Бладхаунд. Играя на инстинктах - Алексей Фролов

вернуть разговор в прежнее русло. – Кое-чему за эти годы мы все же научились. Герметизм, лук, полынь. Собственно, все, – он развел руками и уставился в огонь костра. Мила обняла мужа и прижалась к его плечу щекой. Марк отвернулся от них, чтобы не бередить душу.

– Маловато инфы, согласен, – Титан цокнул языком. – Но что есть! В основном – свой опыт и домыслы.

– Расскажите мне все, – Марк посмотрел на Сеймура через огонь. – Все, что знаете.

Паренек откашлялся, исподлобья глянул на Андрея, тот едва заметно кивнул.

– Короче, вот что мы нарыли, – Титан пробежал взглядом по присутствующим и тоже залип на огне. Через минуту уже все взгляды были прикованы к танцующим оранжевым языкам, даже дети притихли, слушая маленького человека, которому тут многие были обязаны жизнью и рассудком. – Пятнадцать лет назад пятеро друзей-студентов подрабатывали в лабораторном корпусе Академии. Все они учились на Факультете Теории Виртуальности, все пятеро с детства грезили научными открытиями и в итоге что-то нащупали. Очередной эксперимент завершился настоящим прорывом – они открыли био-валентную синхронизацию. Тут же бахнули патент и смастерили себе конторку, она тогда называлась «Синергия».

– Это не то, чтобы тайна за семью печатями, но на уроках истории этого не преподают, – вставил Карат.

– Верно, – кивнул Сеймур. – Все это можно найти в Сети. А вот чего нельзя там найти, так это информации о том, как через пять лет после разработки био-валентной теории основатели «Синергии» внезапно исчезли из поля зрения СМИ. О них вообще перестали писать, даже упоминать. В том же году «Синергия», которая тогда насчитывала меньше двадцати сотрудников, была реорганизована в «Аниматику». В «Аниматику», которая спустя полгода стала крупнейшей транснациональной корпорацией на планете.

– Примерно тогда же запустили бета-тест Офферинга, – подхватил Андрей. – Его тестировали три года, и ровно семь лет назад игра вышла в релиз.

– Что было на тесте – никто не знает, данные не сохранились, – вновь заговорил Титан. – И о первом чемпионе мы тоже ничего не знаем. Вторым был Крит из Анахайма. Он что-то понял, почему-то сбежал сюда, в Арк-Сити, и кое-какие сведения успел передать Хирургу – тот был тогда очевидным фаворитом сезона. Хирург его, конечно, послал, но записки не выкинул. Да, это были именно бумажные записки! – Сеймур округлил глаза и Марк подумал, что Хирург видимо уже и сам о чем-то догадывался. Потому что оставить у себя заметки безумца – такое себе решение, не для праздного ума, скажем так.

– В итоге, Крит исчез, – Титан уронил плечи и глубоко вздохнул. – Это если официально. Но Шиноби выудил из базы Департамента отчет шестилетней давности. Там имя изменено, но понятно, о ком речь. Что с ним случилось на самом деле – мы тебе уже рассказали.

– Из нас про импланты первым догадался Хирург, – продолжил Сеймур через некоторое время. – Он помог Шиноби, а я параллельно… помог себе сам. И уже все вместе мы потом вытащили Андрея с Мишей.

– Ты, кстати, знаешь, что о руководстве «Аниматики» до сих пор ничего не известно? – неожиданно спросил Карат, повернувшись к Марку. – Что у них даже нет своей пресс-службы и всю инфу о фиксах, обновлениях и новых игрушках они напрямую рассылают сетевой желтухе пресс-релизами?

– Я… – Марк пожал плечами. – Если честно, я даже не думал об этом.

– Вот именно, – вздохнул Карат. – И мы не думали. Никто не думал! А Шиноби вот еще до всего этого обратил внимание. Вообще на виду много официальных лиц, руководители местных отделений, локальных Банков данных и тэдэ, но они ведь сами ничего не знают. Просто делают свою работу.

«Ого! Да тут, оказывается, целая Теория заговора! – зло усмехнулся Бладхаунд. – Раскусили архиврага твои сопротивленцы! Поаплодируй им, что ль? Ну или дай я поаплодирую. Только не смотри тогда!»

– Это все, – Андрей немного отхлебнул давно остывшего чаю и поставил кружку на пол рядом с диваном. – Больше мы ничего не знаем. Выглядит это все надуманно, согласен. И даже на фантастический роман не тянет, какой-то дерьмовый сюжетец. Только вот мы сами – каждый из нас – столкнулись с Порчей и тенебрисами. Мы были охотниками, отправляли души людей в Храм Тайн. Мы использовали проклятые дары, и кое-кто даже делал это в реальности, – он недвусмысленно посмотрел сначала на Карата, потом на Титана.

Марк не удивился. Если смог он, значит могли и другие, верно? С одной стороны парень испытывал облегчение от того, что кто-то уже побывал в такой же ситуации и выжил, вернул себе разум, человечность и жизнь, какую-никакую. И в то же время он чувствовал какую-то глупую обиду, эту тоненькую иголочку ревности, что медленно вползала между ребрами прямо в сердце. Ведь всегда приятно ощущать себя единственным, уникальным! Но теперь оказывается, что это просто затянувшийся эксперимент, а ты – лишь очередной брак, от которого…

«Заткнись!» – мысленно рявкнул Марк. Он не был уверен, что эти мысли принадлежат Бладхаунду. Но сам он не мог так думать, просто не мог! Охотник не ответил, вообще никак себя не проявил.

– Все в порядке? – вопрос Андрея заставил Марка мотнуть головой, а когда парень поднял глаза, оказалось, что все смотрят на него, даже Шиноби, наконец отлипший от экрана инфопланшета.

– Я… да, все в порядке, – он снова мотнул головой и одним глотком допил свой чай. – Устал. Столько всего.

– Просто у тебя глаза потемнели, – Сеймур поспешил объяснить всеобщий интерес. – И вены вроде как вздулись. Всего на миг, но ты так напрягся…

– Это охотник, – не спросил, сказал Карат. – Слушай, ты его хорошо контролируешь?

– Ну я ведь не убил вас в коллекторе? – задал встречный вопрос Марк, и это было справедливо. Карат пожал плечами, Андрей хмыкнул. Все постепенно расслабились.

– Лучше скажите, когда Хирург достанет из меня имплант? – Марк посмотрел на свое запястье.

«Ты не посмеешь», – прошипел Бладхаунд.

– Не терпится избавиться от этого дерьма, – Марк хмуро улыбнулся, игнорируя охотника.

«Мы уже давно часть друг друга! – монстр повысил голос, но контроль перехватить не пытался. – Пусть удаляют, что хотят, это ничего не изменит!»

В ответ Марк послал ему умиротворяющий мыслеобраз – он сидит на берегу реки у точно такого же костра, обнимает