Ольга Голотвина - Представление для богов

Меж баней и колодцем сновали рабы. Они шли по двое, держа за концы длинную жердь, на которую были нанизаны три-четыре деревянных ведра. Поставив ношу на землю, они повалились на колени, вскинув ко лбу скрещенные руки. Хранитель даже не замедлил шаг — его цель была совсем рядом.

Конечно, поединок! Наемники сгрудились вокруг противников, в азарте забыв обо всем на свете. Возможно, они и догадались выставить охрану, чтобы следить, не приближается ли начальство... но даже если это было так — охрана увлеклась потехой не меньше прочих. Хранитель беспрепятственно подошел к толпе и кое-как сумел рассмотреть происходящее в круге.

Сражалась уже не та пара, которую он видел из окна. По утоптанной земле кружили обнаженный до пояса бородатый великан и высокая женщина в мешковатых холщовых штанах и короткой подпоясанной рубахе.

Орешек и раньше встречал женщин-наемниц, но ни разу не видел их в поединке. А эта коротко остриженная веснушчатая деваха, в которой чувствовалась крестьянская косточка, выглядела, несмотря на худобу, выносливой и крепкой.

Хранитель успел к началу зрелища, к церемонии «ненанесенного удара». Верзила сочно и со вкусом напоминал девице, что он с ней на днях проделывал за пару серебряных монет. Как и требовали традиции юнтивара, девица проигнорировала суть оскорбительных речей и хрипловато ответила:

— О-ох, «пара монет»! Айфер, бедняжка, ты когда-нибудь серебро в руках держал? Хоть слыхал, как оно звенит? Когда в детстве по дорогам побирался, тебе и медяков не подавали — только объедки недогрызенные...

Толпа весело поддержала наемницу — похоже, здесь у нее было много сторонников.

Айфер, явно не блиставший умом и остротой языка, яростно огрызнулся:

— Ты, уродина стриженая! Шла бы в болото, откуда вылезла, к своей хозяюшке!..

«Грубо, — отметил про себя Орешек. — Сейчас девчонка его оттреплет».

— К хозяюшке? — почти пропела наемница. — Что прикажешь ей передать? Что ты готов для нее на все услуги — от уборки навоза до постельных утех?

Айферу было все труднее сдерживать злость. Ему не терпелось перейти к драке, но, не желая уступить последнее слово, он сказал с наигранной снисходительностью:

— Ох, Аранша, зря в мужские игры играешь! Никто тебя замуж не берет, вот и забыла, кто ты такая. А я как-никак мужчина!

Его противница обидно расхохоталась:

— Вот именно, «как-никак»! И подружка твоя мне жаловалась, что «как-никак»... и все больше никак!

Оскорбленный, Айфер рванулся вперед. Наемница легко ушла от его бычьей, слепой атаки.

«Молодец! — усмехнулся Орешек. — Уже ясно, чем драка закончится!»

Стоявший впереди рыжий наемник обернулся и азартно предложил:

— Ставлю золотой на Араншу, идет?.. Ох!..

С удовольствием глядя в его перекошенную от смятения физиономию, Хранитель ответил:

— Дураков нет, я бы на нее и сам поставил!

Кто-то оглянулся на эти слова... раздался свист... по толпе прокатился говорок — и смолк. Противники опустили мечи и замерли. Зеваки расступились перед Хранителем, и он не спеша вошел в круг.

— Имена! — потребовал он.

— Аранша Золотое Лето из Семейства Мидхар, — глядя себе под ноги, ответила женщина.

— Айфер Белый Лес из Семейства Тагиал, — мрачно откликнулся наемник.

— Понятно... И вы тут, стало быть, тренируетесь?

— Тренируемся, — в один голос ответили бывшие противники.

— Приятно слышать! — обрадовался Хранитель. — А то мне показалось, что здесь Поединок Мастерства. Говорят, они везде запрещены, а в пограничных крепостях и подавно... Скажите-ка мне, как за них наказывают?

— Бичеванием, — хором отозвались Айфер и Аранша. Но уже не так дружно, немного вразнобой.

— Так, — кивнул Сокол и повернулся к толпе. — А кто на них глазеет и деньги ставит, тем что полагается?

Толпа угрюмо молчала.

— Не слышу ответа! — возвысил голос Хранитель.

— За полмесяца плату срезают, — хмуро отозвался кто-то.

— А лучше б наоборот, — тоскливо вздохнул другой голос. — Бойцов бы штрафовать, а зрителей пороть...

Все зафыркали. Улыбнулся и Орешек, ища взглядом скупердяя, которому кошелек дороже спины.

— Да, — сказал он. — Хорошо, что здесь тренировка, никого наказывать не надо. Я, пожалуй, и сам не прочь слегка размяться.

Подняв руку к застежке, он небрежно сбросил наземь плащ со знаками Клана. Кто-то поспешно поднял его и бережно отряхнул.

— Размяться? — побелевшими губами шепнул Айфер. — Господину угодно... но с кем?..

— С двоими сразу, — небрежно ответил Сокол. — Один на один мне с вами возиться не интересно.

Айфер и Аранша в отчаянии переглянулись. Сейчас они были испуганы куда больше, чем при мысли о бичевании.

— Но мы не можем... — начала наемница.

— Если мы раним господина... — одновременно с ней заговорил Айфер.

Взглянув друг на друга, они беспомощно умолкли.

— Это гарнизон или курятник? — рявкнул Хранитель. — Вы что, у каждого противника родословную проверяете? Беритесь за оружие, это приказ! Хочу убедиться, что вы отличаете меч от метлы. Болтовни не будет: это разминка, а не поединок. И не вздумайте меня щадить, потому что я намерен задать вам трепку... Хэй!

Да, они были умелыми фехтовальщиками, руки их сами откликнулись на крик, с которого на тренировках начинались схватки. С двух сторон наемники бросились на Орешка. Но в их действиях не было согласованности. Орешек нырком ушел в сторону, они оказались лицом к лицу и едва не зацепили друг друга.

Затягивать поединок и показывать зевакам красивый бой Орешек не собирался. Возникнув сбоку от Аранши, он сверкнул клинком у ее горла. Толпа ахнула: всем показалось, что голова девушки сейчас покатится по земле.

— Исчезни, ты убита! — звонко и азартно, как мальчишка, крикнул Орешек, перенеся внимание на Айфера, закружив его в отчаянной пляске под градом ударов.

Девушка ошеломленно поднесла левую руку к разрубленным завязкам рубахи, к тонкой царапине у ключицы, на которой набухали крошечные брусничные капельки.

Наемники одобрительно загалдели:

— Верно, убита!

— Уйди из круга, Аранша!

— Руби дрова на свой костер!

С Айфером Орешек тоже возиться не стал. Ошарашив наемника яростной атакой, он обрушил на его клинок мощный и эффектный косой удар Сайминги. Прием этот назывался «летняя молния». Запястье противника просто не могло выдержать тяжести удара, ладонь должна была разжаться и выронить меч.

Как ни странно, запястье выдержало, хотя Айфер и крякнул от боли. Зато не выдержал клинок. Юнтагимирская сталь срубила его у самой рукояти, словно на пути Сайминги встретился деревянный учебный меч.