Лариса Деминская - Песочные часы вселенной. Начало.

Совесть Гиннии сидела на подоконнике и не знала, что и сказать от злости.

- Если бы я могла, я замолчала бы навеки, - выпалила она, наконец.

- Вот была бы радость для меня.

- У меня просто слов нет. Ты погрузилась на самое дно черной магии. Привести в дом такую нечисть! Черная Тень! Да до такого даже не додумался бы сам господин Зло.

- Да откуда тебе знать, до чего додумывается господин Зло. Черная Тень, как раз,  одно из его удачных творений.

- Нет, это невозможно…

- Помолчи, - перебила Совесть Гиннию. – помолчи, дай мне подумать над тем, что сообщила мне Тень.

- А, что ты ей приказала? – завопила Совесть. - Это что? Это как?

- Тише, - сказала Гинния и, подойдя к своему котлу, заглянула в него: - О, у нас гости. Пусть только попробуют сообщить мне какую – нибудь гадость, убью на месте.

- О, только трупов мне здесь не хватало, – заворчала Совесть.

Между тем послышался шум шагов, они остановились за дверью кабинета, словно раздумывая над тем, входить им или нет. Наконец дверь тихонечко открылась, и на пороге появился горбун Аргус. За ним Гинния увидела целую толпу ученых.

- Входи, Аргус. Остальные пусть тоже зайдут, - приказала Гинния.

Вскоре кабинет заполнился учеными, чей вид совершенно расстроил Совесть.

- Зачем ты пришел ко мне Агрус? Проделал такой дальний и сложный для вас путь? - спросила Гинния, обводя взглядом толпу ученых. Она обратила внимания на худую женщину в черном, чье лицо показалось Гиннии знакомым.

- Мы пришли сюда для того, чтобы сказать… - начал, было, говорить Аргус и замолчал, было видно, что он очень волнуется.

- Что же вы хотите сказать мне? – спросила Гинния и снова посмотрела на женщину в черном.

Женщина в черном, Берта, по-своему поняла взгляд Гиннии, и потому решительно сказала:

- Повелительница, мы пришли к тебе, проделав, действительно, сложный для нас путь, только лишь для того, чтобы сказать: мы с тобой. Мы нашли способ уничтожения канала ментальной связи и готовы в любой момент запустить программу уничтожения. Мы готовы это сделать.

- Значит, трупов не будет? – спросила Совесть у Гиннии.

Ученые с интересом смотрели на Совесть, которая сидела на подоконнике и болтала ножками.

- Какой очаровательный тролль, - прошептала одна из ученых, чья внешность очень напоминала внешность Совести.

- Я благодарна вам за ваше решение и верность. В такое время, как теперь, когда решается судьба целого мира, от подданных можно ожидать всего. И я рада тому, что вы оказались верны своему слову и долгу, - сказала Гинния, не обращая внимания на вопрос Совести.

- Да, Повелительница, так и будет, - сказал Аргус.

- Как много должно пройти времени от момента запуска до того момента, когда канал будет уничтожен? – спросила Гинния.

- Несколько часов. Но этот процесс будет необратим. Начав, его уже нельзя будет остановить.

- Что мы будем ощущать при этом? – спросила Гинния.

- Раньше думать надо было о том, что ты будешь ощущать, - сказала Совесть.

- Какой смелый тролль, - мечтательно прошептала одна из ученых.

- Мы надеемся, что никаких неприятных ощущений не будет, - ответил Гиннии Аргус.

- Хорошо. Команду о запуске программы вам даст господин Нонсон. А теперь можете идти. После завершения работы программы вы будете награждены. Да, и еще, можете не беспокоиться о возвращении, вас переместят в Черную Топь.

- Какая может быть награда? Для настоящего ученого единственной наградой может быть только итог его работы. Когда мы увидим, что созданная нами программа выполнит свою задачу, мы уже будем вознаграждены, - торжественно произнесла Берта.

- Скажите, я не могла видеть вас прежде? – спросила Гинния.

-  Нет, Повелительница, - ответила Берта.

- М-да, возможно, мне показалось, - сказала Гинния. – Возвращайтесь к себе и ждите распоряжения господина Нонсона.

Ученые не спеша покинули кабинет Гиннии, а маленькая ученая, с внешностью тролля, еще несколько раз оглянулась на Совесть.

- А ты понравилась этой коротышке, - сказала Совести Гинния.

- Я бы попросила тебя, не называть коротышкой существо, похожее на меня. А, если ты и впредь будешь отзываться о подобных мне существах неуважительно, я не скажу тебе, кто эта  женщина в черном.

- Кто? – резко спросила Совесть Гинния.

Сложив ручки на груди, Совесть демонстративно отвернулась к окну.

- Кто? -  крикнула Гинния.

- Ой,  да  не  кричи  ты  так, – сказала Совесть и слезла с подоконника. – Дай посидеть на троне, целый день провела на жестком подоконнике,  пусти на мягкое.

- Кто эта женщина? Кто? – продолжала кричать Гинния.

- Видела бы ты себя со стороны. Твои манеры оставляют желать лучшего, - назидательно сказала Совесть.

- Скажи  мне,  пожалуйста,  кто  эта  женщина, - мягко произнесла Гинния.

Совесть с минуту помолчала, и, наконец, сказала:

- Эта женщина - дочь вашего Смотрителя с земного кладбища.

- Кто? – переспросила Гинния.

- Вспомни, ты спросила у господина Нонсона, знает ли он, где в нашем мире живет двойник его дочери Лиззи. Приемной дочери, разумеется. Помнишь? – терпеливо спросила Совесть.

- Помню.

- Ну, вот. Он тебе еще сказал тогда, что не знает этого. Так вот, эта женщина и есть двойник его дочери.

- Что за ерунду ты мне наговорила? Я никогда не видела его земную дочь. Откуда лицо этой женщины могло показаться мне знакомым?

- Хорошо, я тебе все объясню. Дело все в том, что в нашем мире два двойника этой самой Лиззи. Один из них – вот эта самая ученая. А второй из двойников, твоя Черная Тень, которая являлась сюда недавно.

Гинния схватила Совесть за шиворот.

- Так ты видела ее лицо? Видела, и ничего мне не сказала?

- Перестань  меня  трясти.  Что  толку?  Глядя  на  эту несчастную, высушенную ученую ты увидела в ней свою гостью – Черную Тень.

Гинния выпустила воротник Совести из рук.

- Откуда ты знаешь, что Тень и ученая - сестры?

- А, нет, они не сестры. Это две совершенно одинаковые сущности. И знаю я об этом, потому что внимательно смотрю вокруг и наблюдаю.

- Допустим. Тогда, скажи, откуда ты знаешь, что обе они имеют отношение к этой земной Лиззи?

- А вот это уже тайна.

- Если ты мне сейчас же не скажешь, я превращу тебя в рыбу, и ты до конца своих дней будешь плавать в холодной воде и молчать, - пригрозила Гинния.

- Плавать и молчать? – задумчиво переспросила Совесть.

- Говори!

- Я скажу, но это не моя тайна, а господина Нонсона.

- Что ты знаешь о Нонсоне?

- Только  то,  что  он  знает,  кто  здесь  двойник его разлюбезной доченьки.

- Откуда же ты могла это узнать? Ты, ведь, все время при мне.