Марина Казанцева - Исполнение желаний

ГЛАВА 24. Меч Джавайна

— Я попытался отколоть кусок от огромного зелёного шара, и он весь распался. Ты мне не сказала, волшебница, что Живой Кристалл так велик. Может, ты не знала?

— Я знала. — спокойно ответила Эйчвариана.

Вошла принцесса Гранитэль.

— Я видела, как ты вернулся. Привёз кристалл?

— Не в кристалле дело. — ответила за него волшебница. — Ты хочешь оживить Алариха? Зачем?

Принцесса в замешательстве взглянула на неё.

— Ваш мир почти погиб. — бесстрастно продолжала та. — Что увидит несчастный герцог Вероньярский, когда очнётся от своего кошмара?

— Но, разве ты не собиралась с его помощью обрести земли моего отца и земли самого Алариха? — в изумлении спросила Гранитэль.

— Земли? — засмеялась Эйчвариана. — Нет, не собиралась. Моя цель не столь ничтожна. Зачем мне ваши земли, когда сам этот мир не нужен мне!

— Значит, мой герцог так и не воскреснет?! — воскликнул эрл Гедрикс. — Напрасны все старания, все жертвы?! Тысяча людей погибли прежде, чем я добыл кристалл!

— Гораздо больше. — хладнокровно проронила Эйчвариана. — Разрушив Живой Кристалл, ты погубил весь мир.

Оба человека в ужасе смотрели на неё.

— Говорила я тебе, — с усилием проговорила Гранитэль, — не ищи кристалл. Зачем ты не послушал меня, Гедрикс?! Ты мог бы стать со временем королём! Мы были бы счастливы с тобой!

— Зачем ты лжёшь?! — ожесточённо ответил он. — Я бы никогда не занял место моего герцога подле тебя!

— Вот пример всесокрушающей верности и дружбы. — подытожила Эйчвариана. — Всё напрасно, Гранитэль. Твои слова — пустой лишь звук для твоего героя. И всё, что говоришь ты, — пустое! Ты никогда не стала бы волшебницей, прекрасная принцесса. Волшебником рождаются, а не становятся. Кучка жалких заклинаний — это, по-твоему, могущество?!

Она расхохоталась.

— Все твои земли и весь твой мир не дали бы тебе ни капли мудрости! Ты полагала, что сумела прочитать язык Джавайна?

Гедрикс вздрогнул и посмотрел на Эйчвариану, а та продолжала, не видя его взгляда:

— Это был спектакль! Лишь спектакль! Не ты нужна мне, Гранитэль!

— Ты желала получить Кристалл? — с ненавистью спросила принцесса.

— Я желала уничтожить его! — воскликнула Эйчвариана. — Твой рыцарь так и сделал! Не знаю, как, но сделал! И, к счастью, этой долгой истории пришёл конец! Почти пришёл!

И торжествующая Эйчвариана рассказала историю, которой не поверил бы ни один безумец.

Давным-давно жил один волшебник. О, это был большой волшебник! Не какой-то там жалкий заклинатель, копающийся в колбах! Он был так силён, что мог творить миры! И этот мир, которым вы все так дорожите — творение Волшебника. Волшебники Джавайна могут многое. Но, этот превосходил своей силой почти всех. И у него были две дочери. Одна — Эйчвариана. Имя второй более не произносится. И, к сожалению, ни та и ни вторая не были столь могучи, как их отец. Надо признать, что обе были весьма посредственны. Он обучил их тому, что знал, они могли творить большое чудо в пределах мира. Но, и только. Джавайн закрыт для них. Отец сотворил для них красивый мир, одной оставил двух орлов, другой — грифона. А сам уплыл на облаках со своим Джавайном. Этот мир был порождён Кристаллом, но доступ к его обители возможен лишь для мужчин из рода Ванджийона, отца Эйчварианы и той, чьё имя более не произносят.

— То есть для меня? — спросил эрл Гедрикс.

— То есть для тебя. Моя сестра связалась с человеком, чтобы родить младенца мужского пола. Она пыталась обучить тебя языку Джавайна, но ты был слишком туп, как все люди. И я не знаю, что за блажь пришла ей в голову, когда она позволила себя убить. И чего ради? Чтобы эрл Гедрикс мог исполнять роль начальника дворцовой стражи при Стовирадже? А, может, у неё были и иные, более глубокие идеи? Может быть, ты должен был стать владыкой мира, покорив его себе? Правда, такое невозможно без поддержки волшебницы Эйчварианы. Наверно, моя сестра надеялась, что я умилюсь при виде родственника и благословлю его походы.

— Что было дальше? — поинтересовался тот.

Дальше всё было просто. Как только Эйчвариана догадалась, кто может добраться до Кристалла, так тут же принялась закручивать историю. К тому моменту Гедрикс уже жил в замке Вероньяр. Волшебница и надоумила короля Килмара через его советников объединиться с двумя обширными сеньоратами. И с помощью некоторых хитрых штук подкинула принцессе занятные пергаменты. Обученные люди ходили к ней и своими языками пробуждали в самонадеянной девчонке желание возвыситься над той жалкою судьбой, что предназначена любой девице, будь то крестьянка или королевна. Всё было просто.

Накануне свадьбы Эйчвариана явилась перед принцессой — якобы по заклинанию! — и предложила план. И не ошиблась. Те сверхусилия, что предпринял Гедрикс, пробудили в нём дремавшую до времени родовую память. Пригодились уроки матери. Он начал вспоминать язык Джавайна. К зависти Эйчварианы, он овладел и кое-чем иным: как и его дед, Гедрикс говорил к стихиям. Сын человека, а не Эйчвариана и не её сестра оказался волшебником Джавайна!

— Я много раз летала на Грифоне на остров Рауфнерен, но так и не сумела войти в хранилище Кристалла. — горько проговорила владычица Рагноу.

— Чего же ты добилась, разрушив силу, что держала этот мир? — спросил эрл Гедрикс, делая над собой усилия, чтобы быть спокойным.

— Этот дворец неразрушим. Он — творение моего отца. Но, крики погибающих миров доходят до Джавайна. Город на облаках прибудет и заберёт меня отсюда.

— А как же мы? — спросила Гранитэль.

— То есть, ты и Аларих? — спросила волшебница. — Всё возможно, когда приплывёт Джавайн.

— Нет. Я и Гедрикс.

— Пустое дело, девочка. — холодно проговорила Эйчвариана. — Говорю тебе, возьми своё маленькое счастье. Живи с Аларихом в одном из иных миров. Я буду к вам добра, я подарю вам королевство. У Гедрикса судьба другая.

Он молчал и думал. Его использовали, как игрушку. Гибель Алариха была лишь фишкой в многоходовой игре. Для надменной владычицы Рагноу и целый мир — обычная разменная монета, не то что любовь и дружба, на которых, как полагал Аларих, и держится весь мир. Мир, как оказалось, держится на Живом Кристалле. Или держался.

Любит ли Гедрикс товарища по-прежнему? Или известие о том, что он — волшебник какого-то там Джавайна, сделало его таким же надменным, как и сама Эйчвариана?

Он прислушался к себе, как делал, когда говорил со стихиями. Заморозить море, чтобы добраться до острова Рауфнерен! Гедрикс усмехнулся: воистину, великий волшебник из Джавайна! И недогадливый, как человек. Не проще ли было призвать орла? Наверное, тётка заморочила его рассудок, когда он был подавлен горем.