Андрей Руб - Камешек в сапоге

За столь недостойный тебя танец…

Пусть хоть их гнилая кровь порадует тебя, Наипрелестнейшая из Желанных….

Глава 21.

Библия учит людей любить друг друга, а Кама-сутра объясняет как именно

Я стоял все на той же дороге. Привычно и небрежно держа клинок параллельно земле.

Очнулся я резко — рывком. Пришел в сознание, что ли… Я огляделся.

М-дя… и это я? Эстет и где-то даже в душе демократ?

То, что показалось мне полусном… — внезапно оказалось правдой. Я говенный, если честно, мечник. Это мне не раз демонстрировал — Баярд. И я разделал пятерых профессионалов, как бог черепаху… Да-а, я даже не могу сказать, как мне это удалось. Но вот пять трупов рядом и стылый ужас в глазах оставшихся стоять в строю… — правда.

Жаль. Честно — жаль парней. Они остывали рядышком. И главное нифига не понятно. Ладно, я б их руками… или там ножом… — это понятно. А вот мечом? Я?! Бред! Бред… — но, правда. Вот они... И во славу неведомой мне Богини… Тоже мне дон Румата, мля пополам с д’Артаньяном. Чушь какая…

Я неловко сунул меч в ножны и сделал вид, что всё идет как надо.

— Всем всё понятно?

Строй угрюмо и вразнобой кивнул.

 — А теперь главное! Я отделю способных, от не способных. Делимся на тех, кто признает, что отныне он живет по другим законам и, следовательно, признает МОЮ власть. Власть Наместника этой планеты. И власть Императора! И на тех кто — нет. Согласные — налево. Не согласные — направо. ВСЁ только добровольно. Отребье - Империи не нужно.

Все стояли.

— Начали! — заорал я. — Пошли!

Как не странно, но перешли все налево. Согласны значит.

— Строиться!

Народ привычно построился.

— Теперь — новые назначения. Баярд иди сюда! — сказал я вслух.

Неподалеку из воздуха соткалась двухметровая фигура в имперской броне и легко двинулась к нам. Народ пооткрывав рты смотрел на эдакое чудо. Баярд практически бесшумно передвигаясь, несмотря на свой огромный вес вместе с амуницией, легко двигаясь, подошел к нам.

— Легат I легиона, шевалье, рыцарь — Баярд Пьер дю Террайль. Прошу любить и жаловать. Ваш новый командир.

Баярд четко козырнул.

— Дальше. Ты,— я ткнул в двухметрового верзилу кинувшемуся на меня первым. — Представься!

— Ас Малыш…

— Ас Малыш! Ты получаешь награду — за храбрость. Ты теперь — Центурион. Это значит командир сотни. Все эти… — я обвел рукой стоящих на дороге, — поступают под твою команду.

Я огляделся.

— Вы — трое, — я указал на тех, кто вышел подраться со мной. — Ко мне! Вы! Каждый из вас становится — Деканом. Это значит — командир десятка. Наберете себе людей сами. Остальных распределит ваш новый Центурион. Там есть ещё люди — они вливаются в Легион. Вы все подчиняетесь Легату Баярду.  Теперь… Разойдись! Разобраться по десяткам. Отдыхаем до вечера….

— Баярд! Проводим переформирование. Это на тебе…

Пусть у меня не было под рукой даже манипулы, но начало положено. Мне тоже надоел бардак и партизанщина. Тот подчиняется этому этот этому. Нах. В общем, начали формирование первого легиона.

Почему Рим? Ну не Союз же строить? В голове отчего-то сидели все эти римские велизарии и прочие букинаторы. Знание было полным. А где не полным? Там есть фантазия! Я даже кино про это смотрел.

В общем, до вечера делились, варили кашу и распределяли посты. Я валялся на пенке — послав всех, и играл с Малышом и Карлсоном. Все больше убеждаюсь, что ящеры гораздо умнее, чем кажется тут остальным. Они уже четко понимали, что надо сделать. Если я говорил принести меч — они ловко выслеживали, пока хозяин не отвернется, и тут же стремглав воровали добычу. И несли мне. А моя мысленная речь, благодаря им — развивалась. Ну и чувствительность тоже. Чуть позже приперлась Юлька и подвинула меня — устроившись рядом.

До ближайшего замка — четыре дня пути. Вот туда завтра мы и двинем.

   Легионер всегда здоров,   Легионер на все готов,-   И пыль, как из ковров,   Мы выбиваем из дорог.

   И не остановиться,   И не сменить ноги,-   Сияют наши лица,   Сверкают сапоги!

    По выжженной равнине -    За метром метр -    Идут счас по окраине    Легионеры группы "Центр".

    На "первый-второй" рассчитайсь!    Первый-второй...    Первый, шаг вперед! - и в рай.    Первый-второй...    А каждый второй - тоже герой,-    В рай попадет вслед за тобой.    Первый-второй,    Первый-второй,    Первый-второй...

   А перед нами все цветет,   За нами все горит.   Не надо думать - с нами тот,   Кто все за нас решит.

   Веселые - не хмурые -   Вернемся по домам,-   Невесты белокурые   Наградой будут нам!

    Все впереди, а ныне -    За метром метр -    Идут счас по окраине    Легионеры группы "Центр".

    На "первый-второй" рассчитайсь!    Первый-второй...    Первый, шаг вперед! - и в рай.    Первый-второй...    А каждый второй - тоже герой,-    В рай попадет вслед за тобой.    Первый-второй,    Первый-второй,    Первый-второй...

Распевая во все глотки «зародыш» Легиона, топал по дороге. Песня, конечно, была идеологически не очень правильная. Но новым легионерам очень понравилась, так как была только их. Их легиона — «Центр».  А вот там где упоминался рай — пришлось вмешаться Отче. Вот где он и развернулся. Как можно целый день проповедовать? А Отче реально поразил. Он поддерживал, объяснял, утешал, учил «новым» молитвам — правильным. В общем, поразил он меня не по-децки. Он реально — стоик. Я как-то не очень это в реале представлял. Но силен святой. Ох, и силен. Мудр… и прост, аки змий этот... — который из библии. В итоге Христианами стали все поголовно. Причем это стало какой-то нездоровой тенденцией. Нездоровой в том смысле, что первые христиане — были, как это говорится: «святее Папы Римского». Теперь они горели праведным гневом, чтоб покарать «нечестивых фистимилян», которые лишили их правильной веры. А следовательно и правильного посмертия. Вот, мля — попадос! Только религиозной резни нам не хватало. А будет. Чувствую, будет разборка на этой теме. Потому что неподалеку от замка есть и монастырь…

А песню Высоцкого я от нефиг делать «переписал», чтоб веселее шагалось. Вернее адаптировал, как говориться, под «требования настоящего момента», как говаривали верные ленинцы-сталинцы. Ничего умнее в голову не пришло. Ну, не «Вихри же враждебные» переписывать? Одни такие переписали. До сих пор расхлебываем.