Марина Броницкая - Я не Поттер!

Засмотревшись на Флитвика, из палочки которого выплывали золотые шары, взмывавшие ввысь и оседавшие на зеленых ветвях, я пропустил очень важный виток беседы.

— В библиотеку? — переспросил Хагрид у кого‑то. — Перед каникулами? Вы прям умники какие‑то…

— Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнесла Гермиона. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой!

«Мерлин, дай мне провалиться сквозь пол, а затем сквозь землю, или еще лучше, протолкни меня на другую сторону планеты!» — подумал я сразу же, как только заметил на себе удивленный взгляд лесника. В тот момент я все же заподозрил, что прожил на свете не так долго, как хотелось бы, и многого предусмотреть не могу…

Хагрид же лично передавал отцу некоторые заметки Фламеля! И сова его к нам с ними прилетала, и сам лесник, бывало, носил в подземелья всякие занимательные вещицы от него… Алхимик ведь хорошо знает декана Слизерина, у них даже есть общий научный труд на тему Нежитиеведения! А Дамблдор, что подумает он?! Если узнает, конечно.

— А черненький с вами? Или не с вами? — шепотом поинтересовался Хагрид у Симуса. Правда, шепот великана походил скорее не на шепот, а на гул урагана.

— Гарри? Ну, как бы с нами… — осторожно ответил Симус, стараясь не забыть мои же наставления о «дружбе» со мной.

— Так я себя корю–корю, что ляпнул лишнее, а вы у него так и не спросили, оказывается…

— Что не спросили?

— Ничего! Абсолютно ничего! — лесник так резво, как только позволяли ему его габариты, ускакал прочь, чуть не снеся с петель входные двери. — А вы отдыхайте, ребята, отдыхайте! — крикнул он уже из коридора.

Все медленно повернули головы в мою сторону, а я больно хлопнул себя по лбу. Не только потому, что хотел изобразить «догадку», но еще и потому, что самому бить себя по другому месту, а я этого заслуживал, как‑то неудобно с точки зрения физиологии…

Как только я не доказывал, что «строгий», «злобный», «мрачный», и «недолюбливающий» сына родитель, а в этой части моей речи все единодушно кивали, не посвящал меня в свои дела! Я морщился, «вспоминал», строил планы по проникновению в собственную библиотеку, минуя охранные заклятия «подозрительного» зельевара, обещал найти биографию Фламеля до десятого колена, да чего я только не обещал! К слову, обещать я начал в обед у пихты в Большом Зале, а закончил к вечеру в гостиной башни. Невилл не поверил, разумеется, но остальные купились, и как я видел — купились искреннее.

В общем, вызванная мной Хельга приволокла эту самую биографию, раза в два большую, чем она сама, и лишь малость не дотягивающую высотой до моего носа.

— А ты уменьшить её не могла?! — набросился я на неё.

— А вы, мой любимый хозяин, перестали бы таскать книги другого моего любимого хозяина, и уменьшать бы ничего не пришлось… — ответил домовой эльф совсем не по эльфийски, и я предпочел не нарываться на неприятности.

Она левитировала эту глыбу знаний о чужой бессмертной жизни до выхода из отцовского кабинета, где мы обычно с ней встречались, и погрозила мне костлявым кулачком на прощанье. Книгу я уменьшил сам, вернулся в гостиную, и поведал, как долго упрашивал Хельгу переступить через свои принципы, а затем открыл всем тайну философского камня. Мне ничего другого не оставалось!

— Теперь мы знаем, что нужно врагу! — победно возвестил Симус и хлопнул меня по плечу так, что я аж согнулся. — Он не вернется, не бойся, Гарри!

«Да мне и не страшно!» — я потер ушибленные кости, взобрался на кровать и повернулся ко всем спиной. Пусть думают, что мне плохо. Завтра же все расскажу отцу, и он заберёт этот чертов камень…

* * *

— Ну а может?..

— Нет, я сказала! Это опасно!

— Ну ненадолго…

— Нет!

— Гермиона, а смерть от удушья безопасна, уверена?! — я психанул и стянул с себя осточертевший плащ. Девчонка возмущенно топнула ногой, но было уже поздно.

— Если бы не он, на этот раз мы бы точно попались. Филч был совсем рядом! — нравоучительным тоном отчитала меня заучка.

Да, он был рядом, в Запретной секции, от нас прятался!

Я вообще не понимал, что мы там искали, и подумывал уже стащить у отца еще какую‑нибудь книгу про Фламеля, да потолще — специально для сверхлюбознательной Грейнджер. Правда, вспомнив морщинистую мордочку Хельги, выражавшую собой лишь яростное неприятие такого обращения с личным имуществом, передумал. Еще загрызет!

Так вот, Филч на нас чуть было не упал, когда обходил высоченный стеллаж, верхняя полка которого терялась в запредельных высотах свода библиотеки. Но я вовремя дернул его за полу старого коричневого сюртука, явно знававшего лучшие времена, и указательным пальцем, незаметно для остальных, раздраженно ткнул в то место, где мы бы могли разминуться, не порушив легенду. Отец с завхозом договорился, что тот нас поймает только после прямого указания Дамблдора, которого пока не поступило.

Аргус поспешно проковылял в нужном, то есть противоположном от нас направлении, и жутко захрипел:

— Есть здесь кто? Я найду на вас управу, не сомневайтесь ребятишки, не сомневайтесь… Только попадитесь мне! на каникулы в Запретный Лес отправитесь!

Я закатил глаза — артист из него никакой…

На обратном пути перепуганный Симус решил перевести дух от пережитого стресса, и завернул в приоткрытую дверь неподалеку от библиотеки.

Первое, что я сделал, войдя в комнату, похожую на класс, которым давно не пользовались — рванул к парте, снял с неё два перевернутых стула, поставил их рядышком и улегся на импровизированное ложе, кляня любителей ночных прогулок на чем свет стоит. У меня уже жгли подошвы ног, слипались глаза и сдавали нервы! Еще немного и я начну звать на помощь Волдеморта, ведь это ему нужен камень! Хотя нет, не только ему, но и…

— Гарри! — от неожиданности я стукнулся о край парты и узнал, что выражение «звезды в глазах» имеет отношении не только лишь к астрономии.

— Чего?!

— Здесь зеркало! — выдохнула Гермиона с непонятным мне удивлением.

— Если тебе страшно, просто не смотри в него, и все пройдет! — съязвил я нечаянно, но зато от души.

Симус и Невилл не обратили внимания на мою реплику. Они, как завороженные, замерли возле красивого зеркала, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Оно стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».

— Там…там… Этого не может быть… — бубнел Симус.

Я опять улегся на стулья, повздыхал немного и поинтересовался:

— Шишки кто‑нибудь лечить может?

— Шишка — это воспаление подкожной ткани, и её не лечат, это неверная постановка проблемы, шишку следует охладить заклинанием Охладей, а затем…