Багровое сердце - Марк Райнер

заняли поляну, за облаками, меж багровых вспышек и огненных сполохов, мелькнула проталина голубого неба, и будто бы поток света пролился из неё и забрал Вельбера с собой. Кто-то упоминал о гигантском смерче, кто-то — о стене непроницаемого тумана, прокатившейся над опалённым лесом, как приливная волна.

Израненный, обожженный Барвис, потерявший глаз, рассказывал, что в тот момент, когда Вельбер пал, над поляной закрутился огромный ураган, поднявший в воздух распростёртые тела погибших магов.

Мистра рассказывал другое.

— Смерч действительно был, — Калеб сидел у подножия серого, потерявшего цвет холма. В руках у него была большая деревянная кружка, наполненная тёмным пивом, и Мистра периодически подносил её ко рту.

Он пил крупными глотками, и его кадык, мелко вздрагивая, ходил ходуном.

— Такая огромная воронка точь-в-точь по размерам поляны, — продолжал он свой рассказ, — я был прямо вот там… Боялся, что сейчас меня подымет над полем, а потом я просто упаду и… — Мистра снова отпил, — и всё.

Вдали, над затянутой дымом чащей, кружились стаи ворон. Меж опаленных деревьев бились редкие огни факелов — солдаты трех армий бродили по лесу, собирая убитых и раненых.

— Но почему-то ветер не трогал меня, — Калеб пожал плечами и добавил, — это был не простой смерч: в какой-то момент из самого его центра вышел человек… В плаще и шляпе такой, широкой. Никогда его не видел. Он подошел к Вельберу, и тёмные как увидели, сразу сдриснули в панике. Попали в ураган и ветер разорвал их в клочья… — Мистра покачал головой и с сожалением заглянул в свою кружку: она была пуста, — ты когда-нибудь видел ураган, который убивает одних, но не трогает других людей? Я думаю, это намного сложнее, чем просто магия…

— Что было потом? — нетерпеливо прервал его Арти.

— Потом? Да ничего, собственно. Он, тот человек, забрал тело Вельбера и ушел обратно в воронку. Просто прошел сквозь нее, как в открытую дверь прошел, и всё кончилось… А смерч прекратился вскоре… — Калеб тяжело замолчал.

— Пойду, принесу ещё пива, — Арти поднялся и побрел к раскинутому в долине лагерю.

Меж растрёпанных синих шатров, расставленных по холмам, желтели узорчатые островерхие юрты южан и широкие, приземистые палатки северных воинов. Разрывая сгущающиеся сумерки, пылали костры, рядом с которыми собирались небольшие группы выживших. Чуть дальше, у самого леса, в редкой, поникшей траве, белели тысячи разложенных по земле тряпок и простыней.

Некоторые простыни были плотно свернуты, и через них, медленно расползаясь, проступали тёмно-красные пятна. Арти отвел глаза.

Когда он вернулся, Мистра всё так же сидел и, отставив в сторону пустую кружку, отрешенно смотрел в одну точку.

— Будешь? — молодой маг поставил рядом с ним фляжку. Калеб покрутил её в руках.

— Почему бы и нет. Только выпей со мной. Не хочу напиваться один.

Они наполнили кружки.

— За Вельбера. За командира и друга… — Мистра поднял кружку, шумно выдохнул и резким движением опрокинул её в себя.

— За моего учителя, — тихо произнес Арти, чувствуя, как неудержимо наворачиваются слёзы, и отпил немного пива, — когда он ушел сражаться, я так и не попрощался с ним. До сих пор жалею… Как знал, что больше не увидимся.

— Он всё время ходил мрачный. Всё с предчувствиями своими. Снами. Идеями какими-то… — Мистра горестно взмахнул рукой, — лез к нам, как оса, а мы не слушали. Я сам, бывало, отворачивался от него… Отмахивался, а теперь что? Выходит, он прав был? Во всём?

Молодой маг жестом остановил его.

— Мистра… — он болезненно поморщился, — давай просто выпьем.

— Давай, — Калеб кивнул и вдруг заплакал.

Вдали поочередно, один за другим, вспыхнула вереница огромных костров: в них сгорали тела тёмных — выжившие стаскивали их со всего леса, но несравненно большее их количество оставалось лежать там, где они упали, погребённые под слоями пепла. Повернувшись к разгорающемуся свету, Арти и Мистра долго смотрели на пылающее оранжевое зарево. Костры горели с оглушительным треском, слышным за многие мили.

— Я очень надеюсь, что ему хорошо там, — Мистра сделал несколько коротких глотков, — да, там он найдёт покой.

— Там? — Арти опустил кружку, — может, и нет никакого «там», Калеб? Может, мы просто умираем и всё заканчивается?

Мистра ответил не сразу.

— Не знаю — сказал он после долгого молчания, — хочу думать, там что-то есть. Тогда не так страшно.

***

Неожиданная весть об оглушительном поражении застала Селема в самый разгар похода. Войска Белиньи продвигались на запад. Они уже успели помять под себя с десяток мелких, беспомощных княжеств, и теперь с разных сторон подступали к границам герцогства Вилленхоф, готовясь к решающему броску.

В полночь в расположение лагеря примчался гонец на загнанном коне. Ворвавшись в тёмный, бархатный шатер, вокруг которого вились украшенные вензелями знамена, он поспешно упал на ковер и, прижавшись к нему лбом и не смея поднять глаз, полушепотом спросил.

— Повелители, разрешите молвить?

Белиньи и Селем, коротавшие вечер за обсуждением плана грядущего наступления, прервали разговор и почти одновременно повернулись к вошедшему.

— Говори, — герцог надменно шевельнул бледной рукой, — только будь краток: мы заняты.

Гонец заерзал по ковру, пытаясь кивнуть в ответ. С прижатым к полу лбом это получалось не очень хорошо.

— Господин Селем, господин Белиньи! Наши войска встретили магов в Моровых землях, в лесу меж Тёмным Морем и Морем Колец, как вы и приказывали.

Глаза Селема блеснули. Пальцы на руках сами собой напряженно сжались. У него было дурное предчувствие.

— Вы их раздавили. — не то спросил, не то как будто бы уточнил он. Гонец сжался.

— Нет, повелитель… Простите нас.

Невероятная ярость вспыхнула на бледном, пугающем лице Селема. Не в силах поверить в услышанное, он вскочил и медленно обернулся вокруг себя, сжимая кулаки. Схватившись за голову, он издал отчаянный, хриплый вопль. Белиньи передернуло от отвращения.

— Как?! — рявкнул тёмный, бессильно сверкая фосфорными глазами, — как это вообще могло произойти?! Мы ведь забрали у них почти всю силу, загнали в самую глушь, связав по рукам и ногам… Вас было в десятки раз больше, и вы не смогли победить?! Как?! — он зарычал сквозь плотно сжатые зубы, — червяки! Вы ни на что не способны! Я полагался на вас… Мне нужна была эта чертова победа, слышишь?! — пылая бессильной злобой, он склонился