Ричард Байерс - Руины

После того, как Ночной Ветер спустился, Бримстоун, растворившись в дыму, просочился сквозь ворота. Со своего места Тэган не мог видеть, что случилось, но, судя по отсутствию восторга на лицах Кары и Рэруна, вампир не смог пройти сквозь ворота и в такой форме. Сообразив, как и Тэган, что может использовать чары, чтобы оказаться в начальной точке, Бримстоун материализовался секунду спустя возле спутников.

— Мне кажется, — сказал Рэрун, — что есть один способ попасть внутрь. Вам, волшебники, придётся использовать магию, чтобы разрушить чары.

Бримстоун плюнул едким дымом.

— Сравни нашу силу и Саммастера.

Дварф пожал плечами.

— Зато вас двое.

— Другого выхода-то все равно нет., — сказал Тэган.

— Они правы, — сказала Кара. — Мы должны попробовать.

— Конечно, — прорычал Бримстоун. — Но простое контрзаклинание не подействует. Надо подготовиться.

Между драконами завязалась дискуссия о технических тонкостях, в которой Тэган попросту не мог принять участия. Он решил было вернуться на стражу, но Рэрун в этот момент прошептал:

— Тихо все! Прячьтесь!

Тэган, дварф и Кара стремглав бросились в тень огромных камней. Бримстоун был слишком крупным, чтобы спрятаться где-нибудь, поэтому вампир пробрался к башне и исчез. Адский дракон приближался и шипел что-то на своем режущем слух языке. Кроме обычного страха Тэган почувствовал разочарование: они были глупцами. Судя по разговору Кары и Бримстоуна, им предстоял долгий ритуал, но адские драконы придут проверять крепость раньше, чем он будет закончен.

Кожа на человеческой половине лица Дорна зудела. Полуголем нахмурился, откинул капюшон на миг и почесал голову. Возможно, ему стоило помыться, постричься и побриться, когда была возможность, но на самом деле его это не волновало, и Грейбрук ни о чём не сожалел. Ему и в таком виде было неплохо.

У него за спиной выругался Уилл. Дорн обернулся. Полурослик был в порядке. Единственное, что его нервировало, — это глубокий снег, лежавший на узкой горной тропе.

— «Скрытые тропы»! Моя веснушчатая задница, и это называется тропой? — сказал Уилл. — Может и так, если бы я мог превращаться в волка или зайца, как половина этих соссримов.

— Я был бы заинтригован, — протянул Павел, — если ты бы смог перевоплотиться в животное, у которого интеллект выше твоего, а? Это было бы настоящее чудо.

На поясе у жреца висела новая булава, а в руках был новый арбалет. Соссримы дали ему и его друзьям кое-что из лишнего оружия.

— С каких это пор ты знаешь что-то про чудеса? Это привилегия настоящих жрецов, — тут же нашёлся Уилл.

Они продолжали перебранку и обмен колкостями, пока Дорн не разозлился и не крикнул:

— Достаточно!

И только потом осознал, что его собственный крик эхом пришёл с противоположной стороны гор. Испуганные друзья недоуменно уставились на него.

— Мы должны держаться тихо, — неловко сказал Дорн.

Уилл обвёл рукой окрестности. На данный момент они видели все вокруг себя достаточно далеко.

— Никого нет. И мы с шарлатаном говорили негромко. От тебя гораздо больше шума.

Павел положил руку на плечо полурослика.

— Нет, Дорн прав. Лучше будем осторожнее.

Дорн был уверен, что жрец просто насмехается над ним, таким образом пытаясь свести ссору в шутку. Это, а также жалость в карих глазах Павла, вызвали новую вспышку гнева у Дорна. Но он не хотел ссориться и поэтому взял себя в руки, развернулся и зашагал по тропинке. Друзья в тишине последовали за ним, а Дживекс летел сзади.

Они достигли вершины горы, спустились немного и через перевал вышли на другую гору. Сверкая радужными крыльями, Дживекс обогнал Дорна, достиг новой вершины и зашипел. Дорн преодолел оставшееся расстояние, чтобы выяснить, что же так удивило маленького дракончика.

Внизу по долине маршировала армия. Соссримы были румяными и белокурыми и носили снежно-белые меховые плащи, а армия Зетриндора выделялась призрачно-белыми цветами. Огромные ледяные великаны были бледны, словно мрамор; у дварфов были серебристые волосы, а носили они шкуры полярных медведей и арктических волков; а драконы, ледяные змеи и бескрылые змеи тундры были похожи на оживших горгулий из слоновой кости.

В середине армии находился Зетриндор, с горящими красным глазами и полусгнившей кожей. Это была тварь, убившая Кару, и Дорн с ненавистью уставился на него.

Павел поспешил к ним, оглядел панораму внизу и произнес:

— Ложитесь!

Дорн понимал, что его друг прав, но ему было всё равно. В тот момент, он ничего не мог сделать, да и не был уверен, что хочет.

В какой-то миг, Дживекс стал невидимым. Дорн почувствовал порыв воздуха и шелест крыльев, когда дракончик приблизился к нему. А затем неожиданно ощутил резкую боль в мочке уха: дракон то ли ущипнул его, то ли зацепил коготками.

— Сейчас, — прорычал Дживекс, — не время глупить. Ложись!

Дорн последовал примеру друзей и упал в снег. Возможно, как раз вовремя, потому что полуголем заметил драконов-часовых, плавно парящих высоко над землёй.

— Ну, — сказал Уилл, — их там много, но я думаю, если мы будем осторожны, то сможем пробраться. Или мы можем переждать здесь, пока они пройдут мимо.

— К сожалению, — сказал Павел, — всё не так просто. Судя по направлению их движения, Зетриндор знает о местонахождении отряда Мадислака. Драколич собирается предпринять неожиданную атаку с фланга и уничтожить их прежде, чем они смогут объединиться с остальными соссримами.

Уилл вздохнул.

— Ты намекаешь на то, что кто-то должен их предупредить.

— Они на правильной стороне в этой войне, а если тебе этого мало, то напомню, что они помогли нам.

Дживекс засопел.

— Сначала они хотели нашпиговать меня стрелами, когда я спал. Но они ведь теплокровные. Думаю, можно сделать на это скидку.

— Мне их жаль, — сказал Уилл. — Во имя бесшумного кинжала, это так, но если мы сойдём с пути сейчас, то будет очень сложно вернуться сюда же. Армия Зетриндора находится всё время в пути, а у нас есть собственная цель. Мы с тобой, шарлатан, уже отклонились от неё, когда прогоняли ваасцев из Дамары, но это можно объяснить тем, что ты оттуда. Ты действительно вновь хочешь испытать удачу?

— Нет, — сказал Павел. — Но мы не можем просто так пойти в другую сторону, оставив их в неведении и опасности, несмотря на нашу собственную цель. Это грешно.

— Вы втроём отправляйтесь в Тентию, — сказал Дорн, по чьему раненому уху текла кровь. — А я предупрежу соссримов.

Павел и Уилл молча смерили Дорна взглядами, а затем жрец сказал: