Грегори Магвайр - Ведьма: Жизнь и времена Западной колдуньи из страны Оз

— Стойте! — прогремел Гудвин. — Хочу вас кое о чем спросить.

Они замерли. Шли минуты. Скелет задумчиво перебирал пальцами по ребрам, играя на них, как на арфе, щелкал костями. Потом он засунул руку в рот, вырвал пригоршню светящихся зубов, пожонглировал ими и с силой бросил об пол, где они взорвались разноцветными огнями. Дождь все лил, и струйки воды стекали через канализационную решетку.

— Мадам Кашмери, — наконец произнес Волшебник. — Провокаторша, сплетница, директор, учитель, исповедник и задушевная подруга для своих питомиц. Скажите, зачем она вас послала?

— Я же говорила, мадам тут ни при чем, — гордо ответила Эльфаба.

— Да знаешь ли ты, девчонка, что значит слово «пешка»? — взвизгнул Гудвин.

— А знаете ли вы, что значит сила воли? — парировала та.

Глинда зажмурилась, представив, что Волшебник вот-вот их испепелит, но он только рассмеялся.

— Так что Кашмери от вас надо?

Глинда решила, что пора вмешаться.

— Чтобы мы получили достойное образование. Несмотря на свои причуды, она очень хороший директор. Это ведь такая сложная работа.

Эльфаба искоса бросила на подругу подозрительный взгляд.

— Она вас уже посвятила?

Глинда не поняла вопроса.

— Мы еще на втором курсе, — на всякий случай уточнила она. — Только начали специализироваться. Я — в магии, Эльфаба — в биологии.

— Понятно, — задумчиво протянул Гудвин. — И что вы собираетесь делать, когда в следующем году выпуститесь из университета?

— Я, наверное, вернусь во Фроттику и выйду замуж, — сказала Глинда.

— А ты?

Эльфаба молчала.

Скелет отвернулся, вырвал бедренные кости забарабанил ими по трону.

— Ну это уже просто смешно! — не выдержала Эльфаба. — Сейчас он совсем развалится. — Она шагнула вперед. — Ваше величество, пока у нас еще есть время…

Скелет обернулся. Череп его горел настоящим огнем, несмотря на все усиливающийся дождь.

— Я скажу вам свое последнее слово, — простонал он, как будто от боли. — Но прежде напомню отрывок из «Озиады», древнейшего героического эпоса о нашей стране.

Девушки притихли. Скелет важно начал:

Важно, как льдина, качаясь, — Кембрийская ведьмаТрет небосвод, так что хлещут кровавые струи.Солнце снимает с небес и горячим его пожирает.Месяц младой опускает в дорожную сумку,А вынимает дородною полной луною.Так шаг за шагом меняет она мирозданье,Хоть и не видят людские глаза перемены.

— Смотрите, кому служите! — заключил Волшебник и с ослепительной вспышкой исчез. Погасли последние свечи, забулькала по трубам вода. Девушкам оставалось только вернуться тем же путем, каким они пришли.

Глинда заняла лучшее место в дилижансе до Шиза и бдительно охраняла соседнее.

— Занято, здесь сидит моя сестра, — говорила она уже третьему пассажиру.

«Подумать только! — удивлялась себе Глинда. — Прошел какой-то год, а я не только не презираю зеленушку, но готова назвать ее своей сестрой. Как все-таки меняет человека университетская жизнь! Я, наверное, единственная на все Пертские холмы видела Гудвина. Пусть с чужой подачи, не по собственной инициативе — не важно! Главное, видела. И осталась жива… Вот только мы мало чего добились».

Наконец показалась Эльфаба, как обычно закутанная в плащ с глубоким капюшоном. Она протиснулась сквозь толпу и заглянула в дверь дилижанса, которую открыла для нее Глинда.

— Наконец-то! — воскликнула Глинда. — Я уж боялась, что ты опоздаешь. Извозчик вот-вот тронет. Ты раздобыла что-нибудь на обед?

Эльфаба кинула ей на колени пару апельсинов, кусок заплесневелого сыра и ломоть черствого хлеба.

— Этого тебе должно хватить до вечерней остановки.

— Что значит мне? А себе ты нашла еду получше?

— Скорее похуже, но ничего не поделать. Я пришла попрощаться — я не еду с тобой в Крейг-холл. Найду другое место для обучения. Ноги моей больше не будет в этой… Кашмериной лавочке.

— Да что ты говоришь?! — всплеснула руками Глинда. — Как же я тебя отпущу? Твоя няня меня живьем съест. Несса погибнет, а Кашмери… Эльфи, одумайся!

— Скажи им, что я тебя похитила, а здесь отпустила. Они поверят. — Эльфаба стояла на ступеньке экипажа, не садясь внутрь, но и не спрыгивая. Пожилая марранка, смекнув, что удобное место рядом с Глиндой освободилось, быстренько туда пересела. — Передай им, что искать меня бесполезно. Я ухожу.

— Куда? Обратно в Квадлинию?

— Так я тебе и сказала! Хотя не буду врать: я пока и сама не знаю. Потом решу.

— Эльфи, садись в дилижанс, не дури, — вскричала Глинда. Извозчик уже взялся за поводья.

— Все будет хорошо, — сказала Эльфаба. — Ты теперь опытная путешественница, а обратная дорога всегда легче. Держись! — Она поцеловала подругу и соскочила со ступеньки.

Извозчик щелкнул поводьями. Глинда высунулась из экипажа, провожая глазами Эльфабу. Невероятно, как быстро зеленая девушка растворилась в толпе. Или это глупые слезы застилали Глинде взор? Эльфаба уж точно не плакала. Потому, видно, и не обернулась: не захотела показать сухие глаза. Но Глинде все равно было больно.

Часть третья

ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД

Душным летним вечером, почти через три года после окончания университета, Фьеро, убивавший время перед встречей в опере, зашел в церквушку на площади Святой Глинды. Не то чтобы Фьеро увлекался унионизмом — просто за свои студенческие годы он научился ценить фрески, которыми были расписаны старые храмы. Здесь он надеялся найти изображение святой Глинды. Он не видел Глинду с самого ее выпуска — а выпустилась она на год раньше него — и решил, что вряд ли будет большим кощунством поставить свечку перед портретом святой, а самому повспоминать о ее земной тезке.

Служба как раз заканчивалась, и из церкви медленно заструилась вереница восприимчивых мальчиков и их старых бабушек в черных платках. Фьеро подождал, пока арфистка завершила мелодию, и обратился к ней:

— Простите за беспокойство. Я здесь проездом. (Ну да — чем же еще объяснить бронзовую кожу?) Думал, сам найду план, церкви, но что-то его нигде не видно. Вы не подскажете, есть ли у вас фреска святой Глинды?

— Если ее не заклеили портретами великого Гудвина, то считайте, что вам повезло, — мрачно отозвалась арфистка. — Я и сама не здешняя; так, захожу сюда иногда, но если не ошибаюсь, вон в том конце когда-то был придел святой Глинды. Попробуйте поискать там.