Иван Казаков - Нед (трилогия)

– Нормальный, нормальный! – прогудел Жересар – сынок, расскажи нам, как всё было на самом деле. Всё расскажи, не скрывай! Ничего не утаивай. А мы уже решим – верить тебе или нет.

– Хорошо. Только пусть меня не перебивают, ладно? – усмехнулся Нед.

– Не будем перебивать – усмехнулся полковник Хеверад – давай, вываливай правду…какая бы она не была.

– Хорошо. Итак, я отправился в столовую, чтобы успеть поесть до окончания обеденного отдыха. В столовой сидели два лейтенанта, один из них Заслер – это потом я узнал его имя – и второй лейтенант – его имени я не знаю, вон он сидит на скамье, третий с краю. А ещё, чуть подальше – сидел сержант, вон тот, на третьей скамье, второй с краю. Войдя в столовую, я направился к раздаче, чтобы получить свой обед. Когда проходил мимо Заслера…

Нед минут десять обстоятельно рассказывал события того часа, под гробовую тишину зала. И когда он передал слова Заслера, обращённые к Неду, зал охнул, а Заслер с места завопил, что это ложь, и этот негодяй нарочно хочет его оболгать.

Хеверад остановил лейтенанта размашистым жестом, будто отгонял назойливую муху. Тот заткнулся и Нед продолжил, остановившись на моменте, когда его арестовали и отвели в тюрьму.

Несколько секунд продолжалось молчание, потом Хеверад заговорил, и его тяжёлые слова падали в зал, как гранитные надгробия на свежие могилы:

– Скажите, сержант, ваше мнение – почему всё это произошло? Как вы объясните происшедшее? Что вы думаете по этому поводу?

– Протестую! – завопил Шентель – всё это ложь, попытки уйти от ответственности! Ни к чему выслушивать его бредни!

– Молчать! – рявкнул полковник и ударил кулаком по столу – забылись, майор Шентель?! Кто вам разрешал кричать с места?! Кто давал вам слово! Выговор в личное дело! За нарушение дисциплины во время важного расследования! Если ещё кто-то помешает мне в расследовании – будет наказан! Говори, сержант! (Ну, мальчик, чего ты глаза вытаращил?! Не подведи! Давай, врежь козлам! Не бойся! – подумал Хеверад) И Нед «врезал»!

– Я считаю, что это был глубоко и тонко задуманный заговор против командира корпуса морской пехоты, с целью опорочить его, бросить тень на его авторитет как командира – невозмутимо и чётко сказал Нед.

Зал зашумел, офицеры привстали с мест, но полковник, удовлетворённо кивнув, приказал:

– Продолжай! Не бойся, говори всё, как есть, как было!

– Этот заговор организовал майор Шентель, с помощью своих людей – Заслера, и вот этого лейтенанта. Они оба были в курсе. Один оскорбил меня и полковника Хеверада, второй его прикрывал, чтобы создать видимость того, что он ни причём, но сам должен был служить лжесвидетелем. По моему мнению, сержант, что был в зале, отношения к провокации не имеет. Да, я признаю, что не выдержал и ударил Заслера. Он оскорбил моего командира, оскорбил меня, а значит – оскорбил весь Корпус Морской Пехоты. Я догадался о заговоре, обдумывая все стороны этого дела. Например – Заслер упал на пол от моего лёгкого удара, даже не удара, а пощёчины как если бы он был не взрослым мужчиной, а маленьким ребёнком. Второй лейтенант сыграл свою роль неубедительно, очень слабо, без души. Он явно врал – это я тоже понял уже после окончания скандала. Майор Шентель со своими людьми появился ровно в тот момент, когда я вошёл в столовую и врезал Заслеру – как будто догадался, что сейчас произойдёт. Сидя в тюрьме, я мысленно представил расположение окон в кабинете Службы Безопасности, и понял – майор следил за проходом к столовой из окна. Он видел меня. И тут же собрал людей и побежал следом. Почему он сделал всё через меня? Потому, что меня возвысил полковник Хеверад, и Шентелю нужно было по какой-то причине бросить на него тень. Подумав – я понял эту причину. Вот, в общем-то и всё. Больше сказать ничего не могу.

– Спасибо, сержант – кивнул головой Хеверад – и спасибо за то, что ты защитил мою честь! Честь Корпуса! Честь офицера. Можешь присесть. Майор Шентель – что можете сказать в своё оправдание?

– Ложь! Всё – ложь! – холодно сказал Шентель и полковник его перебил:

– Согласен – всё, что вы говорили – ложь. Может, поясните, почему вы лгали? С какой целью?

– Нет! Я не лгал! Лжёт ваш ставленник, ваш…

– Ну продолжайте же…очень интересно – невозмутимо кивнул Хеверад – что мой?

– Я предлагаю допросить перечисленных свидетелей – торжествующе сказал Шентель – это сразу внесёт ясность!

– Вы уверены? – с лёгкой насмешкой спросил Хеверад, и подумал: «А хер ты не хотел?! Сука! Так уверен, козлина! Рано ты взялся со мной тягаться, силу не набрал, а туда же!»

– Лейтенант Брок, доложите суду офицерской чести, что происходило в столовой? – спросил Хеверад, и уткнулся в лицо офицера тяжёлым, буравящим взглядом.

– Прошу простить меня, господин полковник! – хрипло, с трудом выталкивая слова из пересохшей глотки, ответил Брок – всё было так, как говорил этот сержант!

– Ааааа! Обман! Они его подговорили! – Шентель вскочил с места и выбрасывая вместе со словами слюнявые брызги, продолжил вопить – это подлог! Они его запугали, вот он и сказал то, что им нужно! Я найду управу! Я сегодня же обращусь в министерство и…

– Сядь, тварь – лекарь уцепил майора за мундир и так дёрнул назад, что тот плюхнулся на стул, вскинув ноги вверх – умел заговоры затевать, умей отвечать по мужски! Молчи, и слушай, а то я сейчас заткну тебе пасть кулаком! – и Жересар продемонстрировал эту конструкцию из сжатых пальцев, размером с голову пятилетнего ребёнка.

– Продолжайте, Брок – ободряюще кивнул полковник и снова уткнулся в лейтенанта жёстким взглядом.

– Я допустил служебное прегрешение по службе, и майор Шентель завербовал меня в свои агенты. Сказал, что если я выполню его поручение, он от меня отстанет. Нужно было всего лишь поставить на место выскочку-сержанта, сбить с него спесь. Так было сказано. Большего мне не сказали. Я не знал, что удар направлен против полковника Хеверада. Я его очень уважаю, и никогда бы не пошёл против него. Когда выяснилось, что подкапывали именно под него, я решил не молчать, даже если понесу заслуженное наказание. Всё так, как рассказал сержант, и я приношу свои извинения господину полковнику Хевераду, и сержанту Неду Чёрному, за то, что участвовал в этом фарсе, и не сразу набрался духа чтобы раскрыть заговор Шентеля. Простите, господа!

– Хорошо, лейтенант Брок. Мы рассмотрим вашу судьбу после окончания расследования. Сержант Дерт – вы что поясните?

– А что я могу пояснить? Всё точно парень рассказал – Нед, я имею в виду. Я и сам собирался прийти и рассказать, как всё было. Я хоть сидел в столовой и далеко, но всё слышал – у меня исключительно острый слух, я зверя на шорох бью! Это все знают. Кстати сказать – эти вот! – он кивнул на Заслера и майора Шентеля – подкатывались ко мне с предложением заплатить за молчание, а ещё – с угрозами, что если я расскажу кому-либо, как было дело – меня сживут со свету. Я взял их деньги, и пообещал сказать, так, как они требовали. Вот их проклятые деньги, господин полковник, они мне не нужны! – Брок достал мешочек с чем-то тяжёлым и ловко, точно, через весь зал залепил им в ухо Заслера. Тот вскрикнул и свалился со стула, не ожидав такого удара. А когда поднялся, его ухо было красным, как закатное солнце.