Линн Флевелинг - Крадущаяся Тьма

— Что ты тут делаешь? — воскликнул он, садясь.

— Мне очень жаль. — Серегил улыбался, скрестив руки на груди. — Я понимаю, я не вовремя, но появилось дельце, в котором мне может понадобиться твоя помощь.

Алек быстро взглянул на женщину у двери.

— Работа? Сейчас?

— Я подожду тебя внизу. Не копайся особенно.

Алек разочарованно вздохнул. Однако прежде чем он успел подняться, Мирриция сбросила халат и скользнула в постель.

— Он всегда врывается подобным образом?

— Надеюсь, что нет, — пробормотал Алек.

— Ты собираешься покинуть меня сейчас? — Мирриция игриво куснула юношу в плечо, и рука ее скользнула вдоль его бедра.

Алек живо представил себе Серегила, нетерпеливо вышагивающего по вестибюлю в ожидании, но аргументы, которые приводила Мирриция под одеялом, показались ему вескими.

— Ну что ж, — вздохнул он, позволяя ей отодвинуть себя к стене, — не обязательно мне уходить немедленно.

К тому моменту, когда он спустился вниз, Серегил уже составил примерный план действий. Войдя в комнату, где хранилась верхняя одежда гостей, он, к своему удовольствию, обнаружил, что там никого нет.

Серегил скоро нашел то, что нужно, и вернулся в зал с офицерским плащом и бурдюком вина, накинув на них свой собственный плащ и держа в руках рапиру и одежду Алека.

К его удивлению, Алек все еще отсутствовал. Серегил в раздражении опустился в кресло у двери и принялся ждать.

Было уже очень поздно, и в зале оставались немногие женщины; они играли в бакши в ожидании какого-нибудь позднего гостя и не обратили на Серегила внимания.

Минуты шли, а Алек все не появлялся.

Серегил уже решил было уйти без него, когда тот поспешно спустился по лестнице. Незаправленная рубашка развевалась позади, и юноша на ходу натягивал камзол, один рукав которого вывернулся наизнанку. Разобравшись наконец более или менее с одеждой, Алек подбежал к Серегилу.

— Тебя задержали, да? — подмигнул тот, перебрасывая Алеку его рапиру и плащ.

— Мирриция весьма тобой недовольна, — проворчал Алек, покраснев. Он застегнул пояс с рапирой и поправил пряжку. — Не уверен, что не разделяю ее недовольства. Если речь идет о том, чтобы снова доставить какой-то дурацкий подарок возлюбленной…

Серегил поправил Алеку воротник, все еще улыбаясь.

— Так ты думаешь, что я испортил бы тебе удовольствие ради подобной ерунды? Пошли, расскажу все по дороге. Выйдя на улицу, он быстро оглянулся и прошептал:

— Похоже, Эйруал навела нас на след шпиона. Алек тут же просиял.

— Ради этого стоило выбраться из постели.

— Ты был верхом?

— Нет.

— Это хорошо. Нам лучше нанять лошадей, а если понадобится, потом бросить их. Я все объясню тебе по дороге.

Оставив позади приветливый свет разноцветных фонарей, они нырнули во тьму.

Глава 15. Охота начинается

— Куда мы направляемся? — спросил Алек, следуя за Серегилом, который свернул в темную улицу, ведущую на запад, хотя кратчайший путь в Нижний город шел через Морские ворота.

— Мне требуется совершенно определенная лошадь для этого дела, — объяснил Серегил. — У Жатвенных ворот есть конюшня, где должно быть то. что нужно; к тому же там открыто даже в такой поздний час.

Серегил приостановился, развязал бурдюк с вином, глотнул из него и щедро полил свою одежду Довольный результатом, он протянул бурдюк Алеку.

Тот, ухмыляясь, последовал его примеру.

— Мы с тобой должны быть пьяны в стельку, верно?

— Именно, и я гораздо пьянее тебя. Ты будешь играть роль благоразумного приятеля.

— Разве я не всегда являюсь таковым? — Алек еще раз хлебнул вина и завязал бурдюк У входа в конюшню все еще горел фонарь. Прежде чем войти в отбрасываемый им круг света, Серегил начал идти заплетающейся походкой пьяного.

— Эй, конюх! — крикнул он, высокомерно подбочениваясь. — Двум благородным господам требуются лошади. Покажись-ка, бездельник!

— Иду, иду, господин, — откликнулся хозяин конюшни, слегка приоткрывая дверь и боязливо поглядывая на поздних посетителей Серегил позвенел монетами в кошельке. Это произвело желаемый эффект: хозяин широко распахнул дверь и высоко поднял фонарь, чтобы клиенты могли рассмотреть полдюжины лошадей в стойлах Алек быстро нашел себе выносливую кобылу, и конюх оседлал ее Серегил разглядывал лошадей дольше; он бродил по конюшне, что-то бормотал себе под нос и наконец выбрал тощего серого одра.

— Не мое дело учить благородного господина, — прошептал Алеку обеспокоенный хозяин, — да только он сделал не слишком удачный выбор. Старый Дымок уже несколько дней отказывается от овса и все кашляет. Поговори со своим другом Я дам ему самого лучшего коня, какой только у меня есть.

Алек ободряюще подмигнул ему и отсыпал щедрую пригоршню серебра

— Да не переживай ты. Мы собираемся разыграть одного нашего приятеля, и твой серый как раз то, что нужно. Мы о нем позаботимся, не бойся, и вернем еще до рассвета.

Путники пустили лошадей галопом, но не проскакали они и четверть мили, как конь Серегила споткнулся и встал как вкопанный, чуть не выбросив того из седла Несчастное животное бил хриплый кашель.

— Ах ты бедняга! — Серегил похлопал серого по шее. — Ты даже лучше подходишь для нашей затеи, чем я надеялся Потом нужно будет прислать дризида, чтобы он тебя подлечил.

— Как ты думаешь, что затеял этот твой шпион? — поинтересовался Алек; дальше они ехали шагом. Серегил пожал плечами:

— Пока трудно сказать. Эйруал считает, что в его распоряжении есть документы, которых простому кузнецу иметь не положено Я хочу проверить, права она или нет.

— Так ты считаешь, что это пленимарец?

— Тоже рано судить. В такие времена, как сейчас, лучше допускать разные возможности, пока не получишь неопровержимых фактов. Иначе будешь бегать по кругу, стараясь доказать собственную теорию, и можешь проглядеть важные свидетельства. Может ведь случиться, что все это яйца выеденного не стоит, хотя дело кажется самым интересным из всех, что перепадали нам в последние недели.

Нарядные подвыпившие гуляки, направляющиеся в какой-нибудь притон Нижнего города, не заинтересовали стражу у Морских ворот Сержант махнул рукой, чтобы путники проезжали, и вернулся к костру.

Добравшись до конца Портовой дороги, Серегил и Алек свернули на восток вдоль берега — мимо таможни и причалов, в относительно респектабельный жилой квартал.

За ставнями окон кое-где еще горели огни, но большая часть домов была уже погружена в сон. Где-то уныло завыла собака, и эхо отдалось от камней мостовой. Конь Серегила нервно запрядал ушами, взмахнул головой, зазвенев уздечкой, и снова закашлял.