Каверелла - Всегда есть подвох!

Книгочей обернулся и неловко посеменил к красноволосой девушки.

— Служитель магистериума! — раскатом грома пронеслось по поляне. — Держите ее!

Коренастые бородачи с тяжелыми секирами в руках быстро обступили первого хранителя.

— Что? — оглядевшись, удивилась Маша. — Я не…

— Служитель магистериума! Шпион! Держите ее.

Все магические существа, что были на поляне, в считанные секунды оказались рядом с Машей, направив на бедняжку свое оружие и отрезав первого хранителя от ее друзей.

— Книгочей? — произнес высокий эльф, первым распознавший в красноволосой девушке шпиона.

Маша тут же выкинула желтый платок, но поступок этот был не оценен.

— Да нет же, я не книгочей, — попыталась оправдаться девушка. — Это ошибка.

— Ошибка? — удивился высокий эльф. — Как же?

Мария сквозь толпу нашла испуганные глаза Марка и поняла, что вряд ли сможет объяснить, почему в ее руках оказался этот платок. Она подняла руки вверх, стараясь выглядеть, как можно более послушной.

— Вот блин-гоблин, — вздохнула она.

Один из бородачей заговорил фальцетом. — Как смела ты пробраться сюда, в сей скорбный для нас день?

Маша пожала плечами. — Я не знаю, что вам сказать. Если я скажу что я не книгочей и этот платок не мой, вы же мне не поверите. Я подняла его просто.

— Подняла? — засомневался высокий эльф. — Вполне возможно. А кто ты, как звать тебя, и откуда пришла?

- 'Сказать им, что я их надежда и опора? Пусть будет стыдно'- подумала Маша, но не решилась это произнести.

— Молчишь? — тыкнув тупым концом секиры в бок девушки, усмехнулся гном. — Казнить ее!

— Казнить? — вскрикнула Маша.

— Казнить! Казнить! Казнить!

Красноволосая девушка больше удивлена была, нежели напугана.

— Да вы сума посходили? Что значит казнить? Главное за что?

— Никто никого, казнить не посмеет, — послышался властный голос.

Из толпы вышел знакомый многим часовщик Феарольф Вира. Народ тут же успокоился и смолк.

— Не думал, что после смерти короля в его народе на следующее же утро проснется кровожадность.

— Вира это шпион магистериума, — проворчал гном. — Неизвестно, что выведывал тут. Она осквернила своим присутствием память короля. Магистериум пачкает все, к чему прикасается.

Марк обиженно опустил голову, обливая себя тоннами осуждений за невнимательность.

Феарольф уничтожающе посмотрел на бородача.

— Гномы полагают, что кто-либо из магистериума способен затмить свет короля? Есть что-то большее Его святости?

Ворчливый гном потупил взгляд и не нашел, что сказать.

— Вы все, верно позабыли заветы нашего государя? — Феарольф возмущенно оглядел присутствующих на поляне. — Если кто-то и нарушает правила установленные нашими державами, то судить его должны не вы.

— Ты прав, — согласился высокий эльф. — Одноглазый судья пусть решает ее судьбу.

Феарольф улыбнулся, и подойдя к красноволосой девушке, подмигнул ей. Маша тут же успокоилась, позабыв о страшных картинах ее казни, которые постучав в двери девичьей души, собирались вломиться в ее окна.

— Тогда с вашего позволения, мы отведем к нему эту юную леди?

Маша обернулась на знакомый голос. Посреди живого полукруга стояли три фонарщика. Один из них, самый высокий, с обаятельным взглядом карих глаз подошел к красноволосой девушке и демонстративно обвязал ее руки тугой бечевкой.

Высокий эльф прищурил миндалевидные голубые глаза. — Что же, это ваша работа, — согласился он и уступил право на дальнейшие действия трем фонарщикам.

Незаметно для остальных исчез Феарольф, уведя за собой блондинку и книгочея. Оставив первого хранителя в надежных руках, он поспешил опередить беспокойную толпу и добраться до слепого судьи первым, дабы разрешить эту ситуацию в их пользу.

Три фонарщика и красноволосый подозреваемый направились в сторону придворного судейства, при котором находилась небольшая тюрьма, для вдруг провинившихся жителей. На самом деле, серьезных преступлений здесь уже давно никто не совершал. Мелкие разбои, да незначительные грабежи — вот единственные нарушения за последние годы. Король Кронос умело выстроил жизнь в белом магическом городе. Но убийство и предательство всегда строго судилось при дворе восточной цитадели.

— Нэльс, мы уже было потеряли тебя, — шепнула Маша.

— Да я вроде не терялся, — так же тихо ответил фонарщик, идущий позади всех. — Просто…

— Я поняла… мне очень жаль, что так вышло…

— И мне.

Маша осторожно обернулась к Нэльсу. — Я рада тебя видеть.

Фонарщик улыбнулся и дернул за импровизированные наручники. — Придется посидеть немного в камере, пока мы все не уладим.

— Легко, — согласилась Маша, и смело зашагала вперед.

Всего через двадцать минут первого хранителя заключили в железную камеру. Здесь было тихо, тепло и сухо. Видимо король хорошо заботился о каждом своем жителе. Оставшись одна, Маша села на деревянную скамью и заболтала ногами. Нэльс обещал что, уже через несколько минут она окажется на свободе, поэтому девушка пребывала в веселом ожидании. Но вдруг вспомнив о предмете, покоившемся на дне ее кармана девушка соскочила со скамьи и решила завершить это исследование. Восхваляя свое везение, Маша пропихнула пальцы в тугую джинсовую прорезь, вовсе не заметив соседа по камере. Тень скрывала его лицо, а тусклый свет одинокого фонаря освещал лишь руки: сильные кисти, с длинными ловкими пальцами. Мужчина рассматривал свои ладони, пока не обратил взор на соседку.

— А ты, то здесь за что?

Маша очнулась и повернула голову в сторону соседа. Вытащить тайный предмет ей снова не удалось.

— Просто недоразумение. Я ни в чем не виновата.

— Это хорошо, — обреченно бросил мужчина. — Рад увидеть хоть одно знакомое лицо, которое, ни в чем не виновато… Кстати прости за банку с укропом. Оказывается я так и не отнес ее на кухню. А вы так шумели. Надеюсь твоя подруга не пострадала?

— К сожалению нет.

— Хм… хорошо. Ну а ты, побывала на могиле дедушки?

— Да типун вам на язык. Жив он пока ещё, — ответила Маша, и удивленно вскинув бровями, попыталась вглядеться в темноту соседней камеры. — Погодите, вы…

Кусочек полосатого пиджака, выглянувший на свет, выдал своего хозяина.

— Боже мой, — удивилась Маша. — А вы то, что здесь делаете? Тетка в шали, все-таки отыскала вас?

Из тени показался длинный нос и черные завитки усов.

— Нет, вскоре после вашего ухода и она исчезла. Отли притащил какую-то газету, в ней писали, что короля больше нет. Я попрощаться пришел. И был не осторожен. Столько лет скрывался, а тут… Досадно.