямо до кости, а правая поднырнула под спешную защиту, и когти с характерным звуком скользнули по ребрам.

Господи, что я делаю?! И я ли?!!

Он захлебывается своей кровью, отлетает от меня, пытаясь зажать целой рукой страшную кровоточащую рану. Кровь хлещет рекой, темная и немного густая, падает на асфальт сгустками. Пока я была еще рядом с ним, сразу после удара эта кровь забрызгала мне лицо, руки, грудь, испортив все одежду.

Каким-то задним чувством понимаю, что он все еще опасен, я под дружные поздравления моих эго отскакиваю назад. Пара капелек крови скатывается на нижнюю губу, я машинально их слизываю. У этой крови слишком пресный, совсем не вкусный вкус.

Он смотрит на меня с самым настоящим ужасом, будто видит перед собой саму смерть.

— Чокнутая… Сумасшедшая!!! Я же свой! — неуверенно говорит он, впрочем уже не сомневаясь, что я сейчас нападу вновь. Мои эго, понимая, что сейчас я не в том состоянии, чтобы вести боевые действия, перехватили контроль над телом. После этого последовала новая метаморфоза, и на спине ткань с треском порвалась, выпуская на волю огромные крылья нетопыря.

Мужчина продолжает отступать, оставляя за собой темные следы.

"И почему ты не дохнешь, зараза?!" спрашивает кого-то один из голосов. Тут же мои, точно мои мысли, взметнулись к одному действу — я с силой подумала "Умри!"

Мужчина хватается за виски, страшно завывая, кричит:

— Нет! Прекрати!!! А-а-аааа!!!

Он выбрасывает руку вперед, на меня. Неведомая сила поднимает меня над землей, бросает через голову на землю. Я с силой ударяюсь о мостовую, и больше встать не могу. Я могу лишь со злостью смотреть на него.

Мужчина шатается, пытается остановить все еще идущую кровь, уже сильно загустевшую, как варенье. Он ведет себя словно пьяный, ноги его не держат.

— Боги… Ты…

Он уже даже не может говорить. Пытается взлететь, но нет сил. И все же он смог подняться в воздух, тяжело махая крыльями, он поднимается вверх, выше крыш домов. Я провожаю его взглядом, постепенно теряя сознание, а в голове бились чужие мысли:

"Что это такое?! Кто это такое?! Она меня смогла бы убить, наверняка… Она к тому же телепатка, очень сильная… Это наверняка засада. Либо Темное небо, либо Ночные охотники. Больше походит на первых, к тому же в последнее время помогаю охотникам… Так, сейчас мне нужен врач, а после разберемся…"

Я очнулась на носилках, когда меня грузили в машину скорой помощи. Я взглядом скользнула по рукам — нормальные, человеческие.

— Чудовище! — непроизвольно вырвался у меня крик минутой позже. — Илон! Где он?! Он жив?!

— Тише, успокойся, — уговаривал меня врач, пытаясь уложить меня обратно на носилки. Он стукнулся головой об крышу машины, но сделал это. — Его уже увезли в больницу. Лежи, у тебя могут быть переломы, ты вся в крови…

Я только сейчас почувствовала, что одежда, местами порванная, вся мокрая и противно липкая…

Повторно я очнулась уже в палате больницы. Болело все тело, но больше — рука на сгибе локтя. Я рывком села, оборвав что-то вроде проводков, и с тихим криком вытащила иглу капельницы из руки. Меня тошнило, голова кружилось, в ней стоял словно какой-то туман. Взгляд будто бы чужой, и как через объектив камеры: прыгал с предмета на предмет, что-то становилось четким, что-то расплывчатым, только что ряби плохого телевизора не было.

Оборвав еще какие-то провода и трубки, я встала в постели на непослушные босые ноги, не понимая, что это за пустое помещение. Уже после мне сказали — реанимация.

Я вышла в коридор в нелепой рубашке, чувствуя себя безмозглым зомби, с трудом передвигала ноги и вообще двигалась, тело не слушалось. Дверь я вырвала с петлями, потому что дернула в другую сторону. Я почти ничего не соображала, была только одна мысль — Илон.

На меня смотрели, как на приведение, как на инопланетянина, а я шла, словно меня кто-то вел. Я позднее поняла, что это была телепатическая связь, она установилась у меня случайно, потому что я очень хотел найти своего брата.

Медсестры от меня шарахались, врачи застывали в ступоре, давая мне пройти. Неощутимая нить вела меня куда-то, как клубочек путеводный. Внезапно я очутилась в коридоре, полном бегающих людей. Они куда-то торопились, кричали, были очень взволнованы. Я подошла к какой-то двери, вернее, к прозрачному стеклу с жалюзи, не дойдя до двери. Там тоже было полно людей.

Я прекрасно могла видеть всю комнату через эти маленькие палочки, и даже прекрасно слышала, что они говорят. Правда, в голове это откладывалось как общий гул.

Я прилипла к стеклу руками, и даже носом, пытаясь понять, над каким человеком они там что-то делают. Какой-то голос в голове негодующе сказал, а другой с ненавистью подтвердил: