Светлана Нергина - Ступени к Храму

Материализованный меч описал сияющую дугу в темноте, прежде чем вновь раствориться.

Жреца это впечатлило.

– Вы будете нас защищать? – уточнил он.

Вообще-то не горю желанием… Но что делать?

– Да, – с достоинством ответил посланник Духов. И, подумав, добавил немаловажную деталь: – Если вы объясните от чего.

Жрец удивленно вскинул брови:

– Но я думал, что Духи сами следят за своими детьми-Волками и знают, зачем нам требуется помощь!

Я стиснула зубы, чтобы не стучать ими так громко, и решила идти напролом. Благо наглая рожа – это у меня почти врожденное качество.

– Ты ошибался, Волк, – спокойно возразил посланник Духов. – Мне нужны объяснения.

– Хорошо, – кивнул жрец. – Могу ли я предложить вам разделить со мной скудную дневную трапезу? Или вам не требуется пища?

Куда уж там.

– Пока я вынуждена находиться в этой материальной оболочке, я должна и поддерживать ее жизнедеятельность. Есть, пить, спать, как обычный человек.

– Кто такой «человек»? – удивился Волк.

Приплыли. А как они себя, интересно, называют?

– Неважно, – величественно оборвала я. – Я должна есть, спать, пить, как и ты.

Искренне надеюсь, что он не мучается бессонницей, обходясь одним самобичеванием во славу Духов на завтрак, обед и ужин.

Однако жрец то ли действительно понял, что я хотела сказать, то ли просто решил, что приставать с глупыми вопросами к самому посланнику Духов не стоит, но он молча кивнул и, поклонившись, спросил:

– Как обращаться к вам, о посланник Духов?

Я не на шутку задумалась. Жить под чужим именем ненавижу. Оно отражает истинную сущность и, меняя имя, приходится под него подстраиваться, временно искажая собственное Я. Будучи ведьмой, такую фальшь я сама чуяла за версту и попросту не переносила на дух.

Назваться Иньяррой – чревато разоблачением: судя по всему, посланник Духов должен быть мужчиной, на крайний случай – женщиной с мужским именем и характером.

А впрочем, почему мне приспичило назвать ему именно имя?

– Обращайтесь ко мне «риль».

Жрец, и не подозревавший нарицательности словечка, лишь согласно поклонился.

Вот уже полчаса мы брели запутанными коридорами, изредка освещенными факелами в стенах. Не владей я кошачьим умением видеть во тьме – спотыкалась бы на каждом шагу, в отличие от своего престарелого спутника, ничуть не нуждавшегося в помощи зрения. Дважды мы натыкались на патруль, но Волки, только завидев развевающееся одеяние, видимо, многоуважаемого здесь старца, спешили прижаться к стенке, не задавая лишних вопросов.

Только я, вконец утомившись полубегом спешить за жрецом, хотела плюнуть на Его Духовное достоинство и спросить, далеко ли еще идти, как жрец невозмутимо прошел прямо сквозь стену, видимо, предлагая мне последовать его примеру.

Я набрала воздуха в легкие и последовала. Результат – ушибленный лоб и шишка на голове. Не то чтобы последняя мне так уж нужна, но все же…

Попробовала еще раз – с тем же успехом. Похоже, не так тут все просто, как кажется на первый взгляд… Ну старикан, ну…!!! Я мысленно обложила своего исчезнувшего провожатого последними словами, и стало чуть полегче.

Ладно, как там меня в Храме учили?

«Если у тебя кончилась свободная энергия – это совсем не значит, что ты больше не можешь пользоваться магией. Колдуй сердцем. Колдуй верой. Колдуй любовью», – нараспев говорила Ильянта.

Колдую. Стараюсь, по крайней мере…

Я закрыла глаза и стала мысленно растворять стенку: вот она теряет четкие очертания, вот становится полупрозрачной и медленно тает, словно льдинка на языке… Дождавшись, пока «льдинка» полностью исчезнет, оставив за собой только дымчатый след, я сделала шаг вперед.

Самое сложное – не бояться. Не бояться, что не получится, не бояться, что снова расшибешь лоб, не бояться, что застрянешь во вновь материализовавшейся стенке. Просто шагнуть, словно ходить сквозь стены – это твое самое привычное занятие.

Получилось. Открыв глаза, я обнаружила, что стою посреди небольшой круглой комнаты. На полу лежал плетеный коврик, в углу валялась шкура какого-то животного, стулья заменяли два камня, покрытых похожими же шкурами, только значительно меньшего размера. На одном из камней сидел жрец, поглядывая на меня с удовлетворенной улыбкой.

«Проверял», – сообразила я, непринужденно садясь на второй «стул». Плащ подметал пол, волосы лезли в глаза, но отказаться от этих атрибутов – сразу же выдать свою совсем не божественную сущность. И я мужественно терпела.

– И где же ваша дневная трапеза?

Старец покаянно поклонился:

– Будет с минуты на минуту. Вы не очень рассердитесь, если я покину вас ненадолго?

– Идите, – милостиво тряхнула я волосами.

И осталась в полном одиночестве.

Ну и что мы имеем?

Полностью исчерпанную энергию, катастрофически меняющийся мир вокруг, невозможность связаться с кем-нибудь из Хранящих, потому что мой кристалл заряжается моей же собственной энергией. Берет немного, но у меня и того сейчас нет.

И еще – незнакомую Ветку. Причем я, не зная ни уклада жизни, ни законов, ни примерной истории, уже подрядилась спасать ее от какой-то лютой напасти. А если они тут все маги поголовно? И толку с меня?!

Я с трудом угомонила волну паники, поднявшейся в груди. Пока меня никто не убивает. А остальное – мелочи жизни.

Тут в комнату вошла девушка с подносом, уставленным различными яствами. Видимо, заранее предупрежденная о нахождении в ней моей скромной особы, девушка не высказала удивления, молча низенько поклонилась и принялась накрывать… на пол.

Похоже, я попала наконец-то в общество любителей посидеть на полу. Это радует.

Свободно откинувшись на прохладную стенку за спиной, я прикрыла глаза и представила себя ею. Это у меня короткие волосы до плеч, перехваченные кожаным шнурком. Это на мне надеты обтягивающие черные штаны и черная же рубашка с закатанными рукавами. Это мои руки сноровисто расставляют на полу тарелки и плошки. Это я думаю:

«Совсем уже свихнулся! Как можно посланника Духов кормить обычной пищей? Как можно заставлять его сидеть на обычном камне? Как можно не оказать ему всего и всяческого почета?!»

Не открывая глаз, чтобы не потерять концентрации, я осторожно принялась вычитывать нужные мне сведения. Влюбленность в кого-то – это лишнее, это мне не надо. Мне надо то, что она впитала с молоком матери. То, что для нее так же естественно, как рассветы и закаты солнца. То, о чем она ни на миг не задумывается просто потому, что не знает, что может быть по-другому…

Через пять минут сосредоточенной работы я выяснила все, чем интересовалась.