Ольга Романовская - Быть тенью

Ума ни приложу, откуда у регента нашлось столько денег! Казалось, на коронацию ушла вся годовая государственная казна. Но лорд Аксос недаром долгое время служил не только советником, но и министром финансов и наверняка знал тысячу и один способ превратить медяк в полноценный золотой. Страшно подумать, сколько денег осело в его кармане, но меня это не волновало: Конран не бедствовал, и этого довольно.

К вечеру не держали ноги. Лорда Аксоса тоже, так что наша семейная жизнь в последнюю неделю складывала как никогда идеально.

Но в череде предпраздничной суеты я отыскала в библиотеке закон, о котором упоминал король Эрданасиэль. Вызубрила от корки до корки и тайком подготовила собственную речь, с которой собиралась блеснуть на заседании Совета.

Бой предстоял не шуточный, но оно того стоило.

Наконец торжественный день настал.

Я жутко нервничала, но старалась этого не показывать. Привычка держать лицо успела выработаться за последние полгода. Будто родилась принцессой, а не стала ею по велению регента.

В этот раз меня не пугало скопление лиц, гораздо больше волновало, не опозорюсь ли в храме, не уроню ли скипетр и корону. Королевские регалии тяжелы, мантия длинна, идти необходимо в строго определённом темпе, не быстро, но и не медленно.

Захваченная из Интеньореталя книга немало способствовала решению проблемы с нервами: там была описана техника медитаций. К одной из них прибегла, когда меня подняли на рассвете: увы, королевы вставали рано. После неё смогла умыться, поесть и отдалась в умелые руки служанок.

С мыслью о том, что мне уже шестнадцать, терпеливо сносила всё, что требовалось. И с трепетом думала о ближайшем заседании Совета: самое главное испытание ожидало там.

Корсет затянули так, что каждый вздох давался с трудом. Но иначе нельзя: лиф обязан быть жёстким, а талия - осиной.

Чтобы казаться выше, встала на специальные туфли с высокой подошвой. Их специально изготовили для коронации. Молочной кожи, с золотыми пряжками, они мне нравились.

Без каркаса для юбок не обошлось, и я снова облачилась в железные обручи, рискуя застрять в каком-то дверном проходе.

Тиара Монтрес наверняка обрадовалась: в повседневной жизни она носила подобные платья. Их ставили на пол, а вы шагали в футляр из ремней и железа, на который затем надевали ткань.

На облачение ушло несколько часов, по истечению которых я успела возненавидеть нижние юбки и пристяжные рукава.

В трёхслойном ‘пироге’ из материи тело прело, а свечное освещение превращало одеяние в пытку. Очевидно, так испытывали на прочность новоиспечённого монарха.

Ещё с утра принесли корзину цветов: лорд Аксос расщедрился и вспомнил о том, что у его жены день рождения. Розы понравились - чайные. Даже странно, что регент удосужился узнать, что я люблю.

Гости съезжались целую неделю, и дворец полнился гомоном голосов. На этот раз никто не отказался почтить Конран визитом, делегации возглавляли главы государств, герцогств и княжеств. Устали, наверное, мотаться в наши края каждые два-три месяца.

С особым трепетом ожидала приезда эльфов и дождалась. Они въехали в Софас три дня назад и затмили абсолютно всех. Фрейлины во главе со мной томной вздыхали и мечтали о волооких красавцах.

Король Эрданасиэль по-прежнему казался божественно-прекрасным, но уже не вызывал предательской дрожи. Возможно, причина тому - присутствие его жены и детей.

Эльфийские принц и принцесса сияли юностью и чистотой, будто излучая свет. Они, вопреки народным представлениям о дивном народе, улыбались и охотно обменивались вежливыми фразами с окружающими.

Зато, заметив в делегации Первородных Аллоистеля, отвела глаза и поспешила отвернуться. Боялась, что чем-то выдам себя, покраснею, привлеку ненужное внимание лорда Аксоса.

Признаться, троюродный брат Эрданасиэля являлся мне во снах. Мы гуляли, держались за руки, стояли под ивой и целовались. Просыпаясь, казалось, будто ощущаю вкус его губ.

На смену официальной церемонии встречи пришли танцы.

Первый я отдала королю Эрданасиэлю, а на второй меня с разрешения лорда Аксоса пригласил Аллоистель.

Пол танцевального зала на минуту поплыл под ногами, а мир засветился голубизной бирюзы.

Смущённо улыбнулась, попыталась завести светскую беседу, но быстро замолкла, сосредоточившись на изумрудах в ушах эльфа. Случайно или нет, но они гармонировали с моим гарнитуром и зелёной лентой пояса.

Эльф легко и непринуждённо кружил меня по залу, вскидывал к потолку и бережно ловил. Ни взглядом, ни словом он не выказывал расположения ко мне, но руки выдавали тайну. Совсем не так сжимали талию пальцы Эрданасиэля, намного ближе привлекали к себе. И это не могло не радовать, потому что я жаждала взаимности.

Влюблена, безоговорочно и бесповоротно. Будь моя воля, весь вечер не отходила бы от Аллоистеля.

Решив, что молчать так же неприлично, как и не отводить от эльфа восхищённого взгляда, попросила рассказать о Итеньеоретале. Теперь можно было просто слушать и безнаказанно смотреть на Аллоистеля.

Не знаю, понял ли эльф, что я отдала ему своё сердце, но на прощание он так нежно поцеловал мою руку.

Увы, в остаток вечера нам больше не удалось побыть наедине, да и я не искала встреч с Аллоистелем под перекрёстными взглядами сотен глаз.

К счастью, среди приглашённых не оказалось вампиров, что и неудивительно в свете недавних событий.

Всё это чередой воспоминаний пронеслось в голове, пока в сопровождении фрейлин и пажей шла по коридорам, чтобы затем сесть в карету и отправиться в храм.

Под ногами лежали ковры - алые, цвета власти.

Наконец я вышла на крыльцо и предстала перед лицом толпы. Она бушевала, ликуя, выкрикивая моё имя. Догадываюсь, что неугодных заранее удалили из столицы, чтобы не портили торжество.

Карета сияла ярче солнца, почтившего жителей Софаса в этот мартовский день. Золочёная, украшенная вычурными статуями, запряжённая шестёркой лошадей, она приличествовала самой Иште.

Опираясь на руку лорда Аксоса, спустилась по лестнице и помахала народу.

Лакей распахнул дверцу кареты, откинул подножку. Слуги помогли мне сесть внутрь. Сделать это оказалось нелегко: фасон платья не предусматривал подвижности.

По случаю коронации храм убрали белоснежными розами и золотыми лентами.

Завидев карету, Распорядитель двора подал знак - и хор певчий затянул гимн Конрана.

Именно сейчас меня обуяла дрожь, нервная тошнота подступила к горлу.

- Всё хорошо, - заметив мою бледность, поспешил успокоить лорд Аксос. - Просто сделайте то, что должно.