Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

— Я никого свободной воли не лишал, — строго проговорил данталли, тут же напомнив себе, что один раз все же сделал это при дэ’Вере. — Так что не смейте приписывать мне то, чего я не совершал!

Охотница скептически приподняла бровь.

— Приписывать? О ваших деяниях ходят слухи по всей Арреде!

— Эти слухи — неправда…

— Ваше слово против слов множества свидетелей, Мальстен. — усмехнулась молодая женщина. — Чего оно стоит? Вы ведь врали с самого начала нашего знакомства.

— Только о своей природе, — сокрушенно качнул головой кукольник. — И вы должны понимать, почему. Секунду назад вы предлагали помочь мне, а теперь грозитесь оружием, потому что узнали, что у меня кровь другого цвета.

— Как будто дело в цвете крови, — нахмурилась охотница.

— Что ж, раз я так опасен, у вас все шансы сделать то, что не удалось Бенедикту Колеру, леди Аэлин. Вы можете убить меня прямо сейчас, и сопротивляться я не буду. Вам — не буду.

Аэлин попыталась взять себя в руки.

— Почему? — серьезно спросила она.

— Из-за вашего отца. Я… виноват перед ним.

— Что вы с ним сделали? — в голосе молодой женщины зазвучала сталь.

— Я послушался его, — Мальстен прикрыл глаза и покачал головой. — Грэг просил меня уйти, чтобы он мог закончить дело. И я сбежал. Но раз Грэг не вернулся, подозреваю, что он все еще там, где я его оставил.

Охотница нахмурилась.

— Хватит ходить вокруг да около! Что это за место?

— Город Грат, Малагория, — вздохнул данталли. Молодая женщина вздрогнула, вспоминая слова спутника о кхалагари и древнемалагорском языке. Выходит, его познания взяты непосредственно из Обители Солнца. — Я не лгал вам о цирке. Это произошло четыре года назад… наша первая встреча случилась именно там.

— Что произошло? — продолжала расспрашивать Аэлин. Мальстен переждал приступ головокружения и перевел дух.

— Грэг пытался меня убить, но… не стал. Это долгая история, но хочу сказать одно: мы с вашим отцом были дружны. Поняв, что он в беде, я действительно захотел ему помочь, и неужели вы думаете, что эта помощь заключалась бы в вашей смерти от моей руки?

— Не знаю, какие у вас были планы, Мальстен, вы не оставили мне шанса доверять вам.

Охотница холодно смерила данталли взглядом. Он прерывисто вздохнул.

— О, боги! Задумайтесь же, леди Аэлин, что за ленивый убийца стоит в таком случае перед вами! Если я желал вам зла, отчего не тронул во время караула, когда вы спали? У меня было множество шансов убить вас или причинить вред, но я этого не делал и не собираюсь. Моя ложь была обусловлена лишь желанием предотвратить то, что происходит сейчас! Я вам не враг, леди Аэлин, пожалуйста, поверьте мне…

Ноги данталли стремительно наливались свинцовой тяжестью, перед глазами смыкалась чернота. Мальстен покачнулся, чувствуя, что сознание вот-вот оставит его.

— А впрочем… неважно, — успел выдохнуть он, чувствуя, что теряет равновесие. Тьма сомкнулась перед его глазами, и данталли рухнул на землю без чувств.

Аэлин ахнула и отшатнулась, все еще держа наготове стилет.

— Мальстен? — зачем-то окликнула она. На секунду охотница испугалась, что анкордский кукловод отправился на Суд Богов, однако, приблизившись, она убедилась, что он еще дышит.

Инстинкт, навязанный профессией, подсказывал ей, что если и убивать данталли, то лучшего шанса не представится. Неизвестно, почему демон-кукольник не попытался применить свои способности к спутнице, возможно, Тарт попросту благословила Аэлин и затуманила иному существу разум. В таком случае мешкать было нельзя.

Аэлин занесла стилет над лежащим без движения телом, но вонзить острие в грудь анкордского кукловода не смогла.

«Он не делал мне зла», — вопила часть ее души. — «У него и впрямь была уже не одна возможность убить меня, но он их все упустил. Он хотел, чтобы я ушла и не сталкивалась с людьми Рериха VII. Он пошел со мной к тринтелл, чтобы узнать, жив ли мой отец, хотя мог просто дать наводку на малагорский цирк…»

Охотница слишком мало знала о том, что произошло с ее отцом. И единственной нитью, связывающей ее с Грэгом Дэвери, все еще оставался Мальстен Ормонт, хотя верить его словам было, по меньшей мере, безрассудно, зная, каким искусным манипулятором он является от рождения.

И все же рука Аэлин дрожала. Спустя несколько секунд стилет скользнул обратно в рукав, и молодая женщина шумно выдохнула, понимая, что не может убить данталли. Ей было трудно признаться себе, что она также не хочет этого делать.

Отгоняя от себя навязчивые мысли, Аэлин тяжело вздохнула и поспешила найти укрытие для себя и раненого данталли.

Олсад, Вѐзер.

Шестнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

Путь до Олсада занял чуть меньше времени, чем рассчитывал Бенедикт. Всего через час после полудня они с братьями оказались в небольшом городке, основными промыслами которого были разведение лошадей и речное рыболовство. Запах рыбы и конюшен тянулся по всем улицам, и единственным местом, где он почти не ощущался, был светлый двухэтажный каменный особняк, над которым развивался ярко-красный флаг.

Бенедикт спешился и повел кобылу под уздцы через ворота резиденции Красного Культа. Навстречу ему вышел молодой человек в алой рясе и почтительно приклонил голову.

— Приветствую в Олсаде, — поздоровался он. — Должно быть, вы проделали долгий путь. Мое имя Да̀лтон. Я позабочусь о ваших лошадях.

Колер благодарно кивнул.

— Здравствуй, брат, — поздоровался он. — Благодарим тебя.

— Прошу, пройдите в дом и обратитесь к Натану, увидите его на посту в холле. Он прикажет разместить вас.

— Дорогой брат, боюсь, у нас нет времени на отдых, — вежливо отозвался Иммар, нагоняя своего командира. — Видишь ли, мы прибыли по неотложному делу, и должны поговорить с вашим старшим жрецом.

— Ох… — только и отозвался Далтон.

Ренард, приблизившись к нему, втянул в себя воздух, его затянутые слепым бельмом глаза устрашающе пронзили молодого последователя Культа невидящим взглядом.

— Мы напали на след демона, — прошелестел светловолосый воин. Бенедикт с трудом сдержал усмешку при виде страха, отразившегося на лице юного Далтона.

— Мой брат говорит правду, — подтвердил он. — И этот демон весьма опасен. Нам понадобится помощь, чтобы справиться с ним.

— Я… передам лошадей другому и отведу вас к жрецу Леону, — сбивчиво проговорил Далтон, опасливо поглядывая на Ренарда. — Только… как вас представить?

— Мое имя Бенедикт Колер, — ответил старший жрец Культа Кардении. Глаза молодого последователя округлились. — Думаю, этого для жреца Леона будет достаточно.