Валери Фрост - Тяжелой поступью

Утро началось с идеи.

— Камель! Камель, ты здесь?

Разум певички был кристально чист, энергия била ключом, обещая заразить энтузиазмом всех вокруг.

— Камель, ну ты где?

— Тихо, не шуми. — Призрак порывом ветра раздвинул шторы, ворвавшись в комнату. — Идем лучше наверх, посмотришь.

— А что там? — Аня уже облачилась в неизменный домашний наряд и босиком побежала по любимым пушистым коврам на крышу.

— Там красота, — поведала по секрету Искамель.

— У тебя все красота, Камель, — Аня не бурчала, она восхищалась непосредственностью и оптимизмом привидения. — Ты за сто лет не научилась ни злиться, ни мстить.

— А на кого злиться или кому мстить, если ничего не помнишь?

Аня ошарашенно застыла на последних ступенях.

— Ну, конечно! Вот откуда у тебя… вот почему ты не похожа на других — у тебя нет воспоминаний!

— Давай, давай, пошли! Потом обо мне! Там такая красота!

И Аня снова побежала.

А полюбоваться действительно было на что: срок наказания подошел к концу, и теперь в лучах утреннего солнца, поражая округу, резвился черно-желтый дракон.

— Какой он красивый, — зачарованно произнесло привидение.

— Искамель, я знаю, как тебе обрести форму в сжатые сроки! — Аня за пять минут достаточно налюбовалась на рептилию и теперь готова была свернуть горы ради нового друга.

А в подруги записывать Камель было еще рано. Недавние и давешние поступки Аниных соратниц не позволяли Земной бросаться обещаниями. В первую очередь Аня не готова была давать клятвы самой себе. Что уж говорить про малознакомых особей.

Привидение пропустило замечание брюнетки мимо ушей, скорее всего, продолжало любоваться драконом.

— А ты ведь можешь присоединиться к нему? Не так ли, Камель? — Аня смотрела на вершины гор.

— Ой, правда. А я как-то и не подумала.

— Заодно ты можешь сообщить Гарду, что ты его слышишь. Только прошу тебя, — поспешила предупредить Аня, — не говори ему о причине столь выборочной способности к общению.

— Почему?

— Потому что он — мужчина.

Ответа не последовало, но уже через несколько секунд резкий вираж Гарда убедил Аню в том, что Искамель сменила дислокацию на более приятную ей самой.

— Ладно, Камель, ты мне на балу еще понадобишься в невидимой форме, — совсем тихо произнесла Земная и пустилась в обратный путь.

До празднества в честь эльфийской четы оставалась пара дней. Наряды были готовы, образы подобраны, появлялась возможность заняться государственными делами. И еще следовало немного подумать над способом розыска Мокрейшего брата и в условиях ограниченности исходной информации попытаться воссоединить семью.

Никаких мыслей в голову не приходило, поэтому Аня решила серьезно заняться своей фигурой. Конечно, ощутимых результатов два дня строгой диеты не принесли, но моральное удовлетворение по десятибалльной шкале оценивалось на двенадцать.

— Ой, какое красивое платье, — восхищалось привидение Аниным внешним видом.

— А прическа? Как тебе? — Модница крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон.

— Ой, как красиво, — снова взялась за свое Камель.

— Это называется «асимметрия».

— Ой, какое красивое слово.

За несколько дней общения с восхищенным любым проявлением мира привидением Аня привыкла к ограниченному, но довольно эмоциональному словарному запасу Искамель.

— Камель, мне нужен шпион, а не полуголая девица с восхищенно открытыми глазами и отвисшей челюстью. Прошу тебя, попридержи эмоции. Иначе нас раскроют раньше времени.

До выхода в эльфийский свет оставалось чуть меньше часа, но Аня волновалась, словно на первом в жизни экзамене. Арендованный заранее небольшой домик на краю большого города радостно раскрыл свои объятия и вместил всю делегацию графства Монако: красавчик-граф, его надменная незамужняя сестрица, личные секретари и охранники — всем досталось по уютной комнате.

До места назначения решили добираться верхом: опыт прошлых поездок на официальные мероприятия оставил неприятный осадок. На вечерний прием гостей ожидали в центральном замке столицы: парк на равнине, мостики через ручейки, огромное количество галерей, бальные залы, балконы, продуваемые всеми ветрами, и, естественно, единственный центральный въезд.

Расфуфыренные господа и дамы, стоящие в очереди на въезд, обмахивающиеся веерами и презрительно зыркающие на свободно передвигающихся правителей новоиспеченного государства, нисколько не волновали Аню — она приветливо улыбалась и стреляла глазами в особо понравившихся представителей знати.

Не отставал от сестры и граф Эдэр. На фоне зализанных франтов граф Монакский выглядел дорогим экзотическим экземпляром. Словно павлин в стае фазанов.

— Нос не задирай, — посоветовала Аня.

— Прости, дорогая, не расслышал, — невинно махнул ресницами граф.

— Будь проще, и люди к тебе потянутся, — так же невинно парировала брюнетка. — Нам не нужны враги. Нам нужны друзья и союзники.

— Да, дорогая, как скажешь, — Эдэр, широко улыбаясь, цедил сквозь зубы, тем самым заставляя усомниться названую сестру в том, что первый официальный выход в свет не оставит за собой тропу, усеянную трупами.

— Эдэр, прошу тебя, влюби в себя как можно больше чужих жен. И дочерей. И сестер.

— А вы, леди, возьмете на себя другую половину?

— А я, горячо любимый братец, возьму на себя правителя.

У кольцевой дороги, что венчала подъезд ко дворцу, монакской чете пришлось спешиться. Зевс и Гард молниеносно испарились по направлению к черному ходу: личный секретарь должен был сообщить глашатаю о прибытии гостей, а Гарду следовало оглядеться и приобщиться к армии телохранителей — невидимых и опасных.

Аня была полностью расслабленна, полагалась на брата, не обращала внимания на детали, лишь изредка ловила на себе завистливые взгляды. Девушка надеялась сегодня хоть чуть-чуть дать себе отдохнуть, позволить алкоголю вскружить голову, а музыке — закружить в танцах.

— Граф Монако Эдэр Риддик Первый и графиня Анна Фанни Риддик, — громогласно объявил глашатай.

Брюнетка даже не успела обратить внимания на момент, когда монакская чета влезла без очереди, и перед ними открылась дверь в большой зал.

— Ой, какая красота! — от очередного восхищенного вздоха Аня вздрогнула.

— Что случилось? — Граф озадаченно взглянул на спутницу.

— Никак не привыкну к незримому присутствию наблюдателя…

— Искамель?

— Искамель! — подтвердила брюнетка и снова лучезарно улыбнулась. — Господин Пэйон! Как я рада вас видеть.