Владислав Соло - Астральное тело - 1

Творчество! Таким великолепно и противоречиво, оно и происходит: мы осознаем свое несравненное величие и тут же ниспадаем до своей мизерности и незначительности. Но это может понять только тот, кто сам испытал магию творчества. И Воля и Вера едино принадлежат "чистому духу", связаны в одно целое по происхождению. Воля — это утверждение Веры вовне, а Вера, наоборот, — утверждение Воли внутри себя! Волю невозможно произвести без Веры, а Вера сопровождает всегда сам акт воли! "Короче говоря, — прочь сомнения, и вперед!" — это от меня.

Ну вот и написана крохотная частица моего сюрприза…

Итак, жди в гости!

Твой друг Сергей Истина.

До свидания, Юра!

До свидания — в Москве!

Первый выход из тела

— Стой! — крикнул покойник.

— Я никуда… Саша! Я никуда не пойду! — испуганно сказал я и с невероятным трудом повернул прочь, но ноги!..

Мои ноги, будто ватные и тяжелые!

— Нет! Ты пойдешь со мной, — заорал, сотрясаясь от гнева, покойник.

— Уйди прочь! — оскалился я.

— Идем! — злобно и торжествующе прошипел Саша, потянулся ко мне, и схватил холодной рукою меня за руку, и сжал ее крепко, и начал тащить меня. Его пальцы, словно когти, впивались в мою кожу. Я метался взглядом по сторонам: какой-то двор, клочки двора, и в нем — два низеньких деревянных дома, прилепленных друг к другу: один синий, а другой зеленый. Боже мой, это же его двор! Саша в нем жил до смерти! Вот на этом месте стоял в тот день его гроб. Я вырывался изо всех сил и неуклонно продолжал пятиться к калитке: "Может, удастся выскочить на улицу!.." — думал я.

— Нет… Нет! — сопротивлялся я, но покойник был силен. — Прочь, нечистая сила, прочь! — орал я растерянно.

— Идем! — продолжал настаивать Саша. — Я уведу тебя в лучший мир! — И он впивался мне в глаза безжалостно ледяным взглядом и снова тащил меня за похолодевшую руку за собою. Как из трясины, с огромным трудом, я вырвал свою руку. Я поднес ее, обессиленно дрожащую, ко лбу своему и все же перекрестился! Я преодолевал сопротивление Саши, который, в буквальном смысле, повис на моей руке, пытался оторвать ее от лба, живота моего, одного плеча, другого! А я, в остывающих усилиях, продолжал невероятное притяжение своей руки к себе и молился, хотя рука пыталась вытянуться куда-то вперед и утащить меня. Я молился, шатаясь от напряжения, и читал громко вслух молитву Господнюю… и она помогла мне. И тогда я стал открывать глаза, просыпаться от этих ужасов, а когда совсем пришел в себя, то застал себя лежащим на диване, усердно крестящимся отяжелевшей и похолодевшей рукою, будто Саша продолжал еще незримо виснуть на ней, больно уцепившись за нее, и я действительно ощущал присутствие покойника и его мертвую хватку!..

Ото лба к животу, от живота к плечу одному, к плечу другому: ото лба к животу, от плеча к плечу, ото лба к животу, от плеча к плечу… Крестился я усердно. Все рассеялось и угасло… Я окончательно проснулся, но была еще ночь: я лежал в клейком страхе и боялся пошевелиться, ибо мне все казалось, что покойник где-то здесь: вынырнет снова из ночного мрака моей крохотной комнаты и злобно повиснет у меня на руке!..

Будто он притаился и ждет, когда я закрою глаза… "Отчего он так на меня зол?.. — раздумывал я, продолжая лежать в оцепенении на диване. — В какой лучший мир он меня тащил?! Все… Больше я не пойду к нему на могилу — никогда! Дьявол какой-то!..

Господи!.. Избавь меня от лукавого! Прости, если в чем согрешил, и помоги, и укрепи!.." Впрочем… Надо самому себя укрепить!..

Что это я, совсем раскис и ошалел от страха!

Я тут же встал с дивана, подошел к окну, отдернул тяжелую штору. Но узорчатые снежные занавески на стеклах отдернуть нельзя было: из-за них не видно улицы… Я приоткрыл форточку, достал сигарету из ячейки отопительной батареи под подоконником, я там сушил целую пачку, и закурил; ночной зимний холод облил мне лицо, плечи, грудь, он стекал по ногам, и теперь я будто стоял в незримой, ледяной луже по щиколотку. Дым от сигареты уползал из комнаты в черную отщелину неба над моей головой. "Обычный сон… — думал я. — Это обычный сон… Но когда же… Когда же я смогу выйти из тела!.." Я выбросил окурок в форточку и закрыл ее, задернул штору, прошел через комнату, и лег на диван, и укутался теплым одеялом. Я не уловил момент, когда уснул снова!..

Утром, в семь часов, меня разбудил будильник.

В девять я собирался посетить отделение милиции; документы, требуемые от меня следователем Васильевым, теперь лежали приготовленные во внутреннем кармане моей куртки. Чтобы ничего не забыть поутру, я позаботился об этом еще с вечера, но нынче у меня появился иной план. Я решил не направляться сразу же к следователю, а прежде заглянуть с этими документами на прием к начальнику отделения милиции, некоему Липкину, именно эта фамилия значилась у меня в качестве подписи на моей недавней повестке, я помнил. Ровно в десять я уже был в отделении милиции у двери начальника, и уверенно постучал в его дверь, и незамедлительно приоткрыл ее внутрь.

— Можно? — поинтересовался я, но тут же получил ответ:

— Ждите…

Я закрыл дверь. "Знакомый голос у этого начальника!.. подумал я. — Откуда же я помню его?.." — Это озадачило меня и я стоял и раздумывал, — что делать дальше?..

— Молодой человек! Вы по какому вопросу? — спросила как-то настороженно меня девушка, выглядывая в проем стеклянной перегородки.

— Мне по личному вопросу к Липкину!

— Липкин сегодня не принимает. Приемный день у него был вчера! — скоренько сообщила девушка.

— Но я же не могу прийти вчера, мне надо сегодня! отшутился я.

— Приходите в следующую среду: с двух до пяти и начальник примет вас, — тут же подсказала девушка.

— Ну что ж! — сказал я. — Тогда мне остается идти в кэгэбэ.

— У вас что-то серьезное?.. — забеспокоилась девушка, потянулась хрупкой рукою к телефонному аппарату и подняла, продолжая озадаченно глядеть на меня, трубку, и поднесла ее к уху, все так же, не отрывая от меня глаз. — Да, да! У меня серьезное! — настойчиво и решительно подтвердил я.

А девушка уже откликнулась на голос, возникший в телефонной трубке:

— Это я, Лена, — ласково, будто подлизываясь к трубке, сказала она. — Тут молодой человек пришел… Знаете?.. Да… Но… Он по очень важному делу, говорит!.. Собирается идти в кэгэбэ, если вы его не примете сегодня!.. — И она обратилась ко мне: — Начальник спрашивает, как ваша фамилия?..

— Истина, Сергей Александрович, — подсказал я.

— Алло! — снова заговорила в трубку девушка. — Его зовут Сергей Александрович Истина… Нет, нет… Это у него фамилия такая… Истина… Ага!.. Сейчас спрошу!..