Королевства Войны - Лиза Смедман

Ещё одна серия завываний прокатилась над лагерем, когда он снова завернулся в одеяло и закрыл глаза. Сон снова овладел им и в грёзах он видел бледную девушку, стоящую среди теней.

* * * * *

Сон Гетреда не длился особенно долго. Он проснулся от не слишком нежной встрече своих рёбер с ботинком Холвана. Гетред очнулся и открыл глаза. Кассидец стоял над ним с луком, на который была наложена стрела.

Холван только мельком глянул вниз на Гетреда и сказал:

- Вставай. Едем.

Гетред сел и осмотрелся. Всё ещё было темно, но небо на востоке начало светлеть. Лагерь гудел как улей: два туиганца упаковывали вещи, двое других готовили лошадей, другой стоял на другой стороне лагеря с копьём.

- В чём дело? – спросил Гетред.

- Один из часовых не вернулся, - сказал Холван. – Он не отвечает на наш зов. Деян и Кобид пошли на поиски. Они не вернулись. Мы уезжаем.

У Гетреда не было с собой сколь-нибудь стоящего багажа. Он скатал своё одеяло и пристегнул плащ, в котором спал, к куртке. Сделав это, он был готов двигаться.

- Идём, - сказал Холван и направился к лошадям.

Прежде, чем они прошли половину пути, Холван остановился и посмотрел на восток. Гетред тоже услышал этот звук – лошадь, приближающаяся полным галопом.

- Деян! – окликнул всадника один из туиганцев.

Всадник ворвался в лагерь, осыпая снегом один из тлеющих костров. Он остановил лошадь,  но животное всё ещё боролось с поводьями, семеня из стороны в сторону и вращая глазами. Всадник выпал из седла. Двое из оигурцев кинулись за лошадью, но было уже слишком поздно. Освободившись от крепкой хватки всадника, лошадь загрохотала копытами по заснеженной земле и унеслась прочь.

Один из оигурцев направился к другой лошади, но сделав два шага остановился. Гетред проследил за его взглядом, остановившемся на упавшем всаднике. Кровь стекала вниз с его талии и большое её количество было размазано выше. Мужчина сжимал свой торс и Гетред видел что-то бледное между его пальцами. Рукой он удерживал собственные внутренности.

Холван открыл рот, чтобы заговорить, но голос, раздавшийся неподалёку, прервал его. Он говорил по-рашемнски.

- Любители лошадей! Вы атаковали дом Вурзхеда и украли его воришку! Оставьте этого червя у одного из ваших потухших костров, да проваливайте и тогда, оставшиеся могут вернуться к вашей поганой орде! 

Гетред узнал голос здоровяка, чью ловушку он опустошил и кто держал его в плену и угрожал кастрировать его. Он не мог определить, как далеко он был, но голос его звучал близко.

Один из оигуров что-то резко шепнул на своём языке  и туиганцы двинулись к лошадям.

Гетред последовал за ними. Он посмотрел на Холвана и сказал:

- Я верно понимаю, что вы не принимаете его предложение?

- Держись рядом, - сказал Холван.

- Вы не должны…

Один из оигурцев, приближающихся к лошадям, вздрогнул и полетел по воздуху. Приземлившись, его тело проехалось по снегу и остановилось у ног Гетреда. Из груди воина торчало копьё. Всё ещё не было достаточно светло, чтобы сказать наверняка, но Гетреду казалось, что он разглядел выжженные на древке руны.

Гетред услышал, как что-то свистнуло в воздухе и ещё один оигурец упал; из его горла торчал огромный и знакомый кинжал.

Лошади заржали и начали дёргать свои путы. Кто-то закричал и Гетред посмотрел в сторону выхода из ущелья. На фоне светлеющего восточного неба отчётливо выделялся силуэт – массивная фигура, заслоняющая собой меркнущие звёзды.

Гетред услышал пение тетивы луков – одним из стрелявших был Холван – но Вурзхед просто взмахнул рукой и три стрелы разлетелись на щепки в воздухе перед ним.

Здоровяк, смотревший на них сверху вниз, сказал:

- Теперь, у вас не только мой воришка, но и моё копьё и мой кинжал. Оставьте их и те, кто ещё дышат, могут проваливать. Это последний знак моего милосердия.

Гетред видел, как двое туиганских воинов тянутся за второй стрелой, но Холван, стоявший рядом с ними, свободной рукой залез за пазуху своего калата. Что-то висело на плетённом, кожаном шнуре, перекинутом через шею касидца и он держал это в воздухе. В предрассветном сумраке Гетреду казалось, что он видит переплетение костей, веточек, вперемешку с перьями или пучками меха.

Сверху до них донёсся голос Вурзхеда:

- Ты застал меня врасплох прежде. Там, у моего дома, ты победил меня, маленький шаман, потому что я не был готов. Теперь я готов.

Глубокий голос Вурзхеда стал ещё ниже, когда он заговорил слова, которые даже нетренированное ухо Гетреда определило как магические. Мужчина откинул голову назад, по его телу словно прошла рябь и его форма исказилась и вместе с тем выросла. К тому времени, когда туиганцы натянули луки, Вурзхед превратился в огромного медведя.

Туиганцы спустили тетиву. Их стрелы попали в гигантского медведя, но он даже не сбавил скорости. Встав на четыре лапы, он прыгнул в ущелье – лавина меха и когтей, от которой у Гетреда под ногами задрожала земля.

Испуганные туиганские лошади встали на дыбы и порвали сдерживающие их путы. Они толкались, врезаясь друг в друга, торопясь поскорее убраться подальше и разбегались во всех направлениях. Один из воинов попытался отпрыгнуть в сторону с их пути, но поздно и одна из лошадей втоптала его в снег.

Холван оказался быстрее. Он увернулся и лошадь пронеслась мимо него. Отбросив лук, касидец схватился за длинную гриву лошади и вскочил в седло. Он смог схватить поводья и развернуть упирающееся животное.

Ещё одна стрела ударила медведя в бок, но он неумолимо приближался. Он сбавил скорость лишь для того, чтобы смести одного из туиганцев на землю. Гетред вздрогнул, услышав звук разрываемой кожаной одежды и ломающихся костей, прежде чем увидел несущуюся на него лошадь. Он бросил взгляд наверх как раз вовремя, чтобы увидеть Холвана, наклонившегося в седле и протягивающего ему руку.

Недолго думая, Гетред схватил руку Холвана и с его помощью вскочил на круп лошади, позади седла и они уже мчались прочь из лагеря, к выходу из долины.

Холван ослабил поводья на первых нескольких поворотах у выхода из ущелья, а потом направил лошадь вверх по небольшому склону, направляя её в открытую степь. Когда они закончили подъём, Гетред крикнул:

- А как же остальные?

- Шу т’мет придёт за тобой, - ответил Холван. – Молись за себя, а не за моих братьев.

Гетред так и сделал.

*