Алан Фостер - День Диссонанса

– Нет. Такая магия у нас не в ходу. Но мы испробовали все! И абсолютно без толку. Твое чаропение не поможет. Ничто нам не поможет. Мы испытали все виды волшебства, известные народу эльфов, все способы колдунов-великанов. Мы в ловушке у собственного обмена веществ. – Она закатала рукава. – А теперь хватит вешать нам лапшу на уши, ладно? – Эльфиня снова подняла жезл.

– Только один шанс! Дайте мне только один шанс! – взмолился молодой человек.

Грельджен перенацелила жезл на него, и он съежился.

– Предупреждаю, чудище: если это какая-нибудь уловка, мы тебя зажарим раньше девчонки.

– Мне кажется, есть волшебство, которого вы не испробовали.

Эльфиня звучно рыгнула.

– Червивый помет? Тоже было.

– И даже аэробика?

Грельджен открыла рот, но через секунду закрыла и отвернулась, чтобы посоветоваться со старейшинами.

Джон-Том трепетал от волнения.

Наконец она отделила от кольца голов свою и с большой неохотой спросила:

– Что это за волшебство? Никогда о нем не слышала.

Сделав глубокий вдох, Джон-Том положил дуару, поднялся и стал раздеваться до пояса.

Подойдя поближе, Розарык прошептала ему на ухо:

– Сахахный, ты что, пхипас неизвестный мне фокус? Скажи, надо будет взяться за мечи?

– Нет, Розарык, никаких фокусов.

Она пожала плечами, покачала головой и отошла. Джон-Том начал с вращения руками, постепенно расширяя круги. Тотчас Грельджен отступила на несколько шагов и угрожающе подняла жезл.

– Вам надо научиться этому волшебству, – сказал он поспешно. – Это базовый комплекс аэробики. Он не только устранит противоестественную тягу к белковой пище, но и вернет вашим телам аэродинамические свойства.

– Что все это значит? – спросил один из молодых эльфов.

Старейшина пихнул его под ребра.

– Глупый, это значит, что мы опять сможем летать.

– Летать? Летать опять? Опять летать? – Толпа мигом подхватила рефрен.

– Это уловка, – буркнула Грельджен, но мнение большинства уже перевесило (если это выражение здесь уместно).

– Ладно. – Она сунула жезл под мышку и подняла на Джон-Тома строгие глаза. – Человек, мы даем тебе шанс. И если ты надеешься протянуть время, то будешь очень разочарован.

– Это не уловка, – заверил ее Джон-Том, ощущая, как по его бокам струится пот. А ведь он еще даже не начал! – Я, конечно, не Ричард Симмонс, однако вижу, что вам необходимо начать с азов. – Кожей чувствуя пристальные взгляды нескольких сотен пар глаз, он снова набрал полную грудь воздуха и возблагодарил себя за ежеутренние пробежки, сохранившие ему достойную форму. – Давайте начнем с глубоких наклонов. Руки на бедрах, и поосторожнее с крылышками. Приготовились. – Он поколебался. – Лучше всего это делать под музыку.

Грельджен что-то проворчала под нос, повернулась и отдала краткий приказ. Вскоре сквозь волшебную толпу протолкались несколько крошечных фигурок и заняли места на стене. Каждый музыкант держал в руках хрупкий инструментик. Оркестр состоял из двух флейт, пяти-шести барабанов и чего-то напоминающего ксилофон, побывавший в жуткой автокатастрофе.

– Что играть? – пискнул микроскопический маэстро.

– Что-нибудь живенькое.

– Плясовую или хороводную?

Оркестранты посовещались между собой и наконец заиграли бодрую мелодию со слабыми восточными обертонами. Джон-Том подождал, улавливая ритм, затем одарил улыбкой внимательную, хоть и преисполненную сомнений аудиторию.

– Готовы? Тогда начали. Делай, как я. – Он резко наклонился и выпрямился. – Давайте, это нетрудно. Раз, два, три, наклон. Раз, два, три, наклон. Вот так.

На глазах у спутников Джон-Тома несколько сотен эльфов неумело, но старательно подражали человеческим движениям. Охи и вздохи самой разнообразной тональности в зависимости от размеров глоток не заставили себя Долго ждать.

Грельджен хрипела и потела, оранжевый шифон насквозь пропитался потом.

– Ты уверен, что не пытаешься нас угробить?

– Нет-нет. – Джон-Том и сам дышал чуточку тяжелее. – Видишь ли, это волшебство – не мгновенного действия. Нужно время.

Он присел и сцепил пальцы на затылке, гадая, много ли успеет показать, прежде чем Грельджен скиснет.

– А вот это упражнение называется приседанием. Сели, встали, сели, встали. Эй, ты, отстаешь, ну-ка, не лодырничать! Сели, встали, сели, встали.

Неожиданно он встревожился: а вдруг Грельджен и ее коллеги осерчают, не дождавшись результатов? Но волнения оказались напрасны, волшебный народец терял вес так же быстро, как и набирал.

Уже на следующий день самые свиноподобные жители деревни хвастали друг перед другом складками кожи на талии. На третий день перемены ощутил каждый, а на четвертый даже Грельджен удалось немного попорхать.

– Не понимаю, чувак, – сказал Мадж, – ты говорил, это не магия. Но погляди, как быстро они сдулись.

– Все дело в метаболизме. Их организмы пережигают калории гораздо интенсивнее, чем наши, и, как только к ним возвратится способность летать, горение ускорится.

Результаты проявлялись и в отношении Грельджен к пленникам. Вместе с весом ее покидала враждебность, хоть и нельзя сказать, что эльфиня превращалась в ангелочка.

– Человек, ты принес нам великий дар – новое волшебство. – Это прозвучало на пятый день плена и спустя довольно долгое время после того, как среди эльфов перестали ходить разговоры о съедении гостей на ужин.

– Я должен сказать тебе правду. Это не магия, а всего лишь упражнения.

– Называй как хочешь, – ответила Грельджен, – но для нас это магия. Мы уже немного похожи на эльфов из далекого прошлого. Даже я, – гордо добавила она и в подтверждение своих слов сложилась пополам, о чем пять дней назад не могла и помыслить. Разумеется, она это сделала в воздухе – так было намного проще. И все же прогресс был неоспорим.

– Вы свободны, – сказала она путешественникам. Розарык шагнула вперед и осторожно взмахнула лапой. Но от невидимой завесы жара почти ничего не осталось. Тигрица беспрепятственно перешагнула через игрушечную стенку.

– Благодарность наша безгранична, – продолжала Грельджен. – Вы говорили, что пришли к нам за помощью. – Наслаждаясь новообретенной подвижностью, она выполнила в воздухе аккуратный пируэт. – Что вам угодно?

– Узнать направление к одному местечку, – ответил Джон-Том. – Городу под названием Кранкуларн.

– А! Странная цель. Впрочем, не буду совать нос в чужие дела. Подождите.

Жужжа, как оса, она полетела в деревню и через несколько минут вернулась с четырьмя похудевшими старейшинами. Все они устроились на стене, и четверка развернула пергамент площадью шесть квадратных дюймов – листа крупнее эльфам изготовить не удалось.