Наталья Авербух - Тиселе

Жрец-колдун не стал отмахиваться от обвинений в неделикатности. Он просто склонил голову перед Заклинательницей и Хозяйкой леса и вышел. Леди шагнула в палату, пропуская жреца, за ней вошел страж и притворил дверь.

— Ну? — требовательно спросила Мышка. — Что ты можешь мне сказать, отлученная? Что предложишь?

Тиселе подняла голову. Глаза в глаза — этот взгляд мог многое решить. Мышка помогла ей, поможет и дальше, надо только найти слова. Но вид леди… пугал. Говорят, во время трансформации волшебницы забывают о том, что сами недавно были людьми. А когда вспоминают… многих жизней уже не вернешь.

— Миледи! — взмолилась отлученная Заклятая. — Леди Элесит! Я знаю, вы теперь Заклинательница… и Хозяйка леса, и ваша трансформация еще не завершилась, но вашими богами молю — говорите со мной как человек из городов! Я прожила в них целый год и отвыкла от лесного обращения!

Страж фыркнул, в выражении его глаз сквозь неприязнь пробилось одобрение. Глаза же леди сменили цвет на прежний, карий. А еще Мышка густо покраснела.

— Вот как, — медленно проговорила Элесит. — Значит, с Хозяйкой леса говорить не желаешь?

— Леди! Прошу вас!

Страж не выдержал и расхохотался.

— Получила, Госпожа моя? Напросилась? Говорил же тебе — сдерживайся хоть немного! Потом самой стыдно станет. И дождалась — отлученная тебе замечания делает! Ведьма, да еще без Силы! И она совершенно права! Во что ты превратилась?

— В твою жену! — мгновенно огрызнулась леди. — Ты получил, что хотел!

В этот момент раздался стук в дверь. Все тот же жрец-колдун пригласил сестру уважаемой Заклинательницы пройти в новые покои. И Госпожу с мужем следовать туда же, если они все еще хотят поговорить с провинившейся Заклятой.

Тиселе позволили взять свои вещи, которые не отобрали и при «поселении» в больнице. Зачем ей эти тряпки и прочий хлам, девушка не знала, но уже привыкла тащить с собой что-нибудь свое. Бодро подхватив мешок, она первой вышла из опостылевшей больничной палаты. Леди «вежливо» пропустила бывшую противницу вперед: чтобы не выкинула какой-нибудь фокус по дороге.

Отлученная приободрилась. Сестры никогда не бросали своих в беде, другое дело, какую цену они за это потребуют. Мышка назвала ее сестрой — а Заклинательницы никогда не лгут. Каждое их слово правда, хотя верить Заклинательницам не рекомендовалось. Они и, не солгав, заставят тебя перепутать верх и низ, право и лево. Как Первая Заклинательница, сумевшая переболтать своего стража даже на Поединке воли… редко кто знает, что Заклинательница была Седьмой Заклятой, а самой первой была как раз ведьма: только она догадалась взять дареную Силу и не сделать того, чего от нее хотят, не сделаться женой пленившего ее духа леса. Эту часть истории рассказывали немногим, может, вообще только ведьмам — в утешение, чтобы не расстраивались из-за своей неприглядной сущности. И, может быть, Заклинательницам — чтобы не зазнавались. Тиселе не очень-то верила в легенду: во время Поединка воли не особенно поболтаешь, уж она-то знает! Но все же…

Мышка оказалась достойной своей предшественницы, точно так же уболтала своего стража, заставив поверить, что перепуганная девчонка без следа Силы или Заклятости — могущественная колдунья, давшая какой-то там дурацкий обет! Хотя Заклятые очень редко дают обеты, а также не ходят непрошенные по чужой территории. И ведь очухался только когда хитрюга выдурила у придурка обещание не убивать ее или… не делать с ней того, что собирался сделать. Хитрая… Тиселе присутствовала на суде и знала все подробности, а они до колик рассмешили всех сестер. Не будь обещания, страж бы вернулся за жертвой следующей ночью и провел таки обряд…

Он и провел — но с каким опозданием! Получив вместо жены Госпожу, да еще и невероятно склочную к тому же. Хотя кому больше не повезло, бывшая ведьма сказать бы не могла. Заклятые не отвергали узы брака, и выходили замуж не реже, чем обычные девушки, может, чуть позже, но не всегда. И мужей выбирали себе под стать: сильный характер волшебниц редко дополнялся уж очень большим желанием о ком-то заботиться. Заклятые становились прекрасными матерями, но вот заменять оных еще и для мужей не желали, так что супругам чаровниц приходилось соответствовать своему новому статусу. Что они делали, если верить многочисленным народным «мудростям»: замужняя Заклятая резко теряла свою взбалмошность… или было кому удержать ее от очередного сумасбродства.

Но стража подобные «мудрости» не касались. Ведь что такое страж? Слуга, помощник, защитник… Вместилище Силы, кулаки и когти, существо, полностью подчиненное своей Госпоже! У него и права голоса быть не должно! А этот… Разве так ведут себя порядочные стражи… даже если им посчастливилось и Госпожа согласится на брак?!

И Заклинательнице, и ее мужу было горячо плевать на то, порядочный он или нет. Приличия, исключающие панибратство Госпожи со стражем, их немного сковывали, поэтому по коридору парочка шла не в обнимку, а только держась за руки. И на лице временно вернувшей себе человеческий облик леди было ясно написано самодовольство девушки, отбившей у соперниц лучшего парня в деревне. Страж свою физиономию контролировал лучше, и тайком подсматривающая Тиселе ничего на оной не прочитала. Зато все остальное сказали пальцы мужчины, нежно переплетенные с пальцами его жены. Он, похоже, тоже уверен в своем невероятном везении.

Увлеченная подглядыванием Тиселе даже не смотрела, куда их ведут, поэтому, когда жреца остановился, она чуть не натолкнулась на него.

— Вот здесь мы поместим вашу сестру, Госпожа.

— Я довольна этим, — важно кивнула Мышка, поспешно выдирая свою руку из мужней. — Вы можете оставить нас здесь и отправиться разрешать это… досадное недоразумение. Я хочу проводить сестру домой в самое ближайшее время.

Жрец-колдун понял, что Госпожу не сдвинешь с занятой ею позиции, и поспешил откланяться. Леди толкнула ногой дверь и заглянула внутрь.

— Мда…

«Покои» были заметно лучше предыдущих: большие окна без решеток выходили во внутренний двор, из которого все равно не выбраться. У окна стояла роскошная кровать, пол покрывал ковер, по стенам висели потертые до неузнаваемости гобелены. В углу стояло нечто вроде шкафа: некая мебель, имеющая и дверцы, и два отделения, с одной стороны полочки, с другой место, куда повесить плечики. И высоты было подходящей, но больше всего нечто было похоже на пузатую бочку. Принимать пищу, видимо, рекомендовалось, подсев с кровати к подоконнику.

— Роскошно тебя устроили… могли бы не так буквально понимать слова «рядом со мной» и поискать местечко получше… Но что теперь ругаться? Айда к нам, там поговорим!