Том Арден - Король и Королева Мечей

— Полковник Гева-Харион готов принять вас.

Полти и Боб проследовали за одну из полированных дверей. Дверь стукнула — на этот раз за их спинами. Друзья оказались в роскошном кабинете, отделанном бархатом и прекрасной резьбой по дереву. Кроме того, по стенам были развешаны головы зверей, оружие различных родов войск, деревянные маски, привезенные с джарвельского побережья. Кабинет представлял собой резкий контраст с аскетичным коридором.

За бастионом в виде колоссального письменного стола восседал сурового вида пожилой мужчина в парадной военной форме и аккуратном седом парике. Не улыбаясь, но все же довольно любезно он попросил молодых людей садиться и предложил им сигареты, уложенные в золотую шкатулку.

Полти расслабился. Гева-Харион показался ему не таким уж страшным. «Быть может, — понадеялся Полти, — он все-таки учтет, что имеет дело с сынком губернатора Вильдропа».

Полковник зашуршал разложенными по столу бумагами. За окнами слышались приглушенные звуки, доносившиеся со стороны плаца, — приказы, топот, треск пальбы из мушкетов. Полти рассеянно думал о том, какое же задание ему поручат на этот раз. Никаких опасений у него пока не возникало. Не зря же их вызвали в Агондон? Он затянулся сигаретой и в мечтах представил себе бархатные гостиные, театры, увеселительные сады, роскошные балы. Ну, они тут повеселятся на славу! А его божок — тем более!

Полковник с улыбкой посмотрел на подчиненных и пришел к выводу, что оба они станут весьма импозантны, когда, конечно, вернутся к нормальному состоянию их разбитые носы, а особенно капитан Вильдроп. Да-да, этот молодой человек был положительно хорош собой.

Быть может, именно поэтому полковник повел разговор, адресуясь исключительно к Полти и почти не обращая внимания на младшего офицера.

— Похоже, капитан Вильдроп, ваша карьера складывается не совсем обычно.

— Сэр?

— До сих пор вы пользовались особыми привилегиями. Как вам кажется, почему?

— Сэр, я осознаю свое положение. Моя фамилия Вильдроп, и это многое мне дает. Но с другой стороны, я понимаю, что это многого от меня требует.

Полти мог бы далее пуститься в длительные словопрения на предмет ответственности, которую диктует высокое положение, он засыпал бы полковника цветистыми фразами, но... у него слишком сильно болела голова, да и полковник, как выяснилось, не был расположен долго слушать своего собеседника.

— Я бы сказал, капитан, что получено от вас по сей день исключительно мало. — После таких слов другой бы мог повысить голос, мог бы даже перейти на крик. Но полковник сохранил спокойствие и проговорил ледяным тоном: — Молодой человек, вы нас за идиотов принимаете?

— Сэр?

— Неужели вы тешите себя надеждой на то, что ваше полное и бесповоротное пренебрежение своими обязанностями на протяжении целого сезона, который вы проторчали в Варби, осталось незамеченным? Тайные агенты, по определению, являются армейской элитой. Вы приняты в ряды тайной агентуры совсем недавно, и можно считать, вам был назначен испытательный срок. Неужели вам кажется, что за вами все это время не присматривал никто из других агентов, дабы сообщать нам о том, годитесь ли вы для службы в разведке? — Полковник скривил губы в презрительной гримасе. — Капитан-лейтенант Бергроув в своем донесении...

— Бергроув?! Но ведь Бергроув...

Полковник жестом велел Полти замолчать.

— У Бергроува были свои сложности. Работа тайного агента вообще сложна. Но мы сейчас говорим о вас, капитан Вильдроп. И я уполномочен заявить вам, что вы нас не впечатлили.

Полковник помахал помятым конвертом.

— Что же до этого последнего циничного подвига... Подумать только, ваша мачеха просит повысить в звании «капитана Фоксбейна»! Нет, я просто не нахожу слов от возмущения!

— Но, сэр, она ничего не знает! Не думаете же вы, что...

Полковник наклонился вперед.

— Капитан, то, что я думаю, никакого значения не имеет. Позвольте заверить вас в том, что в данном случае я выступаю всего лишь как человек, говорящий устами лорда Э. Лорд Э. — член верховного главнокомандования, и его приказы следует исполнять четко. Обжалованию они не подлежат и не могут быть отменены.

Если бы вы отличились в Варби, теперь бы я поручил вам новое задание — такое задание, за которое были бы готовы драться друг с другом мои лучшие агенты! Теперь же я уполномочен объявить вам, что вы обязаны вернуться к несению обычной военной службы. Пятый полк тарнских королевских фузилеров завтра выступает в Зензан. Вы, капитан Вильдроп, отправитесь вместе с ними. Посмотрим, как вы проявите себя на посту обычного полевого командира.

— Но, сэр! — затараторил Полти. — А как же мое положение... мое имя!

Тут полковник отбросил холодность и позволил себе усмехнуться.

— Положение? Имя? Капитан Вильдроп, будь вы наследником аристократического титула, признаюсь: мы бы еще подумали о том, чтобы смягчить меру наказания. Особам благородного происхождения позволено многое. Но если вы полагаете, что хоть что-то подобное позволено вам — самому обычному провинциалу и притом незаконнорожденному сыну какого-то губернатора, то позвольте намекнуть вам: вы жестоко, очень жестоко ошибаетесь.

Полти побледнел. Он побледнел так, что кожа у него стала такого же цвета, как цилиндрик пепла, образовавшийся на кончике сигареты. Боб испуганно смотрел на друга. На миг у него мелькнула страшная мысль: ему почудилось, что сейчас Полти сотворит что-нибудь непоправимое — например, вскочит и замахнется на полковника стулом. Боб поерзал, на всякий случай приготовился к худшему, но сделал всего лишь вот что: он взял сигарету из дрожащих пальцев друга.

Еще мгновение — и Полти обжег бы пальцы.

— Стало быть, нас переводят в пятый полк, сэр? — спросил Боб только для того, чтобы нарушить неловкое молчание.

Полковник ответил, не спуская глаз с Полти:

— О вашем адъютанте стоит подумать. Еще нужно разобраться, был ли он вашим соучастником в ничегонеделании, кутежах и разврате или просто стал невинной жертвой, которую вы заманили в свои сети. Как ты то ни было, приказ лорда Э. гласит четко и ясно: лейтенант Трош с вами в Зензан не отправится. Он останется в Агондоне и будет работать с другим агентом.

Полковник снова еле заметно улыбнулся.

Шел день за днем.

Со странной рассеянностью Джем ложился спать, просыпался, надевал свежие сорочки, которые ему приносили каждое утро.

Он ел в одиночестве и читал отрывки из разных книг и почти ничего не запоминал. Книги он брал в библиотеке, где замечательно пахло дубом и кожей. Он бродил по заросшему саду, который, издавая предсмертные шептания, засыпал в преддверии холодов. В доме лорда Эмпстера все было странно, но самым странным было это чувство растворенности во времени.