Дмитрий Кузьмин - Лис. Сказания Приграничья (СИ)

Будто стыдно это — дом свой любить. Рассказывал я рыцарю про проблемы — так язык сам говорил, даже думать не приходилось. Легко это — ругать. А как похвалить, как объяснить, почему любишь — так язык не поворачивается, какое-то смущение. Стыдно признаваться в этой любви.

Я погладил бок коня, от которого исходило тепло. Всего неделю здесь, сколько событий, а все равно скучаю по дому, понял я. Сражения отвлекали, закалили — да, я изменился. Но по дому все равно — скучаю.

Конь оступился, провалившись копытом в небольшую ямку. Скоро выровнялся, продолжил легкий бег по утоптанной тропинке посреди леса. Опасности вроде и не было, но я рефлекторно сжал бедра, пытаясь удержаться в седле. Нет, все в порядке. Но что-то смущало.

Пронзенной догадкой, я покачал правой ногой. Нет, никакой боли. Еще полчаса назад ногой было невозможно пошевелить, не поморщившись от стреляющего огня, который стремительно распространялся от раны. Сейчас же…

Я потрогал лежащий в кармане камень — показалось, или он стал теплее? Нет, все верно, артефакт грел руку так, словно я держал ее над огнем.

Потянувшись, не останавливая коня, я задрал штанину и покачал головой, молча всматриваясь на бурый рубец на ляжке, чуть выше колена. Там, куда почти час назад вцепился клыками и выдрал увесистый кусок мяса наг. От рубца выше, туда, где в кармане лежал артефакт, протянулись капилляры сосудов. Сетка краснела на белой коже, постепенно теряя насыщенность.

Значит, камень умеет лечить. Эх, мне бы такой в первый же день в этом мире — не пришлось бы ходить у Ольстерров, морщась от каждого неловкого движения.

Сзади послышался топот копыт — догонял отставший Айрин.

— Что такое? — кивнул на мою оголенную ногу рыцарь.

— Да показалось, что паук укусил. Нет, все в порядке, — улыбнулся я воину, поспешно возвращая штанину на место. Почему я решил не рассказывать о чудодейственном свойстве артефакта Айрину? Не знаю, но мне показалось это решение верным.

— Что там? — воскликнул Айрин и умчался вперед. Я увидел, что впереди спешился Эдгар. Радуясь здоровой ноге, я тронул коня за рыцарем.

Обиженно заржав, мой транспорт помчался вперед. Паутина на деревья, которая серебристым покрывалом тянулась по листве, превратилась в сплошную линию. Схватив удила, я притянул их к себе и затормозил коня, едва не промчавшись мимо воинов Донгелла. Айрин что-то увлеченно, размахивая руками, доказывал Эдгару. Худощавый воин, закутавшись от рассветной прохлады в плащ, хмуро наблюдал за товарищем.

Спешившись, я подошел к спутникам и увидел то, что их так встревожило. На распятье дороги, затерянные в кустах, доходящих до пояса, лежали два трупа. Я подошел ближе, всмотрелся.

Убитые нашли пристанище под кустами недавно, гниение еще не началось. Причина смерти — меч, который одному пробил грудь, разорвав и вдавив кольчугу в кожу. Второму лезвие порвало горло. Красная дорожка тянулась от распутья к убитым — похоже, прикончили их на повороте, а в кустах решили спрятать, надеясь, что трупы не заметят. Тела лежали в лужице крови.

— Кто это? — спросил, я пытаясь спрятать дрожь в голосе. Я насмотрелся на достаточно большое количество смертей в этом мире, но так и не смог к ним привыкнуть. Да и можно ли стать настолько холодным, чтобы легкомысленно относиться к чужой смерти? Не уверен, что я смогу быть таким.

— Отличительных знаков нет — все ценные вещи убийцы забрали, гербы сорвали, — буркнул Айрин, переворачивая один из трупов. В груди убитого хлюпнуло, из пробитой раны брызнула густая черная кровь.

— Десяток лошадей, не меньше, — сказал вернувшийся с перекрестка Эдгар. — Копыта небольшие, кони точно не рыцарские. Или эльфы, или кочевники.

— Кочевники, это их стиль, — покачал головой Айрин, укладывая убитого в первоначальное положение. В руках рыцарь держал обломок стрелы. — Сначала их подстрелили, а уже потом зарубили.

— Могут и эльфы, — бросил Эдгар, осматривая трупы. — Но скорее всего ты прав, ничего ценного нет, а ушастые не забирают человеческую добычу. Нам нужно спешить.

— Следы ведут в нашу сторону? — догадался Айрин, запрыгивая в седло. Я последовал его примеру.

— Да. Может, они и свернули к побережью, но что-то мне кажется, что по нашу душу. — кивнул Эдгар. Рыцарь взлетел в седло и пришпорил коня. Тот забурчал и помчался вперед.

— Не отставай, — бросил Айрин, направляя своего коня вслед за товарищем. Мне оставалось лишь понадеяться, что я не вылечу из седла.

Мы пролетели чащобу, выбрались на опушку. Ноги ломило, бедра, кажется, превратились в одну большую, горящую огнем мозоль. Конь возмущенно ржал, но хода не сбавил, успевая за скакунами Донгеллов.

Конечно, я встречал разбойников и в нашем мире. Возвращаясь с работы после вечерней смены я смог отвесить несколько оплеух мелким шавкам, которые ошивались на проспекте. Однажды пришлось сматываться по крышам — тогда напали настоящие волки, не чета мелким гопникам. Те знали, что хотели, и не собирались оставаться без добычи. Но здесь…

Что могло быть у этих двух путников? Кошель с горстью медных монет? Меч, за который на рынке не выручишь и золотого? Судя по ранам, их не пытались ограбить. А просто убили, заодно забрав хоть что-то ценное. Так сколько на самом деле стоит жизнь?

— Кочевники! Вперед! — заорал Айрин, ударив коня шпорами. Впереди ожидала битва, и тяжелый рыцарь обошел Эдгара, вырвавшись вперед. Похоже, роли у двух особо приближенных к графу воинов были распределены — в обычное время командовал Эдгар. Хмурый и рассудительный. Когда же наступало время битвы, подключался Айрин.

Вдали показался замок Донгелл. Одна из башен, пристанище Люциуса, дымила. Серый тяжелые клубы поднимались высоко в небо и растворялись в рассветной дымке. Золотой багрянец солнца накрыл территорию Донгеллов алой тенью.

Я пустил коня галопом, но мы все равно отставали. Моля всем известным богам, я держался одной рукой за удила, другой — за седло, надеясь не вылететь. Деревушка перед замком графства стала ближе — я почуял запах гари. Издали послышались крики. Вдали полыхнула крыша одного из домов. Эдгар скакал на десяток корпусов впереди, размахивая мечом. Я отпустил руку от седла и машинально погладил пояс.

— Черт! — выругался я, вспомним, что так и не обзавелся мечом. И куда я мчусь, совсем без оружия?

Деревья стали редеть, мы выскочили на поле. До деревушки осталось всего ничего. Там, с краю, здоровенный мужик размахивал оглоблей, пытаясь сбить сразу двух кочевников. Они гарцевали вокруг на небольших лошадках, и ругались сквозь зубы на своем каркающем наречии.