Никто и звать никак (СИ) - Ром Полина

Насадку на мясорубку я выбрала для ракушек. У нее был один минус — после нескольких поворотов ручки нужно было острым ножом провести по плоскости решетки с срезать готовые ракушки. Но когда мы с Ригером приноровились — процесс пошел практически без перерывов.

Ригер крутил ручку мясорубки. Я стояла рядом. Взмах ножом — в подставленную миску ссыпается восемь ракушек, лезвие ножа — тык в горшок с мукой — взмах ножа и новые восемь ракушек… И так до заполнения миски.

— Калина, а они не потеряют форму после варки?

Шталь Крейг пыталась вникнуть во все тонкости процесса.

— Нет, шталь Крейг, не потеряют. А еще хорошо то, что их можно довольно долго хранить. Если высушить их и высыпать в горшок с плотной крышкой, то пару лет — точно.

— Знаете, дети, мне нужно подумать. Все это совершенно непривычно и необычно. До завтра ведь решения можно подождать?

— Конечно, мама. Необязательно решать впопыхах…

Ракушки я разложила сушиться на противнях для пирогов. Прикрыла тканью, чтобы не попали сажа и мусор и оставила недалеко от печи-плиты.

Остаток дня мы провели с Ригером в нашей комнате, пытаясь составить список необходимых для ремонта вещей. Так, чтобы минимально трогать основной наш капитал. Нам и так придется докупать дрова и продукты. Этот дом не рассчитывал зимовать с такой большой компанией.

В город мы выехали еще затемно, перехватив у сонной Ранды пару бутербродов с ветчиной. Ехать до города пришлось больше часа, но сегодня торговый день, который не стоит пропускать. И, по возможности, стоит договорится о доставке продуктов и прочего. У нас есть только коляска и одна телега, которой управлял Риш, все мы увезти не сможем.

Закупочная вакханалия длилась до обеда, потом я поняла, что на сегодня — все. Сил нет и нужно возвращаться домой.

Ригер успел договориться о доставке сухого дерева для конюшни. И о бригаде строителей, которые приступят к работе прямо завтра. Скоро начнется настоящая зима, а у нас кони на улице под попонами! А здесь гораздо холоднее, чем в столице, где море зимой отогревает город. Заодно, здесь еще и существенно суше воздух, что меня радовало. Я устала от промозглой сырости.

Конюшню решили ставить недалеко от старой крепостной стены. Один из участков был достаточно крепкий, плюс к нему примыкал старый фундамент — когда-то именно там были какие-то постройки.

А мама Ригера сильно удивила меня разговором, до которого время дошло только после ужина.

— Я думала, дети, над вашим вопросом. И посоветовала бы следующее. Если у вас, конечно, хватит на это денег. Деревню лучше не покупать. А вот недалеко от нас продают небольшой хутор в лесу. Там живет три или четыре семьи. Вам, для этих ваших «ма-ка-ро-на» нужны будут яйца, и много. Значит там можно будет поставить несколько птичников и крестьяне будут дешево снабжать вас яйцами. А вот просто продавать в лавочки эти штуки не стоит. Товар необычный и совершенно не знакомый. Но, Ригер, у тебя есть родственники. Дядя, двоюродные и троюродные тети. Кузины и кузены…

— Мама, ты про каких родственников говоришь? Ни один из них не старался помочь тебе!

— Ригер, они и не обязаны это делать. Но если я приглашу их в гости, ну, хотя бы, чтобы представить им свою невестку, Калину фон Крейг, то безусловно, многие приедут.

— И зачем нам это сборище эгоистов?

— Для разговоров в городе о необыкновенном блюде, рецепт которого строго хранится в семье моей невестки уже много поколений.

Ого! Да моя свекровь — прирожденная бизнес-леди!

— Мама, я не понимаю, что нам дадут эти разговоры?

Свекровь беспомощно посмотрела на меня.

— Ригер, они дадут нам то, что каждая домохозяйка захочет приготовить такое для себя или для гостей. А купить это сейчас они смогут только у нас в поместье. И к весне, когда мы уже начнем массовое производство, найдем купца, который этим будет торговать, найдем поставщиков муки и прочее, прочее… Так вот, к тому времени, у нас будет уже готовый рынок сбыта. Но тут есть одно большое «НО»! Мы не сможем пригласить гостей в такой дом. Шталь Крейг, мне очень нравится ваш старый замок, но ему, явно, нужен ремонт. Пусть не хватит денег на весь дом, но хозяйскую половину придется отремонтировать. Пригласить гостей в такую разруху — значит сразу погубить идею макарон. Никто не захочет питаться тем, что по карману нищим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 49

Ремонт дома обошелся в сумасшедшую сумму — больше пятидесяти золотых. И это еще не все помещения, а только несколько гостевых комнат, большой обеденный зал, одна из башен, которую я выбрала для жилья нам с Ригером и кухня.

Памятуя о том, что хороший дом можно было купить в столице за сто золотых, сумма может показаться совсем неприличной. Но стоит учесть, что в эту сумму вошли и расходы на цех, который начали ставить во второй башне. С собой я привезла только три мясорубки, с разными насадками, но нужны были столы, на которых будут вымешивать тесто, стеллажи, где изделия будут подсыхать, печи с духовками, для запекания и сушки, противни, огромные чаны под муку и прочее…

Все наружные работы пришлось отложить до весны. Внешне дом остался таким же запущенным и старым. Зато внутри — разительно изменился.

Первым делом я выселила с кухни Ранду и Гайта. Для слуг были вычищены и побелены несколько небольших комнаток на первом этаже. Самую большую отдала Ранде с мужем, поменьше — Ришу. Самая светлая комната с двумя маленькими окошками — Вальме и Дику.

Ните достанется комнатка в нашей с Ригером башне. Самое дорогое в этой части ремонта была замена каминов на печи и чистка старых дымоходов.

Не могу сказать, что Ранда восприняла переезд с удовольствием. Она долго фыркала, говорила, что глупости и напрасная трата денег, хмурилась и морщилась до тех пор, пока я не догадалась поставить им в комнате красивый буфет. Я отдала за него целый золотой и сперва думала, что Ранда со мной разговаривать не будет вообще никогда. Эта трата ранила ее экономную душу. Но в буфет я поставила несколько чашек, не фарфоровых, конечно, но красивых обливных, тарелки и вазу с печеньем. А возле печки пристроила новый медный чайник. И раздражение ее стало несколько тише, даже — задумчивее, я бы сказала. Чтобы окончательно заставить ее сменить гнев на милость, я взяла упрямицу за руку, затащила в комнату и выложила под нос мешочки с золотыми.

— Ранда, я не трачу последние деньги, понимаешь? У нас достаточно золота для того, чтобы прожить много лет не голодая. Но и это еще не все. Есть украшения, которые, в крайнем случае можно продать. Их много, и они дорогие. Сейчас, зимой, мы будем принимать гостей. Они будут пробовать макароны, а весной мы начнем их продавать. Мы не можем себе позволить принимать гостей в обшарпанном доме. Гости будут приезжать с ночевкой, с ними будут слуги. Ты сможешь приглашать их в свою комнату, поить чаем, показывать, как хорошо мы живем. Пожалуйста, Ранда, не считай меня избалованной городской штучкой. Этот ремонт — не мой каприз, а необходимость…

Здесь не было даже понятия — реклама, приходилось придумывать на ходу. Кроме того, я вполне понимала ее прижимистость и некоторую жадность на траты. Не так-то и просто выйти из режима жесткой экономии, в котором она жила много лет.

Ранда некоторое время смотрела на кучу мешочков с деньгами, развязала один из них, убедилась, что там именно золото и, наконец-то, заговорила:

— Молодая шталь, ну ум-то должен же у тебя быть?! Разве ж можно все деньги хранить в одном месте, да еще вот так, в незакрытой комнате?! Ладно Ригер… Мужчины ничего в хозяйстве не понимают, но ты-то мне показалась хозяйственной девушкой…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Догадываясь, что ей очень нелегко сменить гнев на милость и признать необходимость «лишних» трат, спорить я не стала. Наоборот, потупилась и сказала:

— Ранда, меня тоже это беспокоит, но я не знаю, где найти надежное место.

— Пойдем-ка, молодая шталь, покажу чего…

Повела она меня в башню, ту самую, где мы собирались жить с Ригером. Там еще шел ремонт, но время было вечернее и рабочие уже ужинали на кухне. Два тайника они показала мне на втором этаже, где будет жить Ригер. Еще один, маленький — на моем, третьем.