Евгения Гордеева - Дар на верёвочке

Парень понимал, что таких как он воздыхателей у молодой женщины было много. Поток жаждущих помощи травницы не прекращался ни на день. Из соседней Жилки прибегали даже маленькие дети с вывихами и порезами. Из дальних мест привозили более тяжёлых больных. Но, что удивляло Орвида, это были только крестьяне. Горожане к травнице дорогу не знали. Возможно, это было условием Вии. А сельчане почти боготворили её. Орвид это понял, когда, наконец, расслышал слова, какими они благодарили ведунью. Поначалу ему казалось, что люди говорят: 'Благодарствую, Пресветлые!' Но, как-то он услышал разговор Вии с пожилой жительницей Жилки, и был не просто удивлён, он был потрясён…

- Травки твои я пью, спасибо! - чуть хрипловатым голосом, сообщила гостья. - Сама-то в Лосиную падь не ходи. Вот, чуток оклемаюсь, вместе пойдём!

- Ну, что ты со мной, как с маленькой, Цветлана! - рассмеялась Вия. - Словно без тебя я не справлюсь! Не впервой.

- Вечно ты споришь! - ворчала женщина. - Опасно одной! Медведи там в малиннике кормятся!

- Зря волнуешься! Знаешь ведь, что договорюсь с Аркудой, коли встретимся.

- Не медведь, так нечистик, - Вия снова рассмеялась, но гостья не собиралась так просто отступать, - али люди лихие. Не можем мы без тебя остаться!

- С чего бы вам без меня оставаться? - смех всё так же звенел в голосе молодой женщины.

- Ох, не понимаешь ты жизни, - вздохнула Цветлана, - хоть и живёшь долго… Вся округа молится на тебя, Пресветлая, а ты не бережёшься… Хорошо, мужчина в доме появился, хоть и хворый.

- Он уже здоров.

- Так кто лечил… Ладно, подруженька, прощевай… В падь без меня не ходи!

- Ох, Цветлана… Уговорила, одна не пойду!

Гостья ушла, а Вия чем-то занялась во дворе.

Ошарашенный Орвид в ступоре стоял у двери, пытаясь понять и принять то, что женщина, которую он полюбил - Пресветлая. И ведь вся округа знала об этом, и никто не удивлялся… Если только, не называли они так травницу за удивительные способности и знания. Успокоив себя тем, что селяне просто сравнивают Вию с Пресветлой, парень смог выйти во двор и заговорить с ней нормально, а не бухнуться в ноги, моля о чуде. Она сама была для него чудом… и другого ему не требовалось. Он только мечтал о её любви…

А если о чём-то мечтаешь…

Любовную игру между мужчиной и женщиной юный матрос Орвид усвоил, плавая на пассажирских кораблях. Скучающие от ничегонеделанья пассажиры и пассажирки таким образом развлекались во время длительных рейсов. Не всегда, впрочем, это заканчивалось невинно. Орвиду довелось присутствовать на нескольких дуэлях, и с мачты наблюдать за ходом поединков. Бывали и банальные мордобои, и коварные удары из-за угла. Даже пара трупов… и один, выпавший за борт и канувший в пучине.

За пять лет юноша научился различать в поведении не только мужчин, но и женщин: где лёгкий, ничего не значащий флирт, где настоящая заинтересованность, а где вульгарная похоть. Глядя на круизные взаимоотношения полов, парень решил, что всё знает о науке ухаживания и соблазнения. Жизнь его приятно разочаровала. Ни один из знакомых ему способов не подходил для зеленоглазой травницы. Она не стреляла в него глазками, не говорила двусмысленности, не кокетничала и не жеманничала. Да и у него не поворачивался язык произнести какую-нибудь куртуазную банальность, типа: 'Ваши бездонные глаза, как озёра, в которых я тону…', или: 'Я бы желал быть птичкой, чтобы весь день порхать у вашей прелестной головки!'

Вия вела себя с ним естественно и просто, как ведут себя дети или животные. И рядом с ней парень не мог быть фальшивым. Не мог, не хотел… а как правильно, не знал, и мучился этим ужасно. А время шло, приближая скорую разлуку.

Орвид знал, что Вия последний раз мажет его целебным бальзамом. Шрамы почти рассосались, лишь молодая розовая кожа на месте раны напоминала о смертельном ранении. Почувствовав, что женщина вот-вот оторвёт руки от его груди, Орвид осмелился, и обнял её за плечи, не открывая глаз. Она не стала вырываться из его объятий. Она даже ничего не сказала, только часто дышала, упирая ладошки в его грудь. Парень открыл глаза и с тревогой взглянул в лицо женщины. Она с напряжённым интересом смотрела на него, а в глазах не было привычной смешинки. Наоборот, её взгляд был глубоким, проникающим и… зовущим за собой.

- Вия, - прохрипел пересохшим горлом Орвид, не веря своему счастью.

- Вия… - прошелестел ветер за окном.

- Вия! - прокричала лесная птица.

Её руки скользнули по его обнажённой груди и сомкнулись за спиной. Вия сделала шаг навстречу и прижалась к нему всем телом, слушая бешеный стук его сердца… его правого сердца дракири.

- Тебя мне послали боги, - прошептала Вия.

- Я пришёл к тебе сам…

- Глупенький…

Сколько они так простояли, обнявшись, Орвид не помнил: минуту… час… Он просто был безмерно счастлив. А потом он очнулся, поднял любимую на руки, и первый раз поцеловал, осторожно и нежно, боясь разрушить волшебство, происходящее с ними сейчас.

- Вия! Я люблю тебя!

- Я знаю… Я тоже люблю тебя, Ладо!

- Почему, Ладо? - немного удивился Орвид. Ему ужасно не хотелось думать, что любимая назвала его чужим именем.

- Потому что ты моё Ладо, - мягкая обезоруживающая улыбка Вии развеяла все его сомнения. Она ласково провела рукой по его волосам, чуть, едва касаясь, дотронулась до губ, погладила ямочку на подбородке. - Так издревле называли любимых. Ты моё Ладо!

Орвид закружил её, счастливо смеясь. Тогда ему казалось, что счастье поселилось с ним навечно…

'Я и не знал, что у вас всё было так романтично, - прервал его воспоминания Энан. - Мог бы и раньше поделиться!'

'Отстань, - огрызнулся Орвид, раздосадованный наглым вмешательством в его воспоминания. - Меньше всего сейчас я нуждаюсь в твоих комментариях!'

' Поду-у-умаешь, - насмешливо 'обиделся' дух. - Ладно, не буду тебе мешать. Давай, теперь про секс вспоминай!'

'Энан!!! - Орвид сжал кулаки и от бессилия скрипнул зубами. - Подлая тварь!!!'

'А я тебе потом расскажу про Неолу', - попытался задобрить его наглый подселенец.

'Мне это не интересно!'

'Жаль…'

'Выкину! Даже Ноэлю тебя отдавать не буду, а просто выкину! В придорожную канаву! Нет, в провал тебя вышвырну! Вырву из груди и закину подальше, чтобы никто и никогда тебя не нашёл!'

'И собственной кровью окропишь мёртвую землю!' - патетично, но довольно равнодушно к своей судьбе, ответил Энан.

'Окроплю! - мысленно прорычал Орвид и осёкся, ловя буквально за хвост убегающую мысль. - Окроплю… Окроп… Отшельник сказал, там горячие ключи бьют ввысь…'

'Эй, ты чего? - забеспокоился дух, решивший, что от воспоминаний и душевных переживаний его носитель малость повредился в уме. - О чём толкуешь-то?'