Диана Удовиченко - Семь камней радуги

Глава 25.

Макса разбудили громкие крики, доносившиеся с улицы. Позевывая, он подошел к окну и увидел толпу людей, которая, улюлюкая, гналась за молодой черноволосой смуглой женщиной, бежавшей по мостовой в сторону площади. Ее густые косы растрепались, подол широкой юбки был изорван. Она задыхалась от быстрого бега. Было видно, что толпа преследует ее уже долго, и вот-вот, загнав окончательно, настигнет. Наконец, женщина остановилась, видимо, совершенно обессилев. Она повернулась лицом к толпе, выкрикнув что-то резкое на незнакомом Максу языке. Со всех сторон в нее полетели камни. Люди, смеясь, дергали ее за черные косы, толкали, щипали. Кто-то ударил ее по лицу, и на губах женщины выступила кровь. Гордо подняв голову, она стояла, вызывающе глядя на своих мучителей. Тут из-за соседних домов вылетели пятеро всадников, вооруженных кривыми саблями. Они тоже были черноволосы и смуглы. Гортанно крича, всадники вклинились в толпу, топча людей конями и рубя их направо и налево. Один из них пробился к женщине, и протянул ей руку. Та птицей взлетела на коня и обхватила своего спасителя обеими руками. Пришпорив лошадей, всадники развернулись и поскакали прочь, оставив на мостовой несколько мертвых тел.

Истошно завопили женщины. На их крик прибежали несколько стражников, и попытались успокоить бушевавшую толпу, к которой присоединялись все новые и новые люди. Разъяренные горожане сбили стражников с ног, и устремились в ту сторону, куда скрылись всадники.

– Лев Исаакович, вставайте! - Макс потряс Гольдштейна, - Что-то случилось!

Не дожидаясь ответа, он выскочил в коридор и бегом спустился по лестнице в трактир. Следом за ним вылетел Роки.

– Что происходит? - спросил Макс у хозяина, который торопливо закрывал окна изнутри тяжелыми ставнями.

– Ночью украли еще одну девушку! Горожане громят дома чавахов! - у трактирщика тряслись руки, - Спаси нас, Боже!

– Что же власти города ничего не предпринимают? - вырвалось у Макса.

– Городской голова назначил большую награду за поимку вора! Стража перевернула весь город! Но народ не успокаивается, мужчины города вооружились и расправляются с чавахами сами.

– Пожар! Пожар! - донеслось с улицы.

Макс, несмотря на протесты трактирщика, распахнул дверь и выбежал на улицу. Повсюду сновали возбужденные люди, многие мужчины были вооружены. Откуда-то издали ветер доносил запах дыма.

– Наши чавахов жгут! - радостно оскалившись, прокричал человек в одежде ремесленника.

– Жди беды! - перекрестился другой, - Чавахи теперь кровную месть объявят.

На порог трактира вышла Виктория.

– Надо убираться отсюда, - сказала она, - Помочь мы ничем не можем, а коня нам, конечно, никто уже не продаст.

Макс расплатился с хозяином, быстро уложил свой мешок, подозвал Роки и отправился на конюшню. Он оседлал коней и вывел их на улицу. Все его спутники были в сборе. Макс, как и вчера, отдал мешок с Роки Гольдштейну, а сам помог Ане забраться на Малыша. Отряд двинулся к городским воротам.

Улицы были полны народу. Все орали, визжали, выкрикивали угрозы. Многие были изрядно пьяны. В городе творилось что-то невообразимое. То тут, то там стихийно вспыхивали драки. На одной улице толпа людей избивала черноволосого человека, на другой - несколько всадников - чавахов, оскалившись, сплеча рубили славичей. Проезжая мимо ремесленного квартала, Макс видел, как дюжий бородатый оружейник, настежь распахнув дверь своей мастерской, прокричал:

– Заходи, ребята, вооружайся!

Толпа, радостно зашумев, хлынула в двери, разбирая мечи и копья. Поперек улиц громоздились баррикады, на скорую руку сооруженные из бочек, досок и поленьев. Горели дома, кричали женщины и дети. Городская стража сбивалась с ног, пытаясь восстановить порядок, уговаривая людей вернуться в дома, обещая найти того, кто украл девушек и прилюдно повесить его. По улицам скакали конные отряды стражников, разгоняя взбунтовавшихся горожан. Все было тщетно: их сил явно не хватало, чтобы прекратить бунт.

Макс и его спутники пытались пробиться через этот хаос к городским воротам. Приходилось искать обходные пути, потому что улицы были заполнены дерущимися людьми и перегорожены самодельными укреплениями. Наконец, удалось подобраться к выезду из города. Здесь их ждал неприятный сюрприз: ворота города были наглухо закрыты и охранялись несколькими десятками стражников.

– Приказ городского головы, - невозмутимо отвечали стражники на все вопросы, - Пока бунт не закончится, никого не впускать, никого не выпускать.

Стражи порядка были настроены решительно, и всадники не рискнули им возражать.

– Придется прорываться назад к постоялому двору, - сказала Виктория.

Вслед за ней все развернули коней и двинулись было обратно, когда их настиг резкий окрик:

– Именем императора Славии, приказываю вам остановиться!

К воротам приближался верховой отряд, возглавляемый суровым немолодым воином на вороном коне.

– Кто вы и откуда? - властно произнес он.

– А вы кто? - нахально влезла Милана.

– Я начальник городской стражи. Что вы делаете в нашем городе? - он окинул Викторию пронзительным взглядом.

– Мы путешественники из Торгового города, едем на Север. У вас хотели купить коня, - ответил за всех Гольдштейн.

– Коня? - взгляд начальника стражи стал еще более подозрительным, - Покажите вашу подорожную грамоту.

"Попали!", - подумал Макс, разводя руками в знак того, что грамоты у них нет, - "Сейчас на нас повесят и похищенных девушек, и поджог, и прошлогоднюю засуху!" Будто угадав его мысли, начальник стражи приказал:

– Следуйте за мной!

Сейчас же двое конных стражников подъехали к Максу с двух сторон, взяв его в клещи. Точно так же поступили и с его спутниками. Конвоируемые таким образом, они прискакали к мрачному серому зданию. Там им приказали спешиться, и повели внутрь. Здание оказалось городской тюрьмой. Макса и его спутников повели по длинному вонючему коридору, мимо бесконечного ряда тяжелых дубовых дверей с решетчатыми окошками. Наконец, конвоиры остановились возле одной из них, и втолкнули арестованных в тесную сырую камеру. Дверь со скрипом захлопнулась, оставив их в душном полумраке. Раздался скрежет ключа, поворачиваемого в замочной скважине.

– Выпустите меня! - забарабанила в дверь кулачками Милана, - У меня клаустрофобия! Я буду жаловаться в Комитет по правам человека!

Виктория, присев на корточки и прислонившись спиной к стене, невозмутимо ответила:

– Это бесполезно. В городе беспорядки, и наверняка тюрьма переполнена. Они хватают всех, кто выглядит подозрительно. Надо ждать. Это все, что нам остается.