Евгения Лыгина - Картина светлого мага (СИ)

Татьяна же не теряла времени и активно привлекала к себе внимание путём забрасывания в своего обидчика всем, что попадётся под руку. Пару раз Савелий шугал её, чтобы не мешалась, но от этого Таня становилась всё смелее и смелее. Ей надоело бездействовать, когда счастье было так близко…

— Давно душа в пятки не уходила? — флегматично поинтересовался вампир. — Могу устроить!

— У тебя совсем нет совести! — с апломбом выдала Таня. — Отпустил бы восвояси!

— Скажи спасибо, что в тепле и уюте сидишь.

— Не за что! Возомнил из себя тут!

— Заметила, что я тебя не трогаю?

— И что с того? Хотя, нет! Какой там не трогаешь? А в замке, кто на меня набросился? Только не говори, что это не ты был!

Савелий призадумался:

— Было дело, не спорю. Можно было тебя и там оставить, но тогда смысла не было бы им идти в этот особняк, а они мне нужны. Поэтому, успокойся! Иначе покажу я тебе кузькину мать!

Смерив его взглядом, Таня села на диван и стала наблюдать. А что ещё оставалось делать? Савелий долго бродил по кабинету в поисках хоть какого-нибудь решения.

— Странный ты какой-то, — сказала она. — Мог бы спокойно заниматься своими делами, а в итоге нажил кучу врагов. Где смысл?

— Тебе не понять: какого это иметь силу и ничего с ней не делать.

— Тогда, зачем тебе медальоны, если сил навалом? Направил бы её в нужное русло.

— Надоедает, — фыркнул Савелий. — Дослужился я до члена Совета, что дальше?

— А что дадут тебе медальоны?

— Получить ещё больше силы… просто так. Скучно мне, вот и приходится развлекаться.

— А Ира? Вы ведь непросто заодно, а любите друг друга.

— Это тебя не касается!

— Значит, любите.

Тут ворвались те, кого он так ждал.

Глава 11. Внутри картины

Плохо, когда привязываешься к тем,

кого считаешь врагом.

Они бац! — и становятся друзьями.

Ой, как всё сложно! Ушла в себя, буду поздно.

Немая сцена. Да, мы нашли Савелия и Таню. Мефодий перенёс нас туда, куда нужно, но что делать дальше? Татьяна в опасной близости от вампира, а мы застряли в проходе. Не знаю, кто неудачно наступил на пол, что, тот затрещал, но нас вынесло ударной волной.

Итак особняк не в лучшем состоянии! Оказались мы в большой гостиной. Не долго думая, я рванулась к Савелию. Кружась в вихре боя, я пыталась нанести удар, но было тщетно. Он сильнее, ловчее… Ко мне присоединился Уффици. Всё же Савелию было сложнее следить за нами, но старался. И у него это хорошо получалось.

Мелькнула в его руках картина. Она была метр на полметра. Мм, внушительные размеры… Савелий показал нам кулак, а затем начал что-то нашёптывать. Картина засияла бело-жёлтым свечением. Что-то мне подсказывало, что сейчас нам придёт каюк.

Ни о чём не думая, я набросилась на Савелия. Нельзя допустить, чтобы картина активировалась. Кто знает, чем это чревато. Ведь толком ничего не известно о её свойствах. Первым в картину угодил Уффици. Его медальон попал в руки Толи. Настала моя очередь.

Савелий хоть и сорвал с меня медальон, но я не позволила ему оставить этот ценный экземпляр на память. В итоге мой медальон оказался у Тани. Девушка не знала, что с ним делать, а меня засосала картина.

Я крикнул Тане, чтобы бежала ко мне и даже не думала выпускать медальон Мирославы из рук. Я хоть ничего в этом не понимаю, но если они попадут в руки Савелию, будет всем грустно.

Танюша не растерялась. Она опрометью рванулась ко мне, чуть не сбила с ног Иру. Та только вякнула, чтобы смотрела, куда летит. Картина, куда засосало Мирославу и Уффици, перестала светиться. Савелий был доволен результатом.

Лена не пыталась тягаться с Савелием, да и глупо это. Мирослава с Уффици еле-еле с ним справлялись… Как только картина выполнила своё предназначение, обстановка в гостиной накалилась. Савелий стал требовать медальоны. И вообще: он не мог понять того, что он сорвал их, а они не у него. Печаль.

— А что хотели? — сказал Савелий. — Зря я, что ли всё это устроил? Отдавайте медальоны!

— Тань, надень! — велел я.

Она не стала спрашивать. Я тоже надел медальон. Две яркие искры выпустили медальоны. Неведомая и огромная сила наполнила меня. Вдруг стало легко и спокойно. Заметил, что вампир немного напрягся. Охотники нам ничего не оставили, поэтому мы вооружились палками.

Ничего. В процессе научимся! Таня тоже была настроена решительно. За то время, которое она провела в замке, научилась давать отпор.

— Как мы собираемся сражаться, если мы даже азов не знаем? — шепнула мне Таня. — Тут ведь какая-то тактика нужна. А нам её не оставили. Пожадничали.

— Уффици как-то сказал, что медальон направляет хозяина. А, судя потому, что они сейчас на нас и ничего плохого с нами не случилось, медальоны считают, что мы так сказать… достойны временно их носить. Доверие к нам.

Тут Таня осмелела и была готова к труду и обороне. К нам присоединилась Лена. Ира вообще странно себя вела.

— По-хорошему: отдайте медальоны! — вкрадчиво сказал Савелий.

— А ты попробуй отобрать! — парировал я.

— Зачем? В этой картине заключены ваши друзья. Так? Так. Я могу здесь и сейчас разбить её, тогда они останутся в ней навсегда.

Особняк стал разваливаться. Это и спасло нас от этого непростого выбора. Я хотел сказать, чтобы он разбил картину. Так бы они захотели. Даже не знаю, как вообще такая мысль пришла мне на ум. Мы еле спаслись. Савелия и след простыл.

— Что с тобой Ира? — обратился я ней. — Ты даже не попыталась что-либо предпринять.

— А что я должна была сделать? Наброситься на него, как эти двое? Они-то вдвоём его еле-еле…

— Ты же член Совета!

— И что? — спокойно отозвалась вампирша. — Думаешь, все члены Совета равны? Фильмов пересмотрел. У нас тоже существуют ранги, по которым мы поднимаемся и скатываемся. Не думай, что просто получить новый ранг. Так что кончай умничать Толик и что мы намерены делать?

Я открывал рот и закрывал, как рыла выброшенная на берег. И действительно: что делать? Где сейчас Савелий? Я хотел хоть немного побыть с Таней наедине, но и необходимо достать Уффици и Мирославу из картины.

Да, у нас их медальоны, но что дальше? Тут медальон Уффици засиял, взывал к себе. Не раз видя, как Уффици «снимает трубку», я коснулся медальона. На меня смотрел Касахара. Он собирался начать монолог, но остановился, уставившись на меня.

— Меня зовут Анатолий…