Венди Хаггинс - Сладкое зло

Я покинул ее только раз, чтобы отчитаться перед Азазелем, гонцом Ада. Я не мог позволить, чтобы они узнали о вас двоих. Марианта слышала истории от других ангелов-хранителей о последнем ангельском Нефилиме. Мы не знали к кому еще можем обратиться.

— Подожди, что ты имеешь в виду, ангельский Нефилим?

— Та монахиня — потомок ангела света, возможно, — ангела-хранителя. Я не знаю ее точной истории.

Мне захотелось узнать, как она избежала внимания Князей и Легионеров, но я не хотела спрашивать своего отца и раскрывать тем самым свой источник информации о демонах.

Почему-то я была уверена, что он будет не в восторге от моих отношений с Кайденом.

— Мы прибыли в монастырь как раз вовремя, — сказал он. — Ты родилась раньше срока. Помнишь тот день?

— Да.

Я сжала свои губы вместе, чувствуя себя виновной в том, что все эти годы подвергала сомнению его побуждения.

Он стиснул мои руки и потянул к себе так, что я подняла глаза на него.

Его лицо было умиротворенным и полным любви.

— Я хочу, чтобы ты знала, детка, после того, как умерла Марианта, я не заставил грешить ни одну душу.

Его взгляд удерживал мои глаза, умоляя поверить.

— Никогда? — прошептала я. — Все это время ты был в тюрьме?

— Я предоставлял ложные отчеты Люциферу в течение шестнадцати лет. Я знаю, что это не возмещает всего ущерба, который я нанес, но я должен был убедиться, что останусь на Земле как можно дольше, чтобы иметь возможность увидеть тебя и обо всем рассказать. Смешно, но сейчас, когда я наконец встретил тебя, я хочу остаться здесь как можно дольше.

Когда я улыбнулась ему, он одарил меня взглядом, похожим на взгляд Пэтти в тот день, когда она сообщила мне о моей истинной сущности.

Он был благодарен за то, что я не злилась на него, и это еще больше открывало для него мое сердце. Я стиснула его огромные руки.

— Пап, — промолвила я.

При звуке этих неожиданных слов, мы оба вздрогнули. Я заторопилась.

— Ты знаешь, что должна сказать мне Сестра Рут?

— Что ты имеешь в виду?

— Сестра Рут сказала Пэтти, что ей нужно обсудить кое-что, но она скажет мне об этом только при личной встрече.

Он покачал головой.

— Понятия не имею, — сказал он.

Он все еще крепко сжимал мои руки.

— Я хочу, чтобы ты выслушала меня, Анна. Это важно. Что бы тебе ни сказала монахиня, ты не должна говорить об этом ни единой душе. Никому. Это что-то очень важное. Об этом непременно доложат Люциферу, и он убьет тебя. Проклятье! Даже если это совсем неважное, он все равно тебя убьет. Кто еще знает об этом, кроме нас?

— Только Пэтти …

— Отлично! Тогда все будет в порядке. Точно только она?

— И Кайден, — добавила я.

Мои глаза метались куда угодно, — только чтобы не смотреть на отца.

Я ждала.

— Кто?! — его голос надломился.

Его глаза озабоченно искали мои.

Я не хотела рассказывать ему что-либо о Кайдене. Я знала, КАК это будет для него звучать. Я высвободила ладони из его рук, и, перекинув косу на плечо, стала вертеть кончики волос, чтобы чем-нибудь занять руки.

— Он мой друг. Тот, кто привез меня сюда, чтобы встретиться с тобой.

— Ты рассказала человеческому ребенку?

Я закашлялась, пытаясь выиграть время.

— Он — тоже Неф.

Джонатан Ла Грей заметно напрягся, и его лицо побледнело. Я невольно заерзала, когда его глаза впились в меня.

— Который из них является его отцом? — процедил он сквозь зубы.

— Ричард Роу. Полагаю, ты его знаешь под именем Фарзуф.

Конец всему.

Теперь уже он был не просто бледным.

— Ты проехала полстраны…

— Ш-ш-ш! — вырвалось у меня, потому что люди начали на нас поглядывать.

Он понизил голос до свистящего шепота:

— С сыном Князя Вожделения? С сыном… Паршивец! — Его кулак с силой опустился на стол, и охранник сделал шаг в нашем направлении.

Я помахала головой, пытаясь убедить его, что все в порядке, в то время как отец убрал свои сжатые в кулаки руки на колени.

Через пару секунд, охранник вновь вернулся к стене и стал смотреть в сторону.

— Не переживай! — прошептала я. — Я же сказала тебе: мы — просто друзья.

Он закрыл глаза и помассировал пальцами свой лоб, чтобы хоть как-то совладать с приступом ярости.

— Ты скажешь ему, чтобы он держал язык за зубами. Его отец не должен знать ни слова о тебе или о том, что скажет Сестра Рут. Это понятно?

— Он бы никогда не рассказал своему отцу обо мне. Но, м-м… — Я судорожно сглотнула. — К сожалению, Фарзуф уже знает о моем существовании.

Его глаза вновь полыхнули красным, и это почти заставило мое сердце остановиться. Я с силой вжалась в спинку стула, от чего тот пошатнулся.

— Разве тебя не беспокоит, что люди могут увидеть твои глаза, когда ты это делаешь? — спросила я, абсолютно уверенная, что мои собственные глаза в этот момент были размером с блюдечко.

— Люди не могут этого видеть. И не пытайся сменить тему. Я знаю Фарзуфа, — прорычал он. — Это тот еще подонок, как на Земле, так и в Аду. Ради того, чтобы заслужить благосклонность, он пойдет на что угодно.

— Кайден думает, что его отец забудет обо мне, если я постараюсь не попадаться на глаза.

— Возможно, на какое-то время, пока он занят или чем-то отвлечен. Но, рано или поздно, он все равно о тебе вспомнит.

Белиал нервно отодвинулся на стуле.

— Мне нужно выбираться отсюда.

— Из тюрьмы? Как?

— Скоро будет слушание о досрочном освобождении. Я воспользуюсь силой внушения, чтобы решение безапелляционно было принято в мою пользу. Тем или иным способом, но мое прибывание здесь окончено. Это вопрос нескольких недель. Я свяжусь с тобой сразу же, как только выберусь. Не предпринимай ничего, пока меня нет рядом. Я хочу, чтобы ты незамедлительно вернулась домой. Чем быстрее, тем лучше. Ты сделаешь это?

— Да. Я обещаю.

— Держись подальше от дома Роу.

— Определенно.

— Хорошо. Хорошая девочка. Мы справимся со всеми проблемами вместе. Ты веришь мне?

— Да, сэр.

Мы снова взяли друг друга за руки.

Когда я находилась рядом с отцом, ничего невозможного не существовало. И я была счастлива.

— У тебя прелестная улыбка, — произнес он. Совершенно естественная и красивая.

Никто не называл меня раньше красавицей, за исключением Пэтти.

Комплименты родителей нельзя воспринимать всерьез, но мне все равно было приятно.

Я взглянула на часы, поразившись, как быстро летело время.

— Наше время почти истекло, девочка.

— О чем еще ты хотела бы узнать?

Я все еще не осмеливалась спросить о судьбе душ Нефилимов. С этим не следовало спешить.