Геомант. Последний из рода (СИ) - Коротков Александр Васильевич

— А теперь познакомьтесь с новыми владельцами своих тел. Не знаю, как вы, но они будут очень рады знакомству.

Ириний на языке пламени произнес вторую часть заклинания и на внутреннем дворе резиденции Пиролатов распахнулись врата ни план Огня.

***

В последнее время Азиза одолевали очень противоречивые чувства. Женское тело, постоянное мужское внимание, да даже просто существенно сместившийся вниз центр тяжести и внезапно ставшие слишком высокими дверные ручки — все это приводило бывшего боевика в состояние постоянного скрытого бешенства, что не могло не отразиться на его поведении. Он (или все такие она?) и в прошлой жизни не отличался особым смирением и терпением, а сейчас даже сам себе напоминал артиллерийский снаряд, пролежавший в земле лет пятьдесят. Никогда не знаешь, отчего рванет.

Последней каплей стал недавний разговор с Джамалом. Азиза вошла к нему в комнату и застыла с отвисшей челюстью. Потому что человек, которому она привыкла доверять, человек, ни разу не нарушивший заповедей Всевышнего, с явным удовольствием на лице маленькими глотками пил что-то алкогольное.

— Азиз, ты так ничего и не понял? — Джамал не разделял негодования своего товарища. — В этом мире нет Всевышнего. Я прошерстил все доступные источники и не нашел ни единого упоминания о Нем. Поэтому нет никакой необходимости блюсти Его заповеди и следовать запретам. Так что рекомендую попробовать. Думаю, тебе понравится. Это, конечно, не обещанный джаннат с райскими девами, но тоже весьма недурно.

— Если здесь нет Всевышнего, то что нам делать? Какая сила и для чего нас сюда забросила? И кто тогда тут Бог?!

— Тут нет единого Бога. А те, что есть, давным-давно не участвуют в людских делах. Пойми одно — Богом тут может стать кто угодно. Например, мы.

Поначалу Азиз возмутился таким речам, но через пару дней, после очередной вспышки беспричинного гнева, все таки рискнул попробовать запретного алкоголя. И теперь сидел в одном из баров Спарты, приканчивая уже третий стакан пива.

— Эй, красавица! Давай я угощу тебя чем-нибудь! Чего такая кислая?

Один из парней, уже полчаса бросавших на нее заинтересованные взгляды, набрался храбрости и решил «подкатить». Красная пелена, подстегнутая выпитым, мгновенно застила глаза «красавицы».

— Пошел вон!

— Да ладно, че ты из себя недотрогу строишь! Я же вижу, что ты не против хорошей компании! Пойдем к нам. Уверен, мы найдем чем тебя удивить!

Если бы молодой дурак вовремя почувствовал исходящую от невысокой красивой блондинки опасность, то наверняка убрался бы подобру-поздорову. На его беду, алкогольные пары наглухо отключили инстинкт самосохранения. За что он тут же и поплатился.

Девушка ударила его в живот, схватила за руку, вывернула, заставив парня выгнуться всем телом и ударила раскрытой ладонью, метя в локтевой сустав. Хрустнули кости и несостоявшийся ловелас заорал от нестерпимой боли в покалеченной руке.

Трое его дружков, на лицах которых похабные ухмылки сменились сначала изумлением, а затем и яростью, бросились на помощь. Блондинка, глядя на это, лишь оскалилась. В руке появился полупрозрачный короткий нож, который почти сразу вонзился в печень первому из подоспевших. Выпучив глаза, он упал, поливая пол темной, почти черной кровью, а Азиза, словно бешеная мельница, принялась кромсать оставшихся на ногах.

Все было кончено меньше чем за десять секунд. На красном полу лежало три трупа и один подвывающий на одной ноте калека. И посреди этой бойни, тяжело дыша и стараясь унять возбужденную дрожь, стояла хрупкая блондинка, с ног до головы забрызганная чужой кровью.

Кто-то закричал и все посетители бросились к выходу. А парочка охранников, поудобнее перехватив дубинки, стала пробираться к Азизе. Один из них, подскользнувшись на липком от крови полу, неловко замахал руками и упал, булькая кровью в перерезанном горле. А вот со вторым пришлось повозиться. Она не захотела убивать его сразу, желая растянуть забаву, поэтому нанесла ему несколько порезов на запястьях и уворачивалась от все более медленных ударов до тех пор, пока ослабевший от потери крови охранник обессиленно не упал на колени. Подошла ближе и вонзила клинок ему в ухо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Оставшись в одиночестве, Азиза оглядела побоище и улыбнулась, а потом направилась к выходу.

Спустя три часа в комнату постучали. Азиза, полностью отмывшая кровь и переодевшаяся, осторожно подошла к двери.

— Это я, впусти! — раздался голос Джамала.

Азиза откинула мощный засов.

— Что ты такого натворил?!

— Ничего особенного. Несколько гнилых шакалов захотели развлечений и зрелищ. Я дал им и то, и другое.

— И поэтому в морг поступило пять трупов, а еще одному, вполне возможно, придется ампутировать руку?

— Признаю — погорячился немного.

Джамал покачал головой и потер лоб.

— Старик зовет нас к себе. И я очень тебя прошу — не раскрывай лишний раз рта. Говорить буду я.

Азиза беспечно пожала плечами. После случившегося она пребывала в превосходном настроении духа, через призму которого любые возможные неприятности казались чем-то несущественным.

Мирон ждал их не в храме, а неподалеку от каменного обрыва, об основание которого то и дело разбивались волны неспокойного моря. Рядом с ним стоял Гелл — проныра, в последнее время уделявший самое пристальное внимание «брату» и «сестре». Особенно сестре. Джамал скрежетнул зубами. Наверняка эта крыса успела многое рассказать главе храма, еще и приукрасив для красного словца.

— До меня дошли очень тревожные вести, дети мои, — начал вместо приветствия Мирон. — Они касаются вашего неподобающего клану Фтеротос поведению. К тебе, Джамал, прямых претензий нет. Но твоя сестра… Азиза совершила много такого, за что тебе должно быть стыдно.

Девушка в это время, игнорируя речь старца, присела на корточки и, создав миниатюрный вихрь, пыталась с его помощью оборвать растущие на скале сорняки и выбросить в море.

— Я с тобой говорю, Азиза! Будь любезна выпрямиться и выслушать меня! — Брови Мирона сошлись на переносице.

Бросив на старика раздраженный взгляд, она выпрямилась.

— Позволь мне все объяснить, почтенный… — начал было Джамал, но Мирон перебил его:

— Объяснить что?! То, что она сегодня выкинула? Это не поддается разумному объяснению! Я закрывал глаза на все ее странности. На то, как она общается со вновь прибывшими, на то, что она ведет себя как мужлан! Пять смертей, Джамал! Ничем не спровоцированных, ненужных!

С каждым словом старик все больше повышал голос, а в конце почти кричал. Набрал новую порцию воздуха… И тихо продолжил:

— Ты не оставила мне выбора, девочка. Я отлучаю тебя от храма. Гелл наденет сковывающий ошейник, который не позволит взывать к дару. А потом ты будешь передана властям для суда. Джамал, ты можешь остаться.

Стоявший чуть позади Мирона гелл выступил вперед и с опаской пошел к Азизе, держа в руке ошейник из плотной темной кожи, с нанесенными на нем письменами. Древний артефакт, лишающий мага возможности плести заклинания.

— Не дергайся, Азиз! — прошипел Джамал, видя, что девушка небрежно сменила положение ног, явно готовясь к атаке. — Я вытащу тебя позже, а сейчас не сопротивляйся.

Она кивнула и убрала вес с опорной ноги. Гелл украдкой выдохнул и подошел еще ближе, вытянув вперед руки с ошейником… И через секунду упал со свернутой шеей.

Азиза швырнула в старика полупрозрачный нож, но тот успел выставить щит, в котором увязло магическое оружие. А затем сам нанес удар. Азиза ловко прыгнула за спину «брата», который достиг куда больших успехов в магических противостояниях. Атака Мирона столкнулась с выставленной защитой. Посреди чистого голубого неба раздался оглушительный раскат грома.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лицо Джамала побледнело от напряжения. За время, проведенное в храме, он успел многому научиться. Действительно многому. Но вот опыта в магических поединках пока еще не хватало. Мирон, давно уже не превышающий ученика по силе, сыпал атакующими заклинаниями, иногда так хитро комбинируя их, но ни о какой ответной атаке не могло быть и речи — едва хватало возможности защищаться.