Алина Багазова - Алиша. Тайна Школы

Кстати, за период пребывания Вольдемара в клинике в процессе реабилитации, они с Богданом так же неплохо сдружились. Особенно сблизились, когда Волька узнал, какую роль играет Школа в жизни Богдана и кем он там является. Посмеявшись, стали едва ли не лучшими друзьями.

А вот со Стефаном за всё это время не случилось ни одного контакта, в клинику он не приезжал, лишь звонил периодически Богдану. Можно было подумать, что он — фантом, как сказала Вилка, но я-то знала, что он существует в реальности и, более того, было назначено уже время новой встречи, общего собрания. В воскресенье мы соберёмся в закрытом, снятом на сутки Стефаном, ресторанчике, чтоб нам никто не мешал и была возможность говорить сколь угодно долго. Богдан взялся обеспечивать магическую защиту, хотя я не совсем понимала, зачем это нужно. Разговор будет настолько важным, что она не потребуется. Огромные силы в этот момент будут стоять за нами, и ресторанчик попросту исчезнет из поля зрения москвичей, выпадет из их реальности. Случайности исключаются. Когда вершатся судьбы сразу нескольких миров, всё отступает в сторону.

Я знала, о чём будем говорить, Богдан знал, Алия. Но мы молчали, даже между собой не обсуждали, ни словом, ни намёком. Каждый из нас верил в своё, видел свой исход разговора, но и прекрасно знал, к чему всё придёт. Именно потому Алия не хотела видеть меня, а Стефан избегал Вольку.

Да, и ещё одно… В день, когда я боролась с Богданом и Алией за Волю, Вилке позвонила её мама, захлёбываясь в слезах, молила о прощении. Поделилась невероятной новостью — совершенно случайно на сдачу в магазине ей дали лотерею, которую она к счастью не выкинула и даже никуда не затеряла. Когда утром по телевизору начался розыгрыш, женщина в глубоко хмуром, похмельном состоянии взяла билетик в руку и насмешливо следила за происходящим на экране и, когда уже было собралась разорвать цветной кусочек бумаги, вдруг узнала, что стала обладательницей джек-пота в МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ. Дальнейшее помнила смутно, как сквозь туман, звонила дочери, но не дозвонилась, потом Степану, тот приехал и, увидев перекошенное, абсолютно протрезвевшее лицо бывшей любимой, которая в шоке мычала что-то о миллионе и время от времени целовала клочок бумаги, приступил к расспросам. Разобравшись в чём дело и убедившись через телефонный звонок, что всё истинно, Степан развернул бурную деятельность по оформлению выигрыша. Мама лишь плакала от счастья и твердила, что с самого детства у неё была навязчивая мечта — выиграть в лотерею миллион, ей, маленькой девочке, якобы предсказала это цыганка. Фантазия ли то была ребёнка или и впрямь имел место такой факт — она забыла уже и сама, а вот с завидным упорством участвовала в розыгрышах. Но ей никогда не везло, настолько, что однажды она просто перестала верить и покупать билеты.

Но вот это случилось. И к женщине вернулась радость жизни. Даже не деньги сыграли роль в этом, а сам факт сбывшейся, казалось бы, такой невероятной, мечты, мечты детства. И тогда Вилкина мать поклялась никогда больше не употреблять. На радостях, счастливый дядя Стёпа сделал ей предложение официально оформить их чувства и стать семьёй. Столь радостное событие назначили на 13 марта, такая срочность оттого, что Степан серьёзно опасался потерять Вилкину мать второй раз и не хотел рисковать. Лета, понятное дело, простила маму, визжала от восторга за неё, вмиг всё забылось: и годы боли, и обид, осталось лишь настоящее и завтрашний день.

И вот на такой ноте я торжественно попросила Виолетту заглянуть в «Ваш друг — ноутбук», чтоб проверить лотерею, прилагающуюся к купленному ноутбуку. Там уже ждала её призовая путёвка на Мальдивы. Поедут ли они с Серёжей или подарит маме на свадьбу — её дело, но детали я не сообщила, сюрприз будет. Решили, что зайдут перед самым отъездом.

В субботу вечером мы, наконец, собрались в Волькиной квартире, на кухне, все вместе, впятером: Богдан привёз Волю домой, полностью восстановившегося и прекрасно даже отдохнувшего (как мне донесла «разведка» — Волька исправно посещал все общетерапевтические занятия для элитных больных, вместе с остальными, мозоля глаза Алии, похоже, ему нравилось её дразнить). Огромный торт, заготовленный заранее, венчал чаепитие. Пока Макс ловко орудовал ножом, разрезая произведение кондитерского искусства, мы обсуждали дальнейшие планы.

Во-первых, так получилось, что уехать в Питер нам придётся завтра, поздно вечером. У Серёжки срочные дела, Вилке остаются всего лишь сутки, чтоб подготовиться к свадьбе мамы, да и я не видела смысле задерживаться здесь. Тем более, что Вольдемар обещал поехать со мной. У него было ещё несколько отпускных дней и до возвращения на работу нам нужно было успеть наверстать упущенное. А потом… что будет потом мы пока не думали, но я знала, что всё решится наилучшим способом.

Таким образом, сразу после встречи со Стефаном мы садимся в поезд. Собрание назначено на 10 утра, так что времени поговорить будет много. Виолетта горит желанием узнать, наконец, тайну Школы, её создания и смысл существования. Всё это Богдан пообещал нам открыть.

В этот вечер я заметила в его глазах лёгкую грустинку. Несколько раз уходя глубоко в себя, Тёмный рассеянно ковырял тортик и переплетал в голове линии вариантов… Улыбнулась ему: скоро, очень скоро, Богдан…

ГЛАВА 20

Пока Богдан парковал «Бентли», я, соседствуя на заднем сидении с Серёжей и Вилкой, держала девушку за похолодевшую руку. Бледная, как мел, Лета сжала мою ладонь, но не проронила ни слова.

— Не волнуйся так, — шепнула ей, — он вовсе не демон, обычный человек.

Лета, закусив губу, молча кивнула. А в голове: «Господи, Стефан, неужели увидимся?»

Погладила её пальцы, успокаивая. Сила переполняла всё моё существо, но мерно переливалась, не бурлила, не кипела, требуя выхода, будоража, а властно перекатывалась по телу, казалось, за прошедшую неделю я вдруг очутилась на другом уровне жизни, где больше возможностей, но и ответственность неизмеримо более велика.

Богдан что-то тихонько спросил у Вольки, сидящего рядом, тот кивнул и вполоборота глянул на нас.

— Ну вот, приехали, — объявил Богдан, выключая мотор.

Вилка вытянулась в струнку и испуганно замерла.

— Виолетта, — рассмеялся он, глядя на подругу в зеркало заднего вида, — поверь мне, всё точно так же, как в Школе.

При этих словах бедная Лета просто затряслась мелкой дрожью.

Пара секунд лёгких поглаживаний — и волнение девушки улеглось.

— Спасибо, — шепнула мне благодарно.

— Выходим! — весело скомандовал Волька, подмигивая.

Погода не баловала ясным небом, облачность накрыла Москву, сгустила серые тучи.