Елена Звездная - Не проклинай своего директора

В дверь постучали настойчивее!

Мы проигнорировали. Я откровенно таяла от каждого его прикосновения, а лорд Тьер обнимал крепко, но его поцелуи при этом… в них было столько нежности.

И тут за дверью раздалось:

— Лорд Риан Тьер, именем императора откройте!

Магистр замер. Затем еще один быстрый поцелуй, после которого лорд-директор поднялся, меня усадил на место и со словами «Дэя, подождите меня здесь, пожалуйста» направился встречать офицеров Ночной стражи — по ночам только они ходят.

А дверь из гостиной в столовую он закрыл, отрезая меня от нежданных посетителей.

К счастью, дом был не из новых, и потому я отчетливо слышала, как лорд-директор впустил стражей и спокойно поинтересовался целью их визита… чтобы услышать:

— Лорд Риан Тьер, именем императора вы арестованы по обвинению в убийстве Тары Дакро!

И что-то внутри меня упало и разбилось… потом я поняла, что это не внутри — я непроизвольно закрыла лицо руками, задев локтем бокал с вином… Он и разбился.

В гостиной тут же послышался голос лорда Мероса:

— Кто там?

И слишком поспешное заявление магистра:

— Никого! Абсолютно! — Затем вопрос, заданный ледяным тоном: — Я совершенно не располагаю временем и желанием выслушивать ваши смехотворные обвинения в убийстве человека, с которым даже не знаком, но исключительно из любопытства: как вы пришли к выводам о моем участии в преступлении?

Я с замиранием сердца ждала продолжения, и оно последовало:

— Примерно полчаса назад на окраине Ардама было совершено убийство, — прозвучал голос лорда Мероса, он же торжествующе добавил: — Вас опознали двенадцать человек, девять троллей, семь вампиров и родители жертвы!

И я убрала руки от лица, в странном оцепенении осознавая невероятный факт — лорд Тьер был со мной! Со мной! Никакого убийства он совершить не мог!

А он… ответил:

— Это очень забавно, лорд Мерос, и еще забавнее тот факт, что примерно с полуночи я находился на территории академии и не покидал ее.

Тишина, затем голос дроу:

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? Вы ведь не один были, так?

Я узнала голос Юрао и поняла, что он действительно хочет помочь.

Но Тьер невозмутимо ответил:

— Я был совершенно один!

В тот же момент я сорвалась со стула, пробежала через всю столовую и, выбежав в гостиную, выпалила:

— Всю ночь лорд Тьер был со мной!

В гостиной находились четырнадцать Ночных стражей. При оружии, сверкающих защитой поверх доспехов, а значит, они были готовы к сопротивлению арестованного. И все как-то криво усмехнулись при виде меня, но высказался лишь неизвестный мне полутролль:

— Еще влюбленной адептки, готовой на все, лишь бы выгородить любовника, нам не хватало… Кстати, девчонка очень на убитую похожа, заметили?

И тут взбеленился лорд Мерос, выхватив меч, он приставил его к горлу сослуживца и проорал:

— Забей пасть, понял! Он ей не любовник, ясно?!

Офицер поднял руки вверх и примирительно пробормотал:

— Да понял я, понял, все, расслабься. Но что-то ведь она тут делает, а время уже предрассветное…

И все опять на меня посмотрели, а лорд Мерос, тоже глядя на меня, прошипел:

— Зачем ты лжешь, Дэя? Он убийца, понимаешь? Это он убивал тех девушек! Он больной, Дэя. И убивал исключительно стройных кареглазых девочек с вишневыми волосами. Таких, как ты! Он и тебя привел сюда наверняка чтобы убить!

Чуть поморщившись от его далеких от истины обвинений, я честно сказала:

— Лорд-директор был со мной с полуночи. Сначала в моей комнате, потом в столовой академии, затем в этом доме. Он никуда не уходил, и полчаса назад не мог никого убить.

В гостиной вновь стало тихо, и смотрели все на меня. И приятного в этих взглядах было мало, а точнее, вообще ничего не было, только презрение и осуждение. И тут лорд Мерос выругался, с легким звоном вогнал меч в ножны, подошел ко мне, схватил за плечи и, ощутимо встряхнув, прорычал:

— Зачем ты врешь, Дэя?

И ледяной приказ лорда Тьера:

— Отойдите от нее немедленно!

Но Шейдер проигнорировал и, уже едва сдерживая ярость, заорал:

— Ты понимаешь, что твои слова легко будет проверить, Дэя? Да любой лекарь при осмотре сразу скажет, что ты девственница!

В следующую секунду лорд Мерос отлетел от меня. Свалился на пол с грохотом, выругался и, ударив кулаком по земле, мгновенно поднялся. Но увидеть дальнейшее я уже не смогла — лорд Тьер развернул меня к себе, обнял лицо ладонями и, глядя в глаза, мягко приказал:

— Вернись обратно за стол.

— Но…

Черные глаза сузились и уже без мягких ноток в голосе магистр произнес:

— Я сказал — вернись обратно. И пожалуйста, подожди меня несколько минут.

— Но…

— Что непонятного я сказал, Риате?! — От этого тона я вздрогнула.

Однако просто развернуться и уйти я не могла. Не могла оставить его одного с Ночными стражами и их беспочвенными обвинениями. Я не в состоянии оставаться в стороне, когда его хотят арестовать, и… едва слышно прошептала:

— Я не могу… — Лицо лорда Тьера окаменело, но я все же продолжила: — Я не могу спокойно уйти, зная, что вас арестуют по обвинению в преступлении, которого вы не совершали…

Взгляд магистра немного смягчился, и неожиданно Тьер произнес:

— Постарайся понять одну вещь, Дэя, если кто-нибудь из стражей еще раз оскорбит тебя словом или даже взглядом, вот тогда меня действительно можно будет обвинить в убийстве, которое я определенно совершу! Вернись за стол, пожалуйста, я приду через несколько минут.

И я послушно развернулась и молча покинула собравшихся. Но войдя в столовую, закрыла дверь и осталась за ней стоять, не в силах сделать еще хоть шаг.

А в гостиной прозвучал потрясенный голос Юрао:

— Адептка Риате сказала правду, лжи ни в одном слове.

И рык лорда Мероса:

— Между ними ничего не было!

— Я ж с этим не спорю, — невозмутимо подтвердил дроу, потом добавил: — Видимо, некоторые умеют слышать «нет»…

— Хватит! — Ледяной тон лорда-директора пресек любые разговоры. А затем раздалось: — Как я уже сказал, этого убийства я не совершал, но… — пауза и насмешливое. — Даже если бы я убил, и не только одну несчастную девушку, а с полсотни, и совершил это белым днем посреди площади и на глазах у всего города, вы… — многозначительная пауза, — были бы не вправе не только арестовывать, но даже предъявить обвинение!

Я замерла, стражи также хранили потрясенное молчание, лорд Тьер продолжил:

— Один лишь мой титул дарует статус неприкосновенности. Судить меня имеет право только император. И учитывая мои заслуги перед империей и лично перед императорской семьей, даже такой проступок, как уничтожение всего Приграничья, был бы мне прощен.