Анатолий Патман - Обретение

— И сколько Вам не хватает, уважаемый Геркул?

— Да сотен пять не помешало бы.

— Знаете, у меня есть эти деньги. И я готов на приемлемых условиях предложить их Вам.

— Только, сэр, у меня не получится меньше чем через один приход весны вернуть их Вам. Может, вы вступите со мною в долю?

— В долю? Заманчиво? И какие будут условия?

— Сэр, мой двор можно продать сейчас за две тысячи с лишним золотых, где‑то за две пятьсот. Может, и на три тысячи потянет. Если Вы сейчас предложите пятьсот, то я готов уступить Вам, скажем, три десятых части. Больше не могу. Если захотите потом взять Вашу долю деньгами, то через пару приходов весны можно будет спокойно рассчитаться.

— Хорошо, так и сделаем.

И я стал собственником части постоялого двора «Сломанная подкова» с условием возврата этой доли через два года уже наличными средствами. Оформление всех бумаг взял на себя мой деловой партнер. Рискованное дело. Но тут я подумал о девушках. Если со мной что‑нибудь случится, то пусть хоть Мириан и Пеллия будут вспоминать обо мне. А то ведь не останусь даже ни у кого в памяти. А так, хоть по бумагам они будут числиться уже моими дочерями. И, может быть, даже кое–какое наследство останется. Чтобы не таскать ценные бумаги с собой, я положил их все на хранение в Архивную службу Амхары, сделав себе копии. И кое‑что дочерям. Даже завещание составил. Все честь по чести.

Тут прибежали Сулим и Шеркень. В последние дни пути наши не пересекались. Я не афишировал свои дела, а они крутились где‑то. По крайней мере, пока у нас не было совместных дел. Одно мы закончили, другие не появились.

— Сэр, мы тут слышали, что Вы уезжаете.

— Да, Шеркень, ненадолго. Хочу с Салаиром проехаться в южные края. Там, говорят, могут быть прибыльные дела.

— Да, на юге всегда было не спокойно. Не то, что в Амхаре. Хотя, за горами одни разбойники чего стоят. Не говоря уже о степняках.

Сулим знал, что говорил. По его словам, за годы наемничества он где только не успел побывать. И на севере, где сопровождал торговые караваны, и на юге, где даже участвовал в пограничных стычках.

— Сэр, а как же Мириан и Пеллия?

— Ну, они пока останутся дома.

Я попросил своего делового партнера присмотреть за девочками. Он тут же вызвал парочку своих дальних родственников — мужа и жену. Мужчина когда‑то служил в имперских войсках и вышел в отставку по ранению. А жена его родила аж пятерых. И теперь пара сыновей и три девочки, самому старшему из которых было всего тринадцать, осваивались в загородной фазенде, тем более, там было где останавливаться и родителям, и детишкам. Заработную плату семье обещали хорошую, до десяти серебрянок в день каждому взрослому и до трех детям, что было намного выше обычной платы, тем более детям, которые зачастую работали только за еду. Плюс бесплатное питание, с общего стола. Девушки сначала оторопели, но когда я привел довод, что теперь они уже официально мои дочки, и пора им привыкать к своему новому положению, успокоились. Ещё я строго настрого предупредил их, чтобы не зазнавались и вели себя как настоящие леди в моем понимании, то есть были воспитанными, аккуратными, доброжелательными и прочее, и прочее. И оставил целый список того, что я понимаю под этими прочими. К сожалению, я никогда толком не занимался воспитанием своих детей и там, так как в меру своих сил, возможностей и желания обеспечивал им хлеб насущный. И не преуспел даже в этом. Девушки уже взрослые, поэтому я просто предъявил им свои требования и видение, каким бы хотелось видеть мне своих подопечных.

— Сэр, я хочу попросить у Вас руки Пеллии!

— Что? Шеркень, а девушка сама знает об этом?

— Пока нет.

— Вот когда она сама скажет, что согласна выйти за Вас замуж, тогда и можно говорить об этом. Так как я уезжаю, поэтому оставим всё как есть. Будет, так сказать, проверка чувств. А вот, если к этому времени вы придете к согласию и проявите взаимные чувства друг к другу, то да, без вопросов. Счастье да любовь вам.

— Сэр, тут торговый караван отходит на днях. В Беруссу. А там меня ждут некоторые мои ребята. Я мог бы переговорить с главой каравана.

Я немного подумал и согласился. Не вдвоём же с Салаиром ехать. Можно остаться прямо на дороге в неприглядном виде. И то это в лучшем случае. А до этого Сакена наверняка не меньше недели пути.

— Хорошо, Сулим. С караваном, так с караваном!

Мириан и Пеллия не могут нарадоваться на свой новый дом. Во–первых, им понравилось само место. Недалеко озеро и небольшая речка. Место очень красивое. Хоть и не в самой Амхаре, но рядом. Дом большой, пусть и деревянный, но из пяти комнат. Одна большая — для приема гостей, другая — кухня с печкой и большим столом, третья — с кучей мебели опять для гостей, а четвертые и пятая — маленькие, с кроватями, со столиками, шкафами для белья уже для девушек. Надо же, собственные комнаты, и все с мебелью. А еще во дворе, огороженным высоким деревянным забором, имелось пара амбаров, конюшня, и большая баня из двух комнат, каждая со своими печками. Не считая большого легкого сарая и некоторых других строений. И отдельный колодец с чистой ключевой водой. Большой огород пустовал, так как бывшая хозяйка готовилась к переезду. Но их новый отец сразу же вскопал грядки и засадил их чем‑то из далеких стран. И подробно объяснил девушкам, что делать.

И денег у них много. Так много, что девушки не знали, что с ними пока делать. Но тут же в них проснулась бережливость. Потратить всегда успеется, тем более дом большой, и расходы предстоят немалые. И на запас у них в кассе взаимопомощи тоже немало денег.

А еще у них появились новые жильцы. Глава семьи старый солдат Гиркул, такой же по возрасту, как и их новый отец Коста. Его жена Гиркулина, вообще‑то ее имя было Жилина, намного моложе. И у них куча детей. Старший, тоже Гиркул, ровесник Салаира, очень работящий и любил вырезать разные подделки из дерева. Две девочки, Аннина и Мартина, чуть младше, почти одинаковые, все время помогали матери. Младший Гертул все время вертелся вокруг Мириан и Пеллии, таская за собой также младшую сестренку Кату, такую смешную и симпатичную. Они все поселились в комнате с мебелью, где как раз им хватило места. Глава семьи смотрел по дому, что делать, и делал. А еще все время сторожил, также и ночью. Милорд Коста оставил ему меч, щит, и лук со стрелами, также пару арбалетов. Один из них уже осваивал его старший сын. Гиркулина хозяйничала по дому, готовила еду на всех. А потом они все вместе, и Мириан, и Пеллия, и Гиркул с Гиркулиной, и дети завтракали, обедали и ужинали. Так повелел отец. И самим девушкам так было привычнее. Готовила Гиркулина очень вкусно, что понравилось и Салаиру, перед тем как уехать, несколько заходов светила пожившему в этом доме.