Александра Лосева - Две недели и дальше. Берегите бороду. [Книга первая]

– Дальше!

– Дальше остаются две маленькие группы: северная, за которой мы сейчас идем, и северо-восточная. Последняя, кстати, оставила массу следов, как на заказ. Именно поэтому мы идем за северной группой. Вполне возможно, что как раз от нее нас хотели увести на северо-восток. – Аарон помолчал немного, словно взвешивая свои слова, и продолжил: – К тому же, то, что украли, вполне может нести один гоблин, не испытывая при этом никаких неудобств и, главное, не привлекая особого внимания.

– А ты знаешь, что украли?! – так и подскочила Иефа.

– Нет, конечно, – очень уж скромно улыбнулся Ааронн. – Я ведь всего лишь проводник…

– И все-таки давайте проанализируем… – напомнил о себе Зулин и с опаской посмотрел на Иефу.

– Почему у меня такое чувство, будто из меня сделали круглую дуру? – Иефа умолкла, задумавшись о чем-то, и стала тихонько перебирать струны лютни.

Дальнейшее обсуждение так ни к чему и не привело, кроме того, что уже было решено раньше. Постановили продолжать преследование северной группы, после чего Зулин назначил дежурства, вполне логично рассудив, что вряд ли гоблины не подозревают о погоне. Иефа подло спихнула свое дежурство на проспорившего Стива и вот теперь до неприличия сладко посапывала, укрывшись плащом почти с головой. "А ведь этот хлыщ-то так за весь вечер на нее и не глянул", – злорадно подумал Стив и вдруг невесть с чего запечалился. Шляпка бледной поганки, подвернувшаяся под горячую ногу неожиданной дварфской печали, отлетела в сторону, врезалась в ствол ясеня и с противным чмоканьем развалилась на части. Неуверенно чирикнула первая сонная птица, рассветная дымка начала потихоньку рассеиваться. Стив маялся, бродил по лагерю и размышлял о том, что с самого начала как-то все не заладилось, и стоило бы вообще остаться в Бристоле, нет, стоило бы вообще в Бристоль не приезжать, обойти его стороной, причем как можно дальше. Не было бы тогда позорной, с точки зрения любого дварфа, песни про бороду, и дурацкого планара в дурацком балахоне тоже не было бы, и никто у него, Стива, не отобрал бы пони. Да. И разбирались бы сами со своими гильдиями, и секреты бы свои дурацкие хранили бы от кого-нибудь другого. А он, Стив, тогда… Тут Стив расстроился окончательно, потому что, как ни старался, так и не смог представить, что бы он делал тогда.

Над деревьями медленно, как бы нехотя, поднималось солнце. Стив смахнул росу с бороды и встряхнулся. Обязательно нужно было сделать что-нибудь этакое, чтобы взбодрить и развеселить спутников, а заодно и самого себя. А то смотреть противно – ну когда это дварфы на дежурстве нюни распускали?! Побудка! Ничего так не взбадривает, как хорошая военная побудка! Стив завертел головой, выискивая что-нибудь пригодное для выполнения задуманного. Конечно, лучше всего подошел бы охотничий рог, каким орки пользуются, во где звук – не звук, а целый звучище! Но никто из партии, разумеется, такую полезную в походе вещь не захватил. Увлеченный идеей взбодрения спутников, дварф и думать забыл о своей тоске и начал увлеченно шерстить по лагерю. Как ни странно, подходящие вещи нашлись именно в его, Стива, рюкзаке, и это наполнило его сердце вполне законной гордостью. Рассудив, что больше всех в бодрости нуждается Иефа, Стив подобрался к ней поближе, крепко утвердился на ногах, вдохнул полной грудью, подумал, что пигалица сама во всем виновата, и приступил к делу.

Небо над головой Иефы раскололось и осыпалось безумным водопадом. На лагерь напали – лязгали доспехи, мечи грохотали где-то очень близко и страшно. И ведь самое обидное – эти мысли промелькнули в голове Иефы в те несколько секунд, когда она пыталась выпутаться из плаща, – самое обидное, что никакие дежурства не помогли. И теперь все – конец, их порежут на яркие алые ленточки и развешают по деревьям, и птицы будут клевать эти ленточки, уничтожая остатки… Тут рука полуэльфки нащупала что-то похожее на рукоять. "А ведь драться я так и не научилась", – с горечью подумала она и ударила вслепую, но, кажется, промахнулась. Судя по звукам, творилось что-то невообразимое. Истерично орал Зверь, слышались боевые выкрики дварфа, что-то ожесточенно бормотал планар. "Живой не дамся", – подумала Иефа, освободилась, наконец, от душной полы плаща и с отчаянным криком вскочила на ноги…

Никаких врагов в лагере не обнаружилось, зато обнаружился невероятно довольный собой Стив, бегающий вокруг костра и колотящий поварешкой в закопченное днище котелка. Где-то недалеко Зулин, так окончательно и не проснувшийся, пытался одновременно слезть со своего фамильяра, которого с перепугу основательно придавил, и сотворить боевое заклинание – кстати, единственное, которое вспомнил. Иефа ошалело помотала головой, пытаясь понять, что же все-таки происходит, и обнаружила, что держит на отлете лютню, которую спросонья приняла за меч. Зулин копошился в складках балахона и невнятно ругался на мажеском, Стив испускал дварфский боевой клич и колотил поварешкой, Зверь истошно завывал. У Иефы создалось стойкое впечатление, что она попала в сумасшедший дом. Один Ааронн невозмутимо наблюдал за происходящим, лениво пожевывая травинку. Его бесстрастное лицо подействовало на Иефу, как ушат холодной воды. Полуэльфка осторожно опустила лютню и пригладила волосы, приходя понемногу в себя. Обессилевший Зверь перестал орать – а может, просто Зулин слез наконец-то со своего фамильяра, – во всяком случае, в лагере наступило относительное затишье. Стив совершил еще один круг почета, изобразил какой-то короткий, но замысловатый танец с притопами и прихлопами, отбросил в сторону котелок (Зулин едва-едва увернулся) и гаркнул басом:

– С добрым утром, народ!

– Что… Что это было?… – слабым от пережитого потрясения голосом спросил Зулин. – Стив, скажи мне, что это было? Я же едва в тебя огневиком не швырнул… Я ведь тебя убить мог, я думал – враги, битва… А тут…

– А тут я! – Стив расплылся в улыбке и засиял, как медный тазик. – Я вот тут подумал – что-то кислые все какие-то, невеселые, самое время для того, чтобы немного… ай!

Многофункциональный половник звонко саданул по крепкой дварфской заднице, да так, что Стив даже подскочил на месте и обернулся. Пунцовая Иефа бешеными глазами смотрела на дварфа и заносила руку для нового удара. Вид у нее был небезопасный. Стив крутанулся и дал стрекача вокруг лагеря, перепрыгивая через мешки и сопартийцев, хохоча во все горло и ухая, когда половник все-таки достигал своей цели. Приподнявшийся было на локте Ааронн снова улегся и уставился в небо.

– Да я же… Да я же…Ух! Ай! Я же, как лучше хотел!

– Как лучше! На! Кислые! Невеселые! – задыхаясь, диким голосом выкрикивала Иефа и пыталась огреть дварфа половником.