Майкл Салливан - Заговор против короны

— Да, это моя обязанность. Уверяю тебя, уже много дней я посвящаю этому все свое время. Однако, как тебе известно, я также уделяю немало внимания поискам твоего брата в надежде спасти ему жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, каковы мои приоритеты. Ты же со своей стороны делаешь крайне мало, хотя и утверждаешь, что якобы исполняешь обязанности королевы.

— Ты пришел, чтобы обвинить меня в лени? — спросила Ариста.

— А ты ленива? Сомневаюсь. Я подозреваю, что ты тяжко трудилась в последние несколько дней или даже недель.

— Ты намекаешь, что это я убила отца? Я спрашиваю потому, что это очень опасное предположение.

— Я ни на что не намекаю, ваше высочество. Я просто стараюсь понять, почему ты выказываешь так мало скорби по поводу кончины отца и так мало беспокойства о судьбе брата. Скажи мне, любезная племянница, чем ты занималась сегодня днем в дубовой роще и почему вернулась с закрытой корзиной? Я также слышал, что тебя видели возле кладовой на кухне.

— Ты следишь за мной?

— Для твоего же блага, уверяю тебя, — сказал он мягким, ласковым тоном и коснулся рукой ее плеча. — Как я уже говорил, я беспокоюсь о тебе. Мне случалось слышать о людях, кончавших с собой после такой потери, какую пережила ты. Поэтому я приглядываю за тобой. Но в твоем случае это не обязательно, не правда ли? Ты ведь вовсе не к самоубийству готовилась.

— А ты откуда знаешь? — спросила Ариста.

— Ты собирала корни и унесла какие-то травы с кухни — это больше похоже на составление некоего рецепта. Знаешь, мне никогда не нравилось, что отец отправил тебя учиться в Шериданский университет, да еще у этого глупого фокусника Аркадиуса. Люди могут решить, что ты ведьма. Простой народ легко напугать тем, чего он не понимает, а мысль о том, что их принцесса — ведьма, может стать искрой, от которой вспыхнет пожар. Я предупреждал твоего отца, что не стоит отправлять тебя в университет, но он все равно поступил по-своему.

Эрцгерцог обошел вокруг кровати и машинально поправил покрывало.

— Что ж, я рада, что он тебя не послушал.

— Неужели? Впрочем, особого значения твоя учеба не имела. Все не так страшно. В конце концов, от Аркадиуса не так уж и много вреда. Чему он мог тебя научить? Карточным фокусам? Как убрать бородавки? По крайней мере я думал, что этим твои познания и ограничиваются. Но в последнее время я начал беспокоиться. Возможно, ты все-таки узнала у него что-то важное. Например, ты слышала когда-нибудь имя Эсрахаддон?

Ариста удивленно вскинула на него глаза, но сумела взять себя в руки.

— Так я и думал. Ты пожелала узнать больше, чем тебе мог дать Аркадиус, правда? Ты захотела научиться настоящей магии, а ведь он не силен в подобных вопросах. Однако он знал кое-кого, кто мог бы помочь. Он рассказал тебе об Эсрахаддоне, древнем волшебнике из старого ордена, которому ведомы тайны мироздания и дарована власть над стихиями. Я могу лишь представить, как ты обрадовалась, узнав, что такой человек находится в плену и к тому же в твоем собственном королевстве. Ты принцесса и имеешь право навещать узников, но ты не спросила у отца разрешения, не так ли? Боялась, что он откажет. Тебе следовало спросить его, Ариста. Если бы ты спросила, он сказал бы тебе, что в эту тюрьму не пускают никого. Церковники объяснили это Амрату в день коронации. Он узнал, как опасен Эсрахаддон и какой вред может причинить невинным людям вроде тебя. Этот зверь обучил тебя истинной магии, не так ли, Ариста? Он обучил тебя черной магии. Я прав?

Эрцгерцог прищурился, в голосе его послышались стальные нотки. Ариста все так же безмолвно продолжала сидеть на кровати, оставив без ответа все его вопросы.

— Интересно, чему же он тебя научил? Уж наверное, не рыночным фокусам, требующим ловкости рук. Вряд ли он показывал тебе, как вызывать молнию или землетрясение, но я уверен, что он научил тебя некоторым простым вещам. Простым, но весьма полезным.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказала принцесса, вставая с кровати.

Ее тяготило присутствие эрцгерцога. Она отвернулась от него, подошла к туалетному столику и, взяв гребень, провела им по волосам.

— Не имеешь понятия? Тогда скажи мне, милая, что случилось с кинжалом, которым был убит твой отец и на котором все еще оставались следы его крови? — тоном обличителя произнес лорд Брага.

Ариста внимательно следила за его отражением в зеркале.

— Я уже сказала, что ничего об этом не знаю! — с вызовом крикнула она, однако дрожавший голос выдал охвативший ее страх.

— Да, сказала, но мне, как ни странно, трудно в это поверить. Ты единственная, кому мог пригодиться этот кинжал для каких-то темных и злых дел.

Ариста резко повернулась к нему, но прежде чем она заговорила, он продолжил:

— Ты предала своего отца! Ты предала своего брата! Теперь ты предаешь и меня, и все это с помощью одного и того же кинжала! Ты действительно считаешь меня глупцом?

Ариста посмотрела на окно и сквозь щель в тяжелых портьерах увидела, что лунный свет наконец достиг кинжала. Лорд Брага проследил за ее взглядом, на его лице появилось удивленное выражение.

— Почему шторы задернуты только на этом окне? — озадаченно спросил он и сделал шаг вперед.

Схватив портьеру, он резко отодвинул ее в сторону: на подоконнике лежал длинный клинок, весь залитый лунным светом. При виде кинжала эрцгерцог покачнулся, и Ариста поняла, что заклинание сработало…

Всадники успели отъехать на несколько миль от постоялого двора. Лошади шли шагом. Из-за усталости и нехватки сна Алрик так клевал носом, что боялся выпасть из седла, а на сытый желудок спать хотелось еще сильнее. Майрон выглядел не намного лучше. Он ехал вслед за солдатами и тоже клевал носом. Кавалькада проследовала по глухой проселочной дороге, миновала несколько ферм и мостиков. Слева раскинулось убранное поле с торчавшими из земли сухими стеблями кукурузы. Справа густо росли дубы и болиголов. Ветер давно оборвал с деревьев листву, и голые ветки скорбно покачивались над дорогой.

Снова выдалась холодная ночь. Алрик дал себе клятву, что, покуда жив, больше никогда не сядет в седло. Он предавался мечтам, как свернется калачиком в своей постели с бокалом глинтвейна, а рядом в камине будет гореть огонь, когда барон вдруг приказал остановиться.

Барон Трамбул подъехал к Алрику в сопровождении пятерых солдат. Двое из них спешились и взяли под уздцы лошадей принца и Майрона. Еще четверо ускакали вперед и скрылись из виду, а трое других повернули назад.

— Почему мы остановились? — зевая, спросил Алрик. — Почему отряд разделился?