Георгий Соловьев - Книга радужников

Процессия проследовала по узкому ущелью, повернула налево, потом направо и оказалась на открытом месте, у подножия стены. Монах говорил чистую правду - оборонительное сооружение пролегало между двумя горными отрогами, переходившими на некотором расстоянии в заснеженные величественные вершины. Шесть башен, поблескивающих темными плитками на солнце, как чешуёй, высоко вздымались над местностью, как шесть черных свечей. Возле стены проходил глубокий ров, дно которого терялось в темноте. Железный мост был опущен, в воротах стояло несколько стражников с ружьями за плечами и в начищенных до блеска кирасах.

Монахи остановились, помогли женщине сойти на снег, сняли с повозок полозья и упрятали их под днища.

- Если позволите, брат Риван, я хотела бы пройтись немного!

- Нам всем придется так сделать - стража заставляет всех всадников вести лошадей за собой, а любые возы или даже кареты подвергаются досмотру, проходя через ворота. Что поделать, таков указ наместника!

- Вы говорите, что местный правитель - наместник, а кто же тогда настоящий властелин города?

- Видите ли, это - давняя история! Когда-то инриоты очень помогли здешнему королю, а он в благодарность сделал их равными себе. Своей наследственной власти он не потерял, однако стал именоваться наместником, потому что всё-таки высшая власть в городе исходит от Верховного Судьи. Такой союз выгоден всем - горожане во главе со своим начальником мирно уживаются с нашим орденом, причем никто не вмешивается в дела друг друга. Больше того - в случае каких-нибудь бедствий монахи всегда оказывают поддержку жителям, а те, в свою очередь, щедро жертвуют в пользу ордена кто чем сможет - от золотых монет до куриных яиц!

Женщина понимающе покачала головой.

Путешественники перешли через мост и остановились под аркой ворот. К ним приблизился стражник, опоясанный голубым кушаком, с длинной саблей на одном боку и пистолетом на другом. Приложив руку к шлему-каске, он приветствовал входящих.

- Добро пожаловать в Майнтхейм, дорогие гости! Пожалуйста, остановитесь, назовите себя и цель вашего приезда!

Монах поговорил с ним несколько минут, потом слегка поклонился этому стражнику, по всей видимости, офицеру, а затем достал из дорожной сумы и передал ему в руки свернутую стопку бумаг. Тот бегло просмотрел их, вернул и отдал честь:

- Все в порядке, не смею задерживать!

Монахи опят сели на лошадей и в повозки, а дама - в свой "экипаж", и путешественники отправились дальше. Они пересекли мост, перекинутый через зияющий провал, проехали немного по пустынной улице, свернули в переулок и вскоре въехали в ворота трехэтажной гостиницы. Здание оказалось не слишком роскошным, однако внутри чисто прибранным и ухоженным. Служители встретили во дворе вновь прибывших, позаботились об их лошадях и поклаже. Каждому гостю предложили отдельную комнату со скромной, но ладной обстановкой, а через пару часов в полуподвальном помещении была жарко натоплена баня, где пахло хвоей и древесным углем…

…Вечером, когда солнце уже скрылось за горами, молодая особа сидела в кресле у камина с жарко горящими дровами, закутавшись в шубу и неотрывно глядя на пламя. Стук в дверь вывел её из полудремотного созерцания.

- Войдите!

В комнату прошла девушка-служанка в аккуратном платье с белым воротничком и манжетами, в белом переднике и чепце.

- Позвольте приготовить Вам постель, госпожа! - робким голосом едва слышно сказала служанка.

- Да, да, спасибо тебе! Прости, как тебя зовут? - поинтересовалась гостья.

- Аллути, госпожа! - сказала девушка, робко поникнув головой.

- Не надо так! Я ведь тут в роли пленницы, не так ли?

- Извините, госпожа, лучше я сделаю своё дело и уйду!

- Что ж, извини и ты меня, если я тебе помешала! Просто хотелось поговорить с кем-нибудь еще кроме монахов! Те, с кем я приехала, конечно, хорошие люди, но…

Закончив работу, служанка поклонилась, подошла к двери, взялась за рукоятку, но промедлив немного, обернулась к сидящей.

- Еще раз простите меня, госпожа, но мне, да и другим слугам тут не положено подолгу задерживаться в номерах у постояльцев, да и говорить с ними!

- Но почему же?! Что в том плохого?

- Нам запрещают общаться с постояльцами, которых привозят сюда члены ордена! - перешла служанка на сдавленный шепот. - Я, вот, решилась с Вами поговорить, потому что у Вас глаза добрые, добрые и очень печальные!

- Да, это, наверное, действительно, так заметно! - путешественница печально вздохнула. - Я сама не знаю, почему и зачем я осталась в живых, если все, кого я знала, погибли! Эти воспоминания разрывают моё сердце!

- Ах, не печальтесь и не плачьте, а то, честное слово, я разрыдаюсь вместе с Вами в голос и меня точно прогонят!

- Скажи, Аллути, а почему монахи привезли меня сюда? Сами они говорили о каком-то суде, перед которым я должна предстать ради определения истины!

Служанка вытаращила глаза и зашептала быстро и запальчиво:

- Это они все так говорят! А у нас в городе толкуют, что Верховники, то есть Верховные судьи и их главный, они, это, закусили удила и давят на всех со страшной силой!

- Они что, колдуны?

- Да нет! Мой старый отец говорит, что со времен королевства они забрали в городе большую власть, и теперь творят, что захотят, именем Инрии! Отец еще говорил: нет ничего хуже для любого светлого божества, если находятся проходимцы, которые делают худое от его лица! Так что никакой истины они тут не ищут вовсе!

- И к чему тогда суд и всё прочее?

- Ой, зря Вы согласились к нам ехать! У них не суд - судилище! А еще они тут объявили борьбу с этой, как её, с ехрястью, что ли!

- Хочешь сказать - ересью?! Да, я уже как-то слышала это слово!

- Эх, были бы мы в силах, так давно бы сбежали от этих чудищ в рясах! Это словечко они нарочно придумали - если что не по ним, так сразу: ересь! А там могут и на виселицу препроводить - это они умеют, мерзавцы! Эх, Вам бы податься отсюда, куда глаза глядят! Жаль, я сама-то Вам ничем помочь не могу!

- Надеюсь, мы еще сможем увидеться! Завтра утром приходи - поговорим еще, может быть ты и права! А монахам скажешь, что идешь помочь мне одеться, что я тебя сегодня об этом попросила, хорошо?

Аллути тихонько выскользнула в коридор и бесшумно ушла. Молодая особа не скоро забралась в приготовленную постель - она еще пару часов ходила из угла в угол, о чем-то напряженно думая. В конце концов, ночная свеча в ее комнате погасла.

В это самое время кто-то прокрался по коридору, припадая к каждой двери по очереди и пытаясь, очевидно, разглядеть постояльца через какую-нибудь щель. Неизвестный проник на первый этаж и незаметно покинул здание через черный ход. Как только дверь за ним затворилась, в холл гостиницы вошли двое, один из которых нес в руке свечу. Два едва заметных силуэта проскользнули в подсобное помещение возле двери на кухню. Заперев за собой, человек, державший свечу, заговорил тихим голосом со своим собеседником.