Элен Уайт - Пособие по выживанию

— А ему чего? — замерла, не дойдя до шкафа. Подходило время ужина, и я собиралась переодеться в какое-нибудь платье, не оставив надежды на то, что муж хоть раз похвалит мой внешний вид. Хотя ввиду его занятости он, наверное, и меня обнаженную вряд ли заметит…

— Наконец-то поймет, с чем связаны перепады в твоем настроении. — Кот подпер лапкой морду, а я плюхнулась рядом с ним, автоматически погладив.

— Думаешь, стоит? Может, выпить для храбрости? — спросила я скорее у себя, чем у кота. Тот перевернулся на спину, подставив толстое пузо под мою руку, тонко намекая на то, что хочет, чтобы его погладили.

— Эль, ты же знаешь, что, когда выпьешь, несешь лишнее, — мурлыкнул Кузя, когда моя рука автоматически начала перебирать пушистую шерстку.

— Я свободная женщина, могу нести, что захочу! — фыркнула в ответ.

— Ой ли?

— Молчи, — предупредила, решив сегодня попытаться-таки соблазнить мужа, как то делалось в одном из романов. Нацепив простое платье цвета морской волны без декольте, но с соблазнительным вырезом на спине, я вышла из спальни. Платье мне сегодня притащила Анита в благодарность за содействие.

Она, правда, едва в обморок не упала, когда на пороге их дома вчера появился сам Темный Властелин в сопровождении двух слуг, но быстро отошла, когда я ей подмигнула. Все прошло отлично — специально перед моим визитом жених Аниты с семьей были приглашены на торжественное чаепитие к невесте, куда я и прибыла. Или правильнее сказать — прибыл? А кто откажет правителю, если он приказывает жениться? Родители жениха мазохистами не были, поэтому быстро согласились, а я тихо радовалась, что меня под иллюзией никто не запалил. Правда, пришлось от советника какого-то в замке отбиваться.

Быстрыми шагами шла по коридору, спеша на ужин, и пыталась собраться с духом. Да уж, выпить мне не помешало бы…

С тем, что я влюбилась в супруга, я кое-как смирилась, хотя и не была уверена, что это пойдет мне на пользу. Но ведь любовь не спрашивает, когда и куда приходить!

— Где Александр? — услышала капризный женский голосок, что доносился снизу, и нарочито медленно начала спускаться.

Ну вот почему, когда хочется быть белой и пушистой, каждый раз что-то случается?!

— Его величество изволят находиться в столовой, — добродушно пояснил дворецкий, так, словно эта женщина часто бывала в этом доме. — Вы можете подождать в гостиной, я доложу его величеству, что его ожидают.

— Не нужно, я хочу сделать ему сюрприз.

Не знаю, что меня так взбесило: явно близкие отношения этой незнакомки с моим супругом, тот факт, что она знала расположение комнат явно лучше меня, или распоряжение, отданное слуге, словно это она хозяйка в доме, — но оставлять все без внимания я не собиралась.

Я уже почти спустилась и была готова высказать все, что думала по поводу незваной гостьи, когда меня опередил Алекс, который появился в холле с милой улыбочкой на лице.

«Как же хочется стереть ее с твоего лица!» — мысленно проворчала я, напряженно следя за парочкой. Передо мной стоял выбор — уйти, оставшись незамеченной, или спуститься и сделать-таки шевелюру кобры немного менее густой.

Если бы не чувство отвращения, которое нежданная гостья вызвала у меня изначально, то ее можно было бы назвать красивой — пухлые губы, длинные темные волосы, уложенные в затейливую высокую прическу и украшенные цветами, темно-синее платье, которое делало талию поистине осиной, и грудь четвертого размера, что грозила вывалиться из глубокого декольте.

— Ализэ, какими судьбами?

Я пыталась понять, какие эмоции Алекс испытывает по отношению к гостье, но привычная маска безразличия не давала этого сделать. Разве что плохо скрытое волнение пополам с любопытством было новым. Его действительно интересует эта фифа? А как же я? Предаться самокопанию не позволила сцена приветствия, что разыгралась так же стремительно, как еда, что исчезала в желудке Кузьмы.

— Алекс! — взвизгнула брюнетка, прижавшись к моему мужу своим скромным четвертым размером груди.

Да чтоб у тебя, блоха, грудь сдулась! Да чтоб у тебя глаза косить начали! Чтоб все зубы выпали, кроме двух снизу и сверху (я ж не изверг, нужно же этой вешалке чем-то пищу пережевывать!). Чтоб ты из сорок шестого размера до пятьдесят восьмого расплылась!

Эх, жаль, настоящие проклятия караются законом, а то я бы тут разгулялась!

Из меня едва пар не шел, как из чайника, а пальцы начало покалывать от прилива стихии.

— Что ты тут делаешь?

Интересно, холодный тон мужа спровоцирован нежеланием видеть гостью или он напускной из-за того, что меня на лестнице заметил?

— Папочка хотел тебе передать послание с гонцом, но я решила, что ты будешь рад меня видеть, и перехватила письмо. Вот оно. — Девушка достала лист, свернутый в трубочку и запечатанный печатью. Вернее, он раньше был запечатан — теперь печать оставалась не больше чем декоративным элементом.

— А почему оно вскрыто?

— Мне было любопытно, — поморщила носик брюнетка, — что тебе папик написал. Оказалось — скукотища. Так ты мне рад? — Она обхватила руками локоть Алекса, прижала к груди.

«Убери копыта, кобыла!» — с брезгливостью, граничащей с отвращением, подумала я.

— Рад, — кивнул муж скорее автоматически, пробегая взглядом по письму. Я плохо видела его лицо, поэтому об эмоциях судить не могла.

— О, милый! — Она вновь повисла на шее мужа, и в этот раз даже дотянулась до губ. Ну, это уже ни в какие рамки не лезет!

— Вечер добрый! — прокашлялась, обратив на себя внимание. Алекс попытался отцепить от себя девицу. И даже весьма удачно, хоть и со второй попытки.

— Милый, что это за пигалица?! — Наманикюренный ноготь барышни устремился в мою сторону.

— Пигалица сейчас стоит передо мной, — я медленно спустилась, молясь всем богам, чтобы не позволили мне не менее грациозно упасть, — в вульгарной тряпке, а это, — я величественно махнула рукой и не менее величественным тоном продолжила, — законная жена того, кого ты только что назвала милым. А ты рискуешь шевелюрой, стоя к нему так близко. — В руке зажегся огонек. В этот раз стихию не нужно было долго призывать, она была готова плясать ярким злым огоньком, грозя выплеснуться пожаром.

— Алекс! — надула губки девица, из-за чего они стали еще больше. Да уж, такие созданы только для поцелуев… Интересно, я долго буду ощущать комплекс неполноценности рядом с этой особой?

— Да, это моя жена, — кивнул Алекс, лишь на секунду оторвавшись от бумаги.