Дэйв Дункан - Император и шут

– Слушаю.

– В столице у меня полно друзей, не важно, что большинство из них я не видела годами. Хотя бы сенатор Ипоксаг; он мой троюродный брат и имеет немалый вес при дворе. Но доктор Сагорн настаивает, что на первое время нам нужно затаиться в его доме… эээ… и несколько дней не высовываться. – Помолчав немного, Кэйд задумчиво добавила: – Мне, знаете ли, не по душе такая скрытность. Да и к чему прятаться?

Рэпу и без магии ясно было, что Кэйд не терпится отыскать Инос. Фавн молча раздумывал, что посоветовать, – своим предвидением пользоваться он не решался, чтобы вновь не окунуться в эту жуткую белую агонию. Вместо этого Рэп осторожно прощупал несколько вариантов дальнейших действий и нигде ничего зловещего не ощутил. Кроме того, ему и самому любопытно было бы посмотреть на жилище Сагорна… или Андора… в общем, всех пятерых компаньонов, а также понять, каким чудом разношерстная компания умудрилась сохранять свой секрет, длительное время оставаясь на одном и том же месте. Почему об этом знаменательном факте не узнали соседи?

В данном случае чародейство мало чем могло ему помочь – фавну следовало рассчитывать только на свой здравый смысл. Он не сильното верил, что это поможет, но…

– Я бы доверился опыту пожилого человека, – смущенно произнес он. – В конце концов, вы – герцогиня и в любой момент можете заявить о себе, но после этого исчезнуть не удастся, даже если вы очень этого захотите.

Кэйд жаждала обрести в лице Рэпа союзника и, просчитавшись, досадовала на себя. Закусив губу, она стояла в глубоком раздумье.

– Пожалуй, это верно, – милостиво согласилась она, снисходительно кивнув Андору. Приняв это нелегкое решение, Кэйд направилась к ступенькам кареты, где ее дожидался Гатмор, изображая лакея. Кэйдолан задержалась перед открытой дверцей и, оглядев с ног до головы моряка, заявила: – Ты стал заправским слугой, капитан! Я уже едва замечаю твое присутствие, а это высшая похвала профессионалу.

Гатмор стоял навытяжку у дверцы кареты и в своей сияющей ливрее выглядел действительно образцовым лакеем.

– Моряки – мастера на все руки, – сказал он, – и блестяще выполняют все, за что берутся, даже если оно для них ненавистно!

Кэйд вздрогнула от неожиданности, а затем поспешно исчезла в своей новой карете, не промолвив ни слова.

– Ну вот и улажено дело, – произнес Андор с легкой улыбкой, мелькнувшей на его безупречно красивом лице. – Щегольское одеяние Андора по краснегарским меркам было баснословно дорого; простому краснегарцу трех жизней бы не хватило, чтобы оплатить эти тряпки.

Рэп еще раз ободряюще потрепал Туманку по крутой шее, и быстро проверил магическим зрением надежность упряжки.

Андор взялся за ручку дверцы и поставил ногу на ступеньку кареты, но замер на полушаге:

– Друг мой, маршрут довольнотаки путаный. Пожалуй, мне лучше сесть рядом с тобой на козлы и показывать дорогу.

Нервы Рэпа были на пределе, и он устал деликатничать.

– Садись в карету, – распорядился фавн. – Для меня достаточно будет, если ты вовремя скажешь, направо свернуть или налево. Кричать вовсе не обязательно.

Андор вздрогнул.

– Ты там, – кивнул он на козлы, – можешь слышать нас, когда мы внутри?

– Когда хочу, – отрезал Рэп, разбирая вожжи. – Так направо или налево из ворот?

– Налево! – сердито буркнул Андор и поспешно присоединился к Кэйд.

Хаб – огромный город. Андор не раз говорил это Рэпу, но фавн и предположить не мог, как длинны и оживленны столичные улицы, как вычурна архитектура зданий. По мере приближения к центру все величественнее становился облик города и улицы заполнялись. Кварталы многоэтажек постепенно уступили место респектабельным особнякам, а затем и дворцам знати, прячущимся в густых парках. Перед грандиозными административными зданиями и храмами возвышались величественные статуи. Не только в центре Хаба, но и везде на его улицах высились храмы. Их были десятки… если не сотни…

Даже в унылой промозглой мороси Хаб был неотразим. Рэп и представить не смел, как великолепно смотрелась бы столица в лучах солнца.

Кэйд веселилась, как дитя, а Андор самодовольно выступал в роли гида: указывал, называл, объяснял.

– Храмы – вот причина, по которой Хаб считается Городом Богов. Каждый Бог имеет собственный храм. На всякий случай имперская канцелярия, закончив строительство очередного храма, тут же закладывает фундамент нового, и когда к списку добавляется новый Бог, для него готов свежий храм.

– Подумать только! Мне непременно нужно побывать в храме. Вот только в каком? Знаю! Инос являлся Бог Любви, значит, с негото мне и надо начать.

– Э… я бы не советовал! Вокруг храма Бога Любви окорачивается всегда столько сомнительных личностей…

Рэпу некогда было ни прислушиваться к болтовне пассажиров, ни любоваться городом, ни гадать о своем горьком будущем. Фавну поневоле пришлось отказаться от намерения не пользоваться магией в столице. Окунувшись в водоворот движения на городских улицах, он искренне не понимал, как обычный кучер может выжить в этой кутерьме. Кареты и экипажи колесили по всем направлениям, абсолютно пренебрегая чьей бы то ни было безопасностью, а пешеходы умудрялись выскакивать невредимыми изпод колес и копыт.

Большинство из них явно не пользовалось чарами, Рэпу постоянно приходилось приколдовывать. Лавируя среди экипажей и пешеходов, фавн подумывал о том, с каким бы удовольствием променял этот вертеп на Краснегарскую дамбу при высоком приливе в штормовую ночь. Он уцелел сам и сохранил в неприкосновенности карету с пассажирами только благодаря полному контролю и за собственной упряжкой, и за лошадьми других экипажей. Его столичный дебют вызывал бурные и нелицеприятные комментарии, изобилующие проклятиями, сыпавшимися и от бывалых кучеров, и от пешеходов.

Конечно, столь длительные манипуляции магией грозили немалой опасностью. Ее волны мог почувствовать какойнибудь колдун. Выбирать Рэпу не приходилось, он надеялся на везение и на свои таланты. За долгие дни путешествия фавн овладел довольно гладкой манерой применения магии, к тому же он обнаружил в Хабе другой предохранитель – постоянно мерцающий волшебный фон. Выследить конкретного мага, шепчущего животному, во всем этом гуле практически не представлялось возможным. Краем глаза Рэп уловил силуэт удаляющегося Золотого дворца Хранителя Востока и быстро промелькнувший Опаловый дворец. Затем пришло распоряжение Андора свернуть на юг и двигаться прочь от центра.

Густые сумерки ненастного дня плавно сменились ночной тьмой к тому времени, как Рэп услышал долгожданное известие о прибытии на место. Увы, только для кареты и лошадей, людям предстояло еще шагать и шагать. Въехав во двор гостиницы, Рэп остановил упряжку и, тяжело дыша, довольно долго просидел неподвижно, наслаждаясь покоем, словно после доброй драки. Теперь он уж не так сильно страшился своего предвидения: пожалуй, мало что могло быть хуже дорожного движения в Хабе.