Валерий Воскобойников - Война Владигора

Но с годами я все больше стал ненавидеть эту красавицу, которой выпало несчастье войти хозяйкой в мой дом. Она часто надевала злополучный перстень. Перстень был и в самом деле прекрасен. И однажды я чуть не отрубил ей палец! Ведь все эти годы я ни на миг не забывал, что из-за этого перстня я лишился друга. Вскорости жена моя заболела оспой и ее былая красота превратилась в уродство. Она недолго мучилась от моей ненависти и по истечении нескольких лун умерла. Мне же долго везло — и богатство мое продолжало расти. Я щедро делился им с бедными, но странно — кому бы я ни помогал, помощь моя приносила им одни горести. То, что я приобрел предательством друга, должно было принадлежать ему. Я продал все и намерен вручить это богатство своему другу Убайду, который, как говорят, по-прежнему ютится за городской стеной. Возможно, этот поступок хотя бы немного облегчит ношу моих грехов.

На четвертый день в середине утреннего пути старый жрец начал неожиданно поводить головой, принюхиваться, а потом остановился и сказал испуганно:

— Беда! Приближается черная буря, самум! Я, как более привычный, ее, конечно, перенесу. Но я беспокоюсь за тебя и твою лошадь. Советую вам привязаться друг к другу.

Владигор оглянулся кругом: беды ничто не предвещало. Но в скором времени и в самом деле пронеслись один за другим несколько порывов ветра. А потом вдали показалось черное облако. Ветер дул все свирепее, колкий песок забивался в волосы, нос, уши, глаза. А потом наступила полная мгла. Владигор заставил Лиходея лечь, сам тоже улегся рядом и скоро почувствовал, как их засыпает песком.

Когда буря стала стихать, князь поднял коня и стал искать старика. Он нашел его в отдалении. Тот ходил кругами, словно слепой, постанывал и вскидывал руки к небу.

— О горе мне, горе! — воскликнул он, наткнувшись на Владигора. — Во время бури ушли верблюды и унесли всю мою воду!

— Они не могли далеко уйти, надо искать их, — предложил князь.

Но сколько они ни ходили, сколько старик ни звал их, верблюдов не было нигде.

— Дойдем до колодца, а там запасемся новой водой, — пробовал утешить Владигор.

— До колодцев? — переспросил с плачем старик. — Как мы можем дойти до колодцев, если я не знаю пути! Или ты не заметил, что нас вел пожилой верблюд? Он столько раз ходил по этой дороге и знал ее! Я же следовал за ним. Он и увел остальных к колодцам во время песчаной бури, оставив меня ни с чем!

Воды у самого Владигора было немного. Он привык пополнять ее запас каждый день. Теперь первым делом он решил напоить коня. Старик отнесся к этому с негодованием, но подчинился.

Ночь они пролежали на остывшем песке под черным бездонным небом, на котором висели яркие огромные звезды. О воде Владигор старался не думать. А утром повел старика в том направлении. которое казалось ему правильным. Шершавым языком он облизывал растрескавшиеся губы и, положив ладонь на спину коня, шел рядом с ним. Следом брел старик, заунывным голосом произнося одну за другой молитвы.

К полудню старик стал совсем плох. А утром и вовсе не смог подняться. Князь несколько раз ставил его на ноги, чтобы посадить на коня, но старый жрец немощно подгибал колени и съезжал на песок.

— Оставь меня здесь. И прости, что я бросаю тебя на полпути. Жаль, никто не похоронит меня по обычаям моих предков. Это единственное, что теперь меня мучит.

— Расскажи, как это делается, и я исполню обычай, — предложил князь. — А еще лучше — вставай и иди.

— Но ты не знаешь наших молитв, а я не успею тебя обучить им! — забеспокоился старик. — Нет, я останусь тут. А ты возьми злосчастную шкатулку, которую я нес под своею одеждой. Запомни имя того человека, кому она должна принадлежать, — Убайд. На сокровища, что внутри нее, можно купить целый город. Когда будешь отдавать, скажи, что она — от Рахима.

С этими словами он протянул небольшой, но тяжелый ларец.

Владигор остался возле старика. Солнце поднималось все выше, и жара становилась нестерпимой.

Старик скоро впал в забытье, а потом хрипло вздохнул и вытянулся. Владигор выкопал мечом небольшую яму в горячем песке и опустил туда тело. У князя не было даже палки, чтобы, воткнув ее, хоть как-то пометить это место.

Когда жара немного спала, они с Лиходеем двинулись в путь. Они шли долго. Владигор старался смотреть по сторонам, чтобы не пройти мимо колодца, но кругом были только пески. К вечеру он выбился из сил и решил остановиться. Неожиданно Лиходей заржал и начал рыть песок копытом. «Неужели почуял воду?» — подумал обрадованный князь и почувствовал, что еще несколько мгновений и он не отхлебнет хотя бы глоток, то упадет так же, как утром упал старик.

Он встал на колени и принялся помогать умному коню. Неожиданно руки наткнулись на что-то непонятное. Потом показалась одежда, а потом — тело старого жреца. Того самого жреца, которого похоронил он в середине дня. Значит, они с Лиходеем так никуда и не ушли. Лишь сделали круг и вернулись на то же проклятое место.

КЛАДБИЩЕНСКИЙ СТОРОЖ

И все же, едва стало светать, князь поднял коня и отправился вместе с ним навстречу восходящему солнцу. Конь с трудом передвигал ноги, и оба они, поддерживая друг друга, долго брели по пескам, превозмогая себя, взбирались на один бархан за другим.

Но вот Владигор в очередной раз поднял голову и увидел впереди зеленые деревья и белые стены неизвестного города.

— Лиходеюшка! Немного еще пройдем, немного, напрягись же! — уговаривал князь.

У него мелькнула мысль оставить лежащего коня прямо тут, на песке, а потом, набрав воды, вернуться за ним. Но князь отогнал эту мысль. Он знал: если бросит Лиходея сейчас, то уж никогда его живым не увидит.

Так они и брели, шатаясь, а когда князь снова поднял голову, чтобы определить, сколько осталось до города, ни белых стен с голубыми куполами, ни зеленых деревьев впереди не было — все растаяло в воздухе.

Однако он вел коня дальше и все-таки оказался у гостеприимных хозяев.

— Мы ждали тебя, князь, — сказали они, радостно улыбаясь. — Оставь своего коня, приляг тут. — И они показали удобное, плетенное из соломы низкое ложе.

Но князь так устал, что не мог разжать руку, держащую конский повод.

— Пей, князь, — сказали гостеприимные люди и, улыбаясь, пододвинули чашу с водой. А кругом стояли запотевшие кувшины с прохладной влагой.

Владигор стал пить, пить, пить и никак не мог утолить жажду.

А люди подвели его к небольшому озеру.

— Омочи свое тело, и приятная свежесть жизни войдет в тебя, — говорили они.

И он погрузил в озеро сначала ноги, а потом вошел в воду и сам, и снова пил ее, и не мог напиться.