Мэри Герберт - Темная лошадь

К тому времени, когда утренний свет просочился в шатер, Габрия собралась. Ночные тени исчезли, ее нервозность прошла. Напряжение ушло из ее тела и сознания. Ничего не осталось, кроме единственного чистого огня решимости. Только воспоминание о могильном холме осталось, чтобы напомнить ей о ее долге.

Габрия натянула одежду и одела ботинки. Ее доспехи, теперь составляющие часть ее, были аккуратно отложены в сторону до того момента, когда снова понадобятся. Меч был уже остро наточен, а кинжал ее отца блестел от постоянных прикосновений. Она сложила свой золотой плащ и поразилась тому, с каким сожалением ее пальцы прикасались к светлому льну. Ей стало хорошо с хулининами. Ей будет тяжело, если по какой-либо причине она будет вынуждена покинуть и их.

Отвернувшись от золотого плаща, Габрия достала из кожаного сундучка свой алый плащ и встряхнула его. Алая шерсть каскадом спадала до земли. Какой верный цвет, размышляла она, ясный и чистый, как драгоценный камень, а не мутнеющий, как кровь. Она накинула на плечи плащ и заколола его брошью, которую ей дала мать. Она улыбнулась про себя. Медб будет поражен.

Пирс с беспокойством наблюдал, как она заканчивает одеваться. Ему хотелось сказать что-нибудь, чтобы облегчить собственное напряжение, но он не мог найти нужных слов. Знахарь узнал напряженный взгляд, появившийся на лице Габрии. Ее глаза горели ярким светом, а темные круги вокруг них делали ее взгляд устрашающим. Она раскраснелась, а ее движения были скупыми, как будто она старалась сберечь силы. Пирс хотел заговорить с ней, предостеречь, что ее надежда сразиться с Медбом напрасна, но, взглянув в ее лицо, он не смог произнести ни слова. Девушка не была расположена кого-либо слушать. Только вид покалеченных ног Медба убедит ее, что ее вызов на поединок невозможен.

Пирс надеялся, что это не сломит ее. Габрия так давно выжидала и так долго планировала уничтожить лорда Вилфлайинга на дуэли, что для нее может оказаться трудно увидеть другие возможности для мести.

Когда Габрия собралась, она молча сидела с Пирсом и ждала. Совет должен был начаться в полдень, поэтому у нее было время до того, как Сэврик придет за ней. Она не могла есть и старалась не думать, так она отстраняла от себя все, кроме своей решимости. Пирс смирился с ее отстраненностью и просто сидел вместе с ней, демонстрируя молчаливую поддержу.

Этим утром Сэврик и Этлон поднялись еще до рассвета. Когда луна уже заходила, их разыскал посланец и к их удивлению вручил им тонкий длинный хлыст с венчающей рукоятку серебряной головой смерти. Только одна небольшая группа людей пользовалась таким странным оружием, и они не участвовали во встречах бессчетное число лет.

Сдерживая свое любопытство, оба Хулинина перепоясались мечами и молча отправились мимо стражи к слиянию двух рек и священному острову. В ночной прохладе раздавалось только журчание двух рек. Порывы ветерка шевелили их одежды. Посланник остановил их у края воды и тихо свистнул. Три фигуры показались из тени стоящих камней и пересекли течение. На них не было плащей, только простые туники и подпоясанные ремнем мантии до земли. У них не было заметно никакого оружия, за исключением хлыстов, обернутых вокруг талии. Темно-серые камни позади них стояли как стражи, наблюдающие, но не слушающие. Этлон поежился под их пристальным взглядом.

Один из мужчин подошел к Сэврику и поднял руку в жесте миролюбия.

— Доброй тебе охоты, брат, — произнес он.

Он был одного роста с вождем, и они несколько минут смотрели друг другу в глаза.

Сэврик наклонил голову набок. Постепенно на его лице появилась улыбка:

— Сет. Очень рад тебя видеть.

Незнакомцы, казалось, успокоились.

Они держались прямо, как статуи, но они спрятали руки в рукава своих мантий и отошли в сторону, чтобы дать возможность вождю и его брату побыть наедине.

Сет слегка наклонил голову.

— Я рад слышать, что ты так говоришь. Твое гостеприимство распространяется на нас всех?

Взгляд вождя устремился на четырех мужчин, затем вернулся на лицо его брата:

— Вы все здесь?

— Нет, только четверо. Нам нужна твоя помощь.

Сэврик приподнял бровь:

— С каких пор людям хлыста нужна помощь?

— С тех пор, как кланы назвали нас Клятвопреступниками. Мы хотим участвовать в Совете.

— Что? — Этлон от изумления открыл рот.

Сет поднял бровь, совсем как его брат:

— В чем дело, племянник? Совет, что, принял закон, запрещающий нам участвовать во встречах?

Сэврик положил руку на плечо Этлона. Он разделял изумление сына. Приверженцы религиозного культа богини Крат избегали встреч в течение многих поколений. Сэврик гадал, почему за все время люди хлыста выбрали именно этот год, чтобы придти сюда. Затем он вспомнил, что они находятся на виду у стражи и лагерей, и он поманил брата:

— Может быть, лучше нам поговорить в моем шатре.

Сет согласился. Он что-то тихо сказал своим спутникам, и они растворились во тьме.

Сэврик, Этлон и Сет прошли краем поселения и незамеченными проскользнули в шатер вождя. Тунголи ожидала мужа и вежливо кивнула, едва скрывая свое изумление при виде Сета. Она принесла вина, затем скрылась за спальным занавесом. Мужчины уселись на корточки у маленькой лампы и задумчиво разглядывали друг друга. В тусклом свете Этлон разглядел поразительное сходство между двумя братьями.

Нарушивший клятву был моложе вождя, но годы сурового обучения, самоотречение и жизнь в диких краях состарили его. Его кожа, покрытая густой бородой, была темной. Глаза тщательно сохраняли бесстрашное выражение. Говорили, что последователи Крат могут заглядывать в — сердца людей и обнаруживать скрываемые в них пороки; они проникали в тайны и открывали скрываемую ненависть, которая полыхала под внешним спокойствием. Поэтому мало кто отваживался смотреть в глаза Нарушившим клятву, а сами они смотрели через полуопущенные веки, как будто сдерживая те ужасы, которые им довелось увидеть.

Сэврик первым нарушил молчание:

— Может быть, теперь ты расскажешь мне, почему вы пришли?

Сет откинулся на пятки и тщательно прикрыл мантией колено:

— Медб.

— Я не знал, что он интересуется культом Крат, — произнес Сэврик.

— У него Книга Матры.

Этлон и Сэврик были тяжко потрясены. Вер-тэйн побледнел. Он глядел на отца, впервые показывая настоящий страх.

— Мы предполагали, что он возрождает черные силы, но мы никогда не думали, что у него есть такая поддержка. — Вождь с мрачным лицом смотрел на огонь лампы.

— Он попросил нас перевести для него некоторые разделы, — продолжал Сет, — потому что только в библиотеке Цитадели Крат содержатся источники, пригодные для этой работы.