Светлана Крушина - Все пути ведут на Север

Неясным оставался так же и другой момент: что в компании молодых медейских аристократов делает наинский вор?..

После коротких переговоров Альберт и беловолосый наинец порешили ехать далее вместе. Как видно, наинец возглавлял маленький отряд, поскольку с решением его никто не спорил. Да медейцам того и надо было — найти сопровождающих. На касотских дорогах они чувствовали себя более чем неуютно.

В пути Барден продолжал помалкивать, предоставив Альберту занимать разговорами новых знакомых. Те, впрочем, тоже как будто воды в рот набрали, и отдувался за них всех наинский вор, назвавшийся Грэмом. Альберт завел речь о политике — тема для большинства присутствующих весьма актуальная, хотя он об этом знать не мог. Против воли Барден стал прислушиваться к репликам Грэма, и мало-помалу в нем пробудился нешуточный интерес к этому спокойному холодноватому парню. То есть интерес помимо того, что он уже испытывал. Речь наинца была слишком уж правильная для вора, и вообще он ничуть не походил на те отбросы, которые составляли основу Сумеречной гильдии. Отвечал он Альберту коротко, но по делу; ему явно было что сказать, и в высказываемых им отнюдь не банальных мыслях имелось нечто, заставлявшее заподозрить, что он где-то и когда-то получил неплохое образование. Время от времени наинец обращал к Бардену взор своих холодных синих глаз, и в них явственно читалась настороженность и неприязнь. Касотцы ему не нравились. Почуял что-то, понял Барден. Только сам еще не знает, что. Ох, непростой парень! При случае обязательно спрошу у Ахенара, что он знает об этом своем собрате…

Грэм говорил все более кратко и менее охотно, и наконец замолк. Все чаще он, хмурясь, поглядывал на Бардена, взгляды их то и дело пересекались, так что вскоре это стало походить на какую-то игру. Как хотелось Бардену проникнуть в его мысли! Но преграда оставалась несокрушимой, а парень даже не сознавал своей неуязвимости.

Вместе доехали до придорожного трактира, причем ни один из медейцев так и не раскрыл рта. Поглядывая на них, Барден усмехался. Им всем явно нелегко было молчать, когда при них обсуждались животрепещущие проблемы их королевства. У маленькой принцессы отчаянно пылали щеки, а чернявый Арну сжимал губы так, что они побелели.

В трактире решили ненадолго остановиться, отдохнуть и поесть, а заодно дать роздых коням.

На лицах всех медейцев без исключения отразилось облегчение, когда, въехав во двор, Грэм извинился перед новыми знакомыми и сказал:

— Мы ненадолго задержимся и сами отведем коней.

Альберт взглянул на него с интересом и кивнул:

— Будем ждать вас в зале, присоединяйтесь.

В зале оказалось довольно людно, но хозяин, получив от Альберта крупную серебряную монету, тотчас же освободил для них хороший стол у стены, подальше от камина. Барден уселся, с наслаждением вытянул ноги и отхлебнул пива из кружки, которая появилась перед ним, едва они с Альбертом успели сделать заказ.

— Что ты думаешь об этих ребятах, Эмиль? — тихо спросил Альберт, подавшись к нему через стол.

— Много чего, — неторопливо ответил Барден.

— Какие-то они странные. Молчат все время…

— Странные? Ну, еще бы. А молчат потому, что боятся…

— Чего боятся?

Барден помолчал и сказал:

— Сейчас объясню… Рыжая девчонка — это Ванда Тир. Чернявый красавчик — Ив Арну. Грэм — вор из Наи, Безымянный знает как затесался в их компанию, так что следи за кошельком. Остальные двое…

Но остальные двое значения уже не имели. Альберт поперхнулся пивом сразу же, как только Барден назвал имя принцессы. Конечно, все медейцы представились раньше — вернее, их представил Грэм, но он порядком искорежил на наинский лад их имена и опустил титулы. Возможно, он и сам их не знал.

— Ч-что? — Альберт, наконец, сумел проглотить пиво и справиться с кашлем. — Принцесса? Друг принца?

— Да. Ну-ну, Альберт, успокойся, ты что, принцесс не видел?

— И когда ты понял, что они…

— Да сразу же, — безмятежно ответил Барден.

— И ты так спокойно говоришь об этом!.. Каким же ветром их сюда занесло?

— Кириана едут спасать, каким же еще. Наверняка как прознали об отказе Тео выкупать его, так и поскакали прямиком сюда…

Альберт коротко и несколько нервно рассмеялся.

— Спасательный рейд какой-то. С ума сойти можно! Ну а этот белобрысый с ними зачем? Тоже принца спасать?

— Вот этого я пока еще не знаю, — сказал Барден и добавил: — Но собираюсь выяснить.

— А принцесса? Что ты с ней собираешься делать?

— Пока — ничего. Видишь ли, Альберт, они едут в Акирну…

— Что?

— …в мой дом…

— Что?!

— …по приглашению Илис, как я понимаю, — спокойно закончил Барден и усмехнулся, наблюдая, как стальные искры вспыхнули в серых глазах Альберта, и как судорожно сжались его кулаки.

— Что?! — страшным голосом проговорил невозмутимый обычно Альберт. — Илис?! Эта девчонка?! Она…

— Т-с-с! — Барден с улыбкой приложил палец к губам и кивнул в сторону входа. — Детишки насекретничались. Идут. Возьми себя в руки, Альберт, и подыграй.

В самом деле, медейцы по одному входили в помещение трактира. Последним появился Грэм. Он окинул внимательным взглядом зал, заметил Бардена с Альбертом и кивнул в ответ на взмах руки последнего. Коротко сказал что-то своим спутникам, которые гуськом потянулись к жарко пылающему камину, и подошел к столу, где расположились касотцы.

— Прошу извинить моих товарищей — они очень устали в дороге и продрогли. Боюсь, они не в настроении для дружеской беседы.

— Ну а ты, парень? — мягко спросил Барден, поднимая на него глаза. — В настроении? посидишь с нами?

— Охотно, — сказал Грэм, сел и подозвал служанку.

— Угощаем, — быстро охолонувший и сразу вступивший в игру Альберт подвинул к нему полную кружку с пивом.

— Благодарю, но… — Грэм покачал головой.

— Не обижай нас, парень…

— Нет.

«Не настаивай», — просигнализировал Барден глазами, и Альберт умолк. Парень, кажется, был горд, и Бардену не хотелось давить на него.

Завязалась неспешная беседа, в которой он на этот раз охотно принял участие. Ему хотелось разговорить наинца, увидеть, чего он стоит. Это оказалась нелегкой задачей. Грэм взвешивал каждое свое слово и даже о пустяках говорил с оглядкой; шансов на то, что выпивка развяжет ему язык, не было. Пил он очень умеренно, ел еще умеренней. С нескрываемым любопытством Барден следил за движением его рук, за тем, как он обращается со столовыми приборами. Игнорируя вилку и нож, он ел ложкой, но Барден готов был голову заложить, что и ножом с вилкой пользоваться он умеет. Вообще движения наинца отличались предельной точностью, экономностью и… грацией.