Александра Лисина - Некромант поневоле 2

   Ведь теперь мои возможности больше ничем не ограничены.

Глава 13

"Да, я - честный, справедливый, незлобивый человек... поэтому убиваю с легкой душой и с чистой совестью".

   Убедившись, что ничего страшного с замком не произошло, я доковылял до центра погасшей гептаграммы и, подняв один из накопителей, довольно хмыкнул - надо же, полнехонек! Энергии демона хватило на все. Правда, те амулеты, в которых я хранил "светлую" силу, теперь стали "темными", но зато их так много...

   Услышав тихий шорох, я повернул голову и уставился на сидящего возле стены в луже крови насма - измученного, израненного, но следящего за мной все тем же насмешливым взглядом, в котором едва заметно проступала усталость.

   - Доволен, Невзун? - едва слышно прошептал он, откинув голову назад. - Целого демона оприходовал за наш счет... замок не потерял, нежить свою накормил, резервы пополнил и не получил при этом ни царапины... что еще нужно некроманту для счастья?

   - Ты прав, - хмыкнул я, подходя ближе и доставая из-за пазухи склянку, плотно закрытую пробкой. - Теперь мне будет намного проще разобраться в происходящем.

   - Второй контракт я не потяну, - оскалился командир при виде зелья быстрого восстановления. - Даже не надейся.

   Я присел возле него на корточки.

   - Ты бы первый отработал как следует... не надумал, кстати, его закрыть?

   - Нет, - выдохнул убийца, прикрыв на мгновение глаза, затем метнул быстрый взор в сторону моих трансформированных зверушек и качнул головой. - Я еще не понял до конца, что ты такое.

   Выглядел он скверно - ноги, судя по всему, у него не работали: связки оказались порваны, кости поломаны, хорошо хоть, крупные сосуды не задеты, иначе он истек бы кровью за минуту. На груди тоже красовались длинные, рваные, хотя и неглубокие раны от чужих когтей, ножны на поясе были пусты, стальные заклепки оплавлены, словно побывали в плавильной печи. На лице поверх татуировки красовались неопрятные пятна сажи и корка из засохшей крови, но оба глаза смотрели живо, внимательно и со вполне оправданной настороженностью.

   Я бесцеремонно всунул ему в руки пузырек, предварительно вытащив тугую пробку.

   - Пей. Ты нужен мне здоровым.

   - Вот так сразу? - еще больше насторожился убийца. - Никаких больше дополнительных условий?

   - Ты свое условие сегодня выполнил, - спокойно отозвался я, открыто встречая его взгляд. - И пошел на верную смерть, хотя я, если помнишь, этого не приказывал. Только попросил.

   На лбу наемника проступила глубокая морщинка, однако настороженность из глаз все же ушла.

   - А... мои люди?

   Я приподнял одну бровь.

   - Ты уверен, что они согласятся принять помощь из рук некроманта?

   На покрытом татуировками лице насма отразилась мимолетная работа мысли, а потом он сжал челюсти, посмотрел на заветную склянку у себя в руках и, одним махом опрокинув ее содержимое в рот, мрачно сказал:

   - Не думаю, что они будут в состоянии возражать.

   - Хороший подход, - одобрил я решение насма, после чего снова поднялся и отправился осматривать тела.

   Насчет своих приятелей убийца оказался прав - звезду он практически потерял: два первых тела, которых горгульи оттащили в угол, до сих пор не подавали признаков жизни, третье исчезло где-то в недрах стога сена и пока никак не реагировало на сгустившуюся во дворе тишину, а четвертое, над которым уже с угрожающим оскалом стоял Гавкач, до сих пор каким-то чудом дышало, однако выглядело настолько плохо, что в исходе сомневаться не приходилось. На спине лежащего ничком насма не осталось живого места - вместо кожи висели неопрятные лохмотья, из-под них тут и там торчали осколки измочаленных... или разгрызенных?.. ребер; на обескровленных губах пузырилась алая пена; одна рука, согнутая под неестественным углом, была сломана в нескольких местах, два пальца, словно срезанные острой бритвой, на второй висели лишь на тонких кожных лоскутах, на левом бедре не хватало приличного куска плоти - его будто отхватили широкой пастью, однако кровь оттуда уже почти не сочилась: насм несомненно умирал.

   Коснувшись едва заметно трепещущего живчика на шее обреченного, я со вздохом выудил из-за пазухи еще одну склянку и, разжав зубы нелюдя, вылил туда драгоценное зелье.

   - Следи, - приказал грозно заворчавшему псу. - Не дай ему сделать какую-нибудь глупость. Хотя бы пока не срастутся кости.

   Вероятно, мне еще предстоит с этим типом неприятный разговор, потому что, полагаю, в долгу у меня он оставаться не захочет, а убивать его после того, как истратил на лечение целое состояние, будет нерационально. Но... что будет, то будет. Сейчас он полезнее мне живым.

   Затем я отыскал глазами Грома, знаком указал ему на разворошенное сено, где, возможно, еще оставался кто-то живой, а сам отправился в дальний угол, почти не сомневаясь, что делать там совершенно нечего.

   Как ни странно, я ошибся - один из насмов, покрупнее и помассивнее, все еще был жив. Кажется, тот, которому я в столовой недавно угрожал подносом. Не знаю уж, чем их кормили в клане, но ни один нормальный человек не смог бы уцелеть, если бы ему почти оторвали руку, вспороли живот и от души разодрали спину. А этот бугай - ничего, лежит себе на здоровом боку, тихонечко хрипит, изредка подрыгивая правой пяткой, и даже смог повернуть голову, услышав мои шаги. Правда, при виде моего удивления его губы искривились в такой гадкой усмешке, что я едва удержался, чтобы не стереть ее оттуда навсегда. Ну да ничего - сейчас он мне не соперник.

   - Я не ста... - изо рта раненного вдруг хлынула густая темная жижа, заставив его осечься и захрипеть еще сильнее. - Ты... никог... да...

   Я недобро оскалился, легонько пнул его сапогом в висок, чтобы не рыпался, а когда упрямец затих, бесцеремонно залил ему в глотку эликсир. После чего обернулся к внимательно наблюдавшему за мной командиру и хладнокровно заметил:

   - Ты был прав - он не успел возразить.

   Насм только криво улыбнулся и прошептал:

   - Что со вторым?

   Я мельком глянул на второе тело у своих ног, с сожалением отметил молодое лицо с утонченными чертами, застывший взгляд, обращенный к черным небесам, побелевшие губы, с которых не слетало ни единого вздоха, под достоинству оценил грубо развороченную грудную клетку, над которой будто взрывной амулет поработал, и виновато развел руками.