Вероника Сейнт - Гамельнский Крысолов

Порой ему хотелось бы вернуться в Амстердам и в детство, когда он еще не чувствовал дышащую ему в затылок смерть и когда мог позволить другим заботиться о себе так, что это не казалось ему постыдным или неудобным. Потом он вспоминал Грейс и понимал, что просто не может вернуться в прошлое и потерять ее, даже если для того ему придется мучиться со своей болезнью.

-Здоровая-смесь-тетушки-МакИвори, - Виктор сунул чашку Анне. Девушка приподняла блюдце, и кухня тут же наполнилась ароматами бергамота, смородины и малины, перебивающими друг друга.

-Это ты тетушка МакИвори? - Грейс ехидно ухмыльнулась и оттолкнула Гадателя от плиты, тут же начав "колдовать" над будущей пастой.

-Нет, "тетушка МакИвори" - это Эльвира МакИвори, она живет в Амстердаме, - Виктор улыбнулся, - Думаю, скоро тебе придется с ней познакомиться, - он развернулся и посмотрел на Анну, - Пей чай. Тебе станет лучше.

-Не очень-то хочется верить в слова человека, который всем своим видом напоминает о чахнущих денди из девятнадцатого века. Даже если он британец, - хмуро отозвалась Анна. Виктор сделал очередной глубокий вдох, стараясь как можно сильнее наполнить легкие ароматом чайной смеси и успокоиться, и тихо ответил:

-Знаешь, такое расхожее британское выражение... "Доверься мне, я - Доктор"? - он сел рядом с Анной и посмотрел на нее исподлобья. - Сейчас я говорю ее тебе и рассчитываю, что ты не воспримешь ее как шутку.

-Ладно. Я попробую, - Анна неуверенно сделала несколько глотков из чашки, поморщилась и тут же спросила, - Здесь же не только бергамот, малина и смородина?

-Здесь гораздо больше, чем ты можешь себе представить, - отозвался Виктор.

-Вик, ты бы выпил и сам своей смеси что ли, - перебила его Грейс, - Ну, по крайней мере, если она помогает восстановить силы, то тебе это тоже полезно.

-Если ты еще раз сравнишь меня с Виктором Франкенштейном в процессе уговоров, я решу оправдать ожидания, - хмыкнул Виктор, но послушно заварил такую же смесь и себе, после чего снова уселся рядом с Анной, молча вдыхая горячий пар, поднимающийся от чашки, наслаждаясь этим запахом и разливающимся по телу теплом.

-Он слушается Вас, - удивленно нахмурилась Анна, - У меня никогда этого не получается.

-Ну, у меня свои секреты, - Грейс пожала плечами и попробовала соус, - Ох, можно я перца добавлю немного...

-Женщина, ты хочешь меня убить? - на автомате отозвался Виктор, замолк и нервно улыбнулся, встретившись с Грейс взглядом.

-Может, Вы останетесь, пока ему не станет лучше? Повлияете на него, чтобы он пил лекарства и не переутомлялся лишний раз...

-Ну, если Вас это не напряжет... - Грейс взмахнула ресницами, будто строила Анне глазки, и хитро улыбнулась. У Виктора ёкнуло сердце, и задрожали руки, предательски выдавая его волнение и предвкушение, - Но звучит это очень заманчиво.

-Тогда приезжайте, когда соберете вещи... - улыбнулась Анна и повернулась к Гадателю, - Чай и в правду помог, спасибо!

-Обращайся. Травничество у нас - семейное хобби. А вот на полноценных друидов мы вообще не тянем, - он замолк и уткнулся в свою чашку, наблюдая за неспешным танцем чаинок, листиков и засушенных ягодок.

-Вообще-то, большую часть этих чаев Ваш отец и оставил... - начала Анна, но внезапно ее перебила Грейс, стукнув ладонью по столу так неожиданно, что даже Виктор, завороженный чайным круговоротом, подпрыгнул.

-Кстати об Учителе, - она махнула ложкой в сторону Виктора, - Ты вчера говорил что-то про ботанический сад.

-Ну, да. Что мы там ничего не нашли, кроме руны, и что вообще непонятно, почему его туда так тянуло...

-Мы можем проверить на мне, - Грейс почесала кончик носа и вернулась к помешиванию соуса. Виктору на секунду показалось, что все происходящее ему снится - уж слишком нелепо смотрелась Грейс в рубашке под кашемировым свитером, возящаяся со сковородкой.

-Я не уверен, что ты хотя бы отдаленно похожа на подопытную крысу, Грейс, - четко проговорил он, надеясь, что Грейс не станет настаивать на продолжении обсуждения Ботанического сада. Ему самому этот сад казался не самым лучшим местом для прогулок. Уж слишком легко там дышалось, и слишком плохо он себя чувствовал после, оказываясь все ближе к ощущению всепоглощающей пустоты, когда перестаешь чувствовать что-либо вообще.

-Просто что-то тянет меня туда, и я не могу этому противостоять, - Грейс говорила тихо, боясь признаваться в своих слабостях. Гадатель прекрасно знал, сколько сил ей приходится приложить, чтобы признать, что он не может свернуть горы. Ее плечи поникли, и Виктор тут же понял, что сейчас ему нужно быть сильным, чтобы она могла, хотя бы ненадолго, побыть слабой.

-Ладно, - он снова пригубил чай, надеясь горячей жидкостью разогнать ступор и нежелание идти в Ботанический сад, - Мы сходим туда, когда Иероним придет.

-Хорошо, - Грейс кивнула и обернулась, глядя на Анну, - Я боюсь испортить твой кулинарный шедевр, не проконтролируешь меня?

Виктор проследил взглядом за Анной. Девушка неуверенно поднялась и сделала несколько шагов, проверяя, не закружится ли у нее голова, а потом подошла к плите, встав рядом с Грейс плечом к плечу, и начала что-то рассказывать и объяснять. Тогда Гадатель успокоено вздохнул, налил себе в чашку еще кипятка и почти задремал, разглядывая плавно кружащиеся в чашке чаинки.

Глава 27. Правда о Ботаническом саду.

Иероним пришел через полчаса. Глядя на его хмурое выражение лица, Анна, молча, сунула альбиносу в руки чашку с черным кофе, только-только сваренным в турке, и ушла обратно на кухню мыть посуду. Виктор с удивлением отметил, что с каждым глотком кофе взгляд Иеронима светлел, а на губах заиграла едва заметная улыбка.

Вопреки ожиданиям и опасениям Гадателя, ни Грейс, ни Иероним не стали даже давать намек на недоверие или подозрение друг к другу, а просто пожали друг другу руки и пошли дальше - Иероним с правой стороны от Виктора, а Грейс с левой. Будто и не прошло два года, и Пенелопа не умирала и вот-вот догонит их, закуривая и чертыхаясь.

Но даже эта иллюзия разрушалась очень легко. Выходя из такси, Иероним щелкнул зажигалкой, закуривая, и тихо ругнулся - язычок пламени лизнул его по пальцу и обжег.

-Зачем ругаться, если можно просто сунуть палец в снег, - Виктор несколько раз кашлянул и затянул шарф потуже.

Пока они ехали в такси, никто из них не обмолвился ни словом, так что теперь Виктору было неловко, что их молчание нарушил именно он, и слова его были, как минимум, не раскрытием тайны Вселенной.

На плечо Гадателю, тихо каркнув, опустился Одиссей. Ворон вцепился когтями в ткань пальто, кромсая ее и царапая, заставляя Виктора недовольно морщиться. Все шло к тому, что, вернувшись домой, ему снова придется наведаться к портному и заказать новое пальто.