Диана Удовиченко - История бастарда

- Одначе, пора выступать, - сказал Давин, обстоятельно, как все, что он делал, перекладывая вещи в своем мешке.

Я поднялся, со вкусом потянулся. Вот теперь и дальше идти можно! Как все же полегчало после крепкого сна и хоть какой-то еды. Только почему-то глаза превратились в щелочки, а нос побаливал. Почесал было в затылке, да рука наткнулась на свалявшийся колтун из волос. Конечно, после купания в грязи… Я нашел глазами Лютого. Тот выглядел не лучше: длинные волосы утратили прежнюю серебристость и свисали грязными сосульками. У Ома был недовольный вид, однако мой взгляд он встретил спокойно и без прежней враждебности. Уже неплохо. А лицо-то! Места живого нет. Я откопал на дне мешка баночку с заживляющей мазью и, подойдя, протянул ее своему вчерашнему сопернику.

- А вы, лейтенант? - ровно спросил он, и я вспомнил, что моей физиономии тоже досталось не меньше. Словно в ответ на мою мысль, заныли скулы и подглазья.

- Конечно, - я зачерпнул мазь, подавая Лютому пример.

Вокруг деловито, по-военному четко, без лишней суеты, двигались солдаты.

- А этот почему не встает? - вдруг спросил подошедший Дрианн, указывая на парня, завернувшегося в плащ и не делавшего ни малейшей попытки подняться.

- Это мой, - усмехнулся Добб, - очень уж поспать любит! - подкравшись к солдату, капрал наклонился к самому уху и завопил. - Борил, подъем!

Никакой реакции не последовало. Дрианн побледнел и вцепился в рукав моей рубахи.

- Что с ним?

Добб прикоснулся к плечу воина и с силой встряхнул. От резкого толчка парень перевернулся с бока на спину, пола плаща откинулась, и мы увидели безжизненно бледное лицо. Странно, что глаза солдата были закрыты, а на губах застыла блаженная улыбка.

- Я сейчас! - Дрианн кинулся к воину и присел рядом с ним на корточки. - Я помогу!

Капрал кончиками пальцев дотронулся до шеи парня.

- Поздно, он уже с полночи как мертвый. Того, этого… остыл совсем.

- Но… почему? Что могло случиться?

В голове не укладывалось, что здоровый, сильный мужчина, опытный воин, умер не от ран на поле боя, а во сне, как древний старик, или больной младенец. Совсем жутко стало, когда я понял: Борил спал в нескольких даймах от меня. Значит, я ночью лежал рядом с трупом! А может быть, если бы проснулся вовремя, сумел бы помочь! А потом царапнуло жуткое подозрение: а уж не Бродяга ли так отличился? Не знаю, с чего я это взял, наверное, вспомнил свою собственную оторопь при каждом появлении кота. Повертев эту мысль в голове, я отбросил ее: все же зверь ночует у меня на груди не в первый раз. Если и были у него кровожадные наклонности, скорее всего, они бы уже давно проявились. Да и что он мог сделать против опытного воина? К тому же, никаких царапин и укусов, указывающих на причастность кота к гибели Борила, на теле не было.

- Кто ж знает, - вздохнул Зарайя. - Может, змея укусила, или какая другая гадина. А может, сердце не выдержало.

Опять же: укуси его змея, место укуса неизбежно бы распухло и покраснело.

- Но его же надо похоронить, - маг чуть не плакал.

- Похороним, не бойся, - хмуро проронил Хамар. - Своих не бросаем.

- Мы с моими ребятами в деревню вернемся, возьмем там какой-никакой инструмент, могилу копать, - сказал Добб.

- А если погребальный костер? - мне была невыносима мысль, что тело солдата останется гнить здесь, в этой чужой враждебной земле. По мне, так лучше уж превратиться в пепел.

- Ты глянь, лейтенант, какая здесь сырость, - ответил Зарайя. - Не сгорит, тлеть будет.

- Но ведь в деревне дома горели!

- Они из травы, им вспыхнуть - делать нечего.

Похоже на то. А в первой деревне для пламени, забравшего тело Грика, дикари принесли откуда-то высушенные ветки. И все же… Джунгли полны голодного зверья. Как бы глубоко мы не похоронили несчастного Борила, кто поручится, что привлеченные запахом смерти падальщики не раскопают свежую могилу? Словно в подтверждение моих мыслей из-за дерева высунулась острая мордочка какого-то зверя. Он был немного похож на волка, но не такой крупный, а шкура имела грязно-бурый цвет. Дрожа то ли от страха перед людьми, то ли от нетерпения, животное поводило носом, жадно принюхиваясь. Жара, сырость… разложение начинается моментально. Добб шикнул, и зверь, слабо тявкнув, скрылся.

- Не нужно могилы, - решил я.

Расточительно с моей стороны тратить магические силы. Но благодаря амулету дяди Ге я за ночь полностью восстановился после вредоносного воздействия Мрака. К тому же, огонь развести как-нибудь да получится, и он сам сделает свою работу, надо будет только немного ему помочь. И есть еще Дрианн… Я вопросительно взглянул на юношу. Тот понял меня без слов:

- Я готов, Рик. Вы правы: нельзя его тут оставлять.

- Отставить, - сказал я десятку Добба, мысленно отметив, что именно этот приказ произношу чаще всего. - Мы сами.

Воины нарубили веток и собрали из них большое кострище, на которое положили тело Борила. Молча постояли вокруг.

- Прими, Луг, его душу в Счастливых долинах, - произнес я.

Добб щедро плеснул на ветки крепчайшую старку из своей фляги и поднес огниво. Лизнув поднесенный ему напиток, огонек пыхнул и резво побежал по кострищу. Но вот он столкнулся с сыростью, пропитавшей все здешние растения, и ослаб. Костер чадил и еле тлел.

- Пора, - сказал я Дрианну. - Начну, а ты поддержи.

Я сосредоточился: огонь - капризная, отнимающая много сил стихия. Но на этот раз - вот он, передо мной. Здесь не потребуется полноценного заклятия, достаточно упрощенного рисунка огненного шара, направленного к костру. А дальше придется стать проводником от источника к этим слабеньким язычкам пламени. Дрианн поможет. Так… рисунок, обращение к стихии… Ну же, парень, присоединяйся! Я почувствовал на своем плече руку мага, мальчишка прибавил свою силу к моей. Совместное плетение - опасная штука, оно заставляет волшебников открываться друг перед другом. Но начинал я, и заклятие - мое, поэтому беззащитен сейчас именно прикоснувшийся к нему Дрианн. А опыта, чтобы закрыться, у него нет. Конечно, я не сделаю пареньку ничего дурного, наоборот, скажу ему спасибо за поддержку. Благодаря ей мы оба отделаемся малыми затратами. Но на будущее надо его предупредить. Сдается мне, в университете никто ничего такого не объяснял… Стихия благосклонно ответила на обращение, и на меня излилась ее первозданная мощь. Я прошептал активирующую фразу, и сорвавшееся с моих пальцев полузаклятие устремилось к костру. Робкие огоньки, впитав магию источника, разрослись и полыхнули с удесятеренной силой. Могучее пламя объяло груду веток, на которых лежал Борил. Я не опускал рук, проводя к костру щедро подаренное стихией волшебство. Рядом стоял Дрианн, помогая держать магию в узде и не позволить отнять мою собственную силу.