Виктор Безмага - Дары силы

       - А то ты не знаешь - довольно грубо ответил старик.

       - Нет, не знаю - честно признался Федор.

       - Каждый в ком есть хоть крупица магии, наслышан об этом месте, или ты хочешь сказать, что пришел сюда пешком? - начал сурово отчитывать его старик, выпустив из ноздрей облако вонючего сизого дыма. Федор сам был курильщиком и сразу понял, что курит дед не табак.

       - А старик продолжал: " Каждый, кто умеет слышать знает о проклятии темного факультета, каждый знает, за чем идет сюда, но не каждый возвращается, и ни кто не возвращается таким, как был.

       - Дед, не выдержал Федор, что за проклятие темного факультета, я понимаешь его единственный ученик?

       Старикашка вынул из рта трубку и захохотал, так это не демонически, и не захихикал, а именно по лошадиному, в грубом смысле слова, заржал.

       - Ты хочешь сказать, что они отказались от обучения темных, и давно они приняли это мудрое решение?

       - Да лет триста назад - честно ответил Федор.

       - Ага, значит уже наверняка дошли до сложностей с равновесием сил?

       - Да, собственно не дошли, а уже воткнулись - заверил его Федор. Дед снова заржал.

       - И кто теперь правит Стеоной, по прежнему Фесты, или кто-то другой?

       - Другой - заверил его Федор.

       - Аааа.....- задумчиво протянул старичок, - вот оно как.

       - Ну что - ж, единственный умный студент, коль не знаешь с кем говоришь, оно тебе и не надо. Но отсюда действительно нельзя вернуться таким, какой ты был, это против правил.

       - Ну, я могу, например, оставить здесь клок волос - сказал поднаторевший за последнее время в философских диспутах студент.

       - Оставив здесь часть себя, ты уже вернешься сюда, как бы ты ни хотел обратного, появишься второй раз, возврата не будет. Но тебе пройдется придти сюда и искать то, что оставил. Так нельзя.

       - Хорошо, - начал изворачиваться Федор - я проколю себе палец, и буду сосать его, пока не прекратится кровотечение, я буду уже не таким как был, использую кровь, и не оставлю ничего после себя.

       Старик резко ударил себя ладонью по лбу, и произнес:

       - Четыреста лет, я положил на решение этой задачи, а он решил за пять минут, ну что ж, чем мы можем помочь юному гению. А ну-ка встань, молодое дарование.

       Федор поднялся, старик тоже встал, но ростом Федор был раза в два выше деда.

       - Нда, - сказал тот - лучше сиди.

       Затем он подошел к Федору сзади и положив руки ему на голову, что-то глухо забормотал. Примерно через минуту, Федор резко качнулся. Ощущение было таким, будто он пропустил хороший, ровный свинг, спарингуя с боксером без перчаток. Нокаута не было, но нокдаун присутствовал. Имея опыт получения подобных подарков, Федор расслабился, пока не прошло головокружение, и резко вскочил.

       Старик сидел на прежнем месте, и снова курил, с интересом глядя на Федора.

       - Ты, что творишь, дед - процедил, сквозь зубы Федор.

       - А ты не обижайся молодое дарование, это побочный эффект - улыбнулся старик - сядь посмотрим, то вышло. А ну-ка скажи дитятко, что написано на четвертой странице самого старого Пророчества Орсфета, которое ты видел, ну с начала листа пошел.

       - И соберет он великую силу и сотворит мечи времен. Сладостно будет, владеть таким мечем, но горько будет владеть им. Горе и счастье принесут они в мир, храня одних и грозя другим...- не задумываясь начал Федор, и вдруг замолчал.

       - Ты что сделал то, уважаемый - с опаской спросил он.

       - Ну, я сделал так, что ты помнишь дословно, точно, без ошибок и напряжения, все, что когда-либо слышал, видел или читал. Правда кое-что, захочешь стереть, ну для этого нужно только захотеть и сказать себе, что это нужно убрать. Правда, потом не вспомнишь, это тоже вроде побочного эффекта.

       И сколько я туда могу положить, чтоб не чекануться, - ошарашено спросил Федор - каков объем мешочка?

       Сколько хочешь, считай, что дна у мешка нет, ну теперь ты не такой как был, можешь идти, молодое дарование. Да еще передай это девушке, это женское, ей поможет.

       И он швырнул в огонь цепочку с кулоном в форме небольшого цветка с ярким зеленым камнем. Федор на лету подхватил подарок, фактически вырвав его из пламени.

       - А что так грубо уважаемый - задал он очередной вопрос.

       - Иначе здесь нельзя, - ответил старик - я выбросил ты забрал, ну иди, иди.

       - А куда идти, уважаемый? - спросил Федор, вставая и засовывая кулон во внутренний карман куртки, это новшество они с Антоном по привычке ввели в своей одежде. Здесь все мелкие вещи носили в мешочках, которые привязывали к поясу.

       - Да вот шагни прямо в костер, родич, и окажешься там, где был - ответил старик.

       Федор встал, и сделал шаг в огонь.

       Нет, он не загорелся, просто его скрутила, вывернула и мгновенно отпустила, сила переноса, ох неприятны эти переносы.

       Он сидел на прежнем месте, уложив ладони на колонну, и оперившись на камень всем весом. Медленно, отходя от всего пережитого, он открыл глаза и посмотрел вокруг. Возле него сидели Антон и Ворон, с другой стороны сопел еще кто-то. Федор медленно повернул голову. Справа сидел Опора и задумчиво смотрел в камень колонны, словно прибывая в каком-то трансе.

       - Очухался, сказал Ворон, ну ты правда его видел?

       - Кого его? - не понял вопроса Федор.

       - Такора, создателя темного факультета - выпалил Антон.

       - Так этот дед создатель темного факультета - изумился Федор - да лет то ему сколько?

       - Около тысячи, точно не скажу, - задумчиво сказал Ворон - ну и отгадал ты его загадку.

       - Ага, отгадал, а что.

       - Да отгадал, иначе бы там и остался, ну а что он тебе дал, или взял, раз ты вернулся.

       - Хорошую подмогу в вашей учебе, вот что дал. Да вот тебе вроде, подарок - сказал Федор - протягивая Антону кулон.

       Антоха долго рассматривал вещицу, затем, заявив, что зря такие вещи не даются, повесил кулон себе на шею и затолкал его под одежду. Ворон смотрел на них расширенными глазами и молчал. Беседу прервал Коваль, глухо застонав, он упал лицом вниз, сильно ударившись головой о каменный монолит.

       Опора пришел в себя достаточно быстро и, увидав вернувшегося Федора, начал бурно выражать свою радость, и гнев, мало стесняясь в выражениях. С одной стороны, Федор получил массу интересных выражений, которые еще предстояло понять. С другой, уяснил, что их связь реальна и не так абстрактна, как ему казалось. Коваль впал в транс с того момента, как Федор отправился в свое путешествие, и пришел в себя только с его возвращением. Этот опора, оказывается, всегда чувствовал, где находится Федор. Просто знал, где он, и когда тот отправился странствовать, куда-то в другой мир, или черт его знает куда, он тоже впал в транс.