Елена Умнова - Арийка

Ива быстро, но с явным трудом поднялся на ноги и снова попытался ко мне подойти. Входная дверь с грохотом открылась, и в кухню вбежала Танра.

— Шелгэ, — снова позвал Ива.

— УЙДИ! — вскрикнула я и рванула к двери.

Ива рванулся за мной, преграждая путь. Это не преграда. Прыжок, несколько шагов по стене и Ива остался сзади. Бежать. Бежать! БЕЖАТЬ!

— ШЕЛГЭ-Э-Э!

Только бежать, иначе эмоции сольются с магией… и никакой камушек не поможет… Врут все маги, что он что-то там блокирует! Только преграждает, но любую защиту можно снести.

— Ива, — ахнул Танра. — Ты что, опять…

— Да… Нет! Мне надо бежать! — парень бросился к двери.

— Ива, ты что снова? — Танра поймала его за руку. — Снова хотел…

Женщина бессильно прижала руки ко рту.

— Мама, я такой идиот! Я наделал столько глупостей. Прости меня, ради бога. Я все понял, но мне надо бежать. Шелгэ…

Ива снова бросился к двери.

— Куртку надень! — успела крикнуть Танра.

Но он ее уже не слышал, он выбежал на улицу. Лишь руки на автомате подхватили куртку, следуя просьбе матери.

Не знаю, как я добежала до парка на самой окраине Каласты, но я была только рада. Здесь было тихо, безлюдно, но зато много тенистых аллей, фонтанов. Я присела на скамейку у особенно шумного фонтана, чтобы ничего кроме шума воды не слышать.

Ну почему? Почему он не мог подождать еще неделю, нет, даже четыре дня! И как он мог поверить этим бредням Вальда? Ия же говорила, что Вальд как-то подозрительно часто мелькает около него. Почему я не обратила внимания? Если Вальд мне про Иву кучу всякого бреда нарассказывал, так что ему мешало и Иве рассказать что-нибудь в этом же духе? Но я-то не поверила, а Ива поверил. Неужели я так похожа на расчетливую стерву, которой люди — ничто, забавные игрушки? Господи, а если бы не интуиция? А если бы я не пришла, а отсидела эту пару и пришла на полтора часа позже. Боги, что бы было!

Слезы часто закапали из глаз, а затем и вовсе полились ручьем, сопровождаемые порывистыми вздохами и всхлипами. Не помню, когда я в последний раз так плакала, наверное, еще в детстве, когда сломала руку.

— Шелгэ… — выдохнул Ива над самым моим ухом.

Я не удивилась, лишь отвернулась и постаралась больше не рыдать. Еще не хватало, чтобы он мои слезы видел!

— Шел… я… ну…

Не сдержалась, все же всхлипнула. Проклятье!

— Шелгэ, прости меня, ради бога! — Ива мгновенно присел на корточки передо мной и взял за руку. — Я дурак, нет, хуже, много хуже. Я знаю! Но… просто это не первый раз… я не мог больше… это перебор! Шелгэ, прости…

— Что «не в первый раз»? Вешался из-за тупых наговоров полных придурков? Не первый раз уже веришь идиотским выдумкам? — вскрикнула я.

Ну как можно такому, как Вальд, верить! От него же неприкрытой фальшью разит!

— Нет. Шелгэ…

Не могу! Не могу не плакать! Не могу себе представить, что бы было, если бы я не успела! Не могу… Я развернулась к нему и крепко обняла, продолжая плакать.

— Шелгэ, — тихо сказал он, поднялся, прижав меня к себе, так что земля исчезла из-под ног, а потом сел на лавку, усадив меня к себе на колени.

— Ну зачем? Ну зачем тебе все это понадобилось? Зачем была эта комедия? Что, просто спросить было нельзя? — спросила я, отстраняясь, но не спеша вставать.

— Нельзя, — понурился Ива.

— Это еще почему? Есть закон, который это запрещает?

— Нет, закона нет, просто я не мог.

— Почему? Ива!

Я подняла его голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Хорошо, я скажу, — тяжело вздохнул он. — Хотя ты, наверное, меня после этого презирать будешь. Но я все равно больше не могу скрывать!

— Ты о чем?

— Шелгэ, я не первый раз пытался свести счеты с жизнью. Вальд сказал тебе правду, — быстро сказал Ива. Видимо, он ожидал хоть какой-то реакции, но я впала в ступор. Слова «Вальд» и «правда» не укладывались в одно предложение. — Два года назад я уже пытался покончить с собой. Неудачно, как видишь.

— Зачем? — с трудом выговорила я.

— Из-за девушки, — через некоторое время ответил Ива. Видимо, он все же решил рассказать все. — Была одна такая Каитина, первая красавица. Она поспорила на крупную сумму денег со своим дружком, что сможет водить за нос любого парня. Чисто случайно ее дружок, я даже имени его не знаю, ткнул пальцем в меня. И пошло-поехало. Влюбился я в нее по уши. Я не знал, куда деться от такого счастья. На меня обратила внимание первая красотка города! Естественно, она делала, что хотела, а во всем ей потакал, да мне особенно-то ничего и не надо было, просто рядом с ней быть. А она… ей надо было много и сразу. Сначала она со мной развлекалась, потом я ей поднадоел, и она стала отговариваться всякими делами, мне говорили, что она крутит со всеми, с кем только можно, я не верил. Ну а потом я все увидел своими глазами, тогда же я и узнал всю эту историю со спором. В общем, на следующий день я уже был в больнице… — Ива немного помолчал. — Но я и там не успокоился. Я не мог так жить. А потом за мной стали следить, все проверять, ничего не позволять делать самому. Я понял, что мне придется жить. Смирился. Больше года уже прошло, и тут ты приехала, и все началось снова! Те же самые события. Я не мог спросить. Шелгэ, понимаешь, я не мог еще раз услышать все тоже самое!

— А предположить, что все совсем не так? Да, в конце концов, просто послать все к чертям! Как можно лишать себя жизни? Ведь она одна, и неизвестно, что будет дальше! А что будет с родными? Ты хоть на секунду представь себя на месте своих родных! Неужели можно вот так быстро взять и лишить себя жизни. Ради чего? Чего этим можно добиться? Зачем все это?

— Не знаю, я не мог ничего другого предположить. Вальд все обставил именно в таком свете, что я не мог ничего другого подумать. Понятия не имею, откуда он знал все подробности, но точь-в-точь, вплоть до мелочей. Второй раз. Шелгэ, это невозможно пережить!

— Зато я знаю, откуда он мог знать, — неожиданно сказала я. — Он и был тем дружком, который ткнул в тебя пальцем. Больше ему неоткуда знать подробностей действий этой Каитины.

Ива застыл.

— Чер-р-рт. Ну как я сам не догадался!

— А потому, что ему этого не надо, а здесь у него все делается только так, как ему хочется. Ну и будет же ему!

— Шелгэ, не надо. Ну его к псам в конуру!

— Ну, уж нет. Хватит. Зажрался мальчик!

— Шелгэ…

— Видишь вот эту штуку? — спросила я, позвенев амулетом.

— Да.

— Через четыре дня ее снимут, и тогда Вальд узнает, что значит раскаянье.

— Шелгэ, не надо!

— Надо, прямо-таки необходимо!

— Не надо.

— Почему?

— Потому, что Вальд — тот еще тип. Лучше его не трогать. Пусть делает, что хочет, только близко не подходит.