Карина Шаинян - Че Гевара. Книга 1. Боливийский Дедушка

Сергея затошнило. Отвернувшись, он шагнул назад и тут же попал в руки набежавших снизу людей. Он не успел сказать ни слова, как его схватили и, выкручивая локти, поволокли вниз.

Инспектор полиции с разочарованной миной положил трубку и взглянул на Сергея.

– Итак, – сказал он, – водитель автобуса и кондуктор подтверждают, что вы приехали в Камири в три часа дня. Однако в отель вы явились без десяти минут четыре. Где вы находились все это время?

Сергей устало закатил глаза. Из отеля его приволокли в полицейский участок и заперли на несколько часов в вонючей комнатенке, в которой совершенно нечем было дышать. Крошечное зарешеченное окно под потолком выходило на глухой двор, заваленный мусором, в углу которого рос банан со свернувшимися от жары листьями. В этой камере Сергей провел часа три – сначала пытаясь доораться до полицейских и долбя кулаками в дверь, а потом – сидя на полу и тупо глядя в стену, пока его не вызвали на допрос. Сергей сумел взять себя в руки и в кабинет инспектора вошел с вежливой улыбкой, надеясь, что недоразумение тут же разрешится, и его с извинениями отпустят. Даже его скромных знаний криминалистики, выуженных из детективов, хватало, чтобы понять: обвинить в убийстве его никак не могут. Однако никаких извинений он не получил. Разговор шел по кругу уже второй час, и конца ему не было видно. Хорошо хоть в автобусе его запомнили…

– Говорю же вам, я заблудился! – в сотый раз сказал Сергей.

– Понимаю, – с тонкой улыбкой кивнул полицейский. – Заблудились. В нашем городке, вытянутом вдоль реки, конечно, очень легко заблудиться.

Сергей пожал плечами.

– Скажите правду, и мы вас отпустим, – задушевно предложил инспектор.

– Я. Просто. Заблудился, – раздельно проговорил Сергей и вдруг спохватился: – Да какая в конце концов разница, где я был?! Вы же теперь знаете, что в Камири я приехал только днем, а убийство случилось намного раньше! Вы определили время смерти?

– Это служебная информация, синьор, – с ледяной вежливостью ответил инспектор.

– Ладно, пусть служебная. Но кровь успела засохнуть! В номере пахло! Его убили за много часов до моего приезда, и вы идиот, если этого не понимаете!

– Оскорбление сотрудника полиции при исполнении им обязанностей…

– Ладно, ладно, – замахал руками Сергей, – за идиота прошу прощения. Но вы же понимаете, что я не убийца! Не можете не понимать!

Инспектор по-прежнему улыбался с вежливой иронией, и Сергей обмяк. Все происходящее походило на театр абсурда; полицейские были абсолютно глухи к любым логическим построениям. Создавалось впечатление, что они не просто не могут, а не хотят понять его объяснения, как будто им очень нужно зачем-то, чтобы именно он оказался виновен, независимо от того, может ли такое быть на самом деле. Сергей даже начал подозревать: инспектор догадывается, что в действительности случилось в гостиничном номере, но почему-то не хочет этого признавать.

Хлопнула дверь, и в кондиционированную прохладу участка ворвался поток горячего воздуха. Послышались голоса; Сергей покосился в приоткрытую дверь кабинета и вскочил.

– Вот этот старикан меня видел! – заорал он, стряхивая с себя повисшего на руке полицейского. – Спросите его, он мне дорогу подсказывал!

Полицейский, ведущий Тулькана под руку, приостановился. Инспектор приподнял брови и подозвал его. Оставив старого индейца сидеть в коридоре, полицейский вошел в кабинет.

– За что задержали? – спросил инспектор.

– Бродил по автовокзалу. Вел себя подозрительно, шумел, приставал к пассажирам.

– Чего хотел?

Полицейский замялся.

– Это же старый Тулькан, инспектор. Он малость того, его все знают. Просто сегодня совсем шумный стал, вот я его и привел проспаться. Он, знаете, говорит, что настал конец света, гринго уже валятся с неба и скоро всех боливийцев погонят с земли. Ничего, он отдохнет немножко, и все будет в порядке.

– Это я, – проговорил Сергей с нервным смешком. Инспектор с неудовольствием взглянул на него, и Сергей с силой ткнул себя пальцем в грудь. – Это я свалился с неба! Вернее, с дерева. Прямо под ноги старичку. Я не знал, что бедняга так испугается.

– Зачем вы залезли на дерево? – с напором спросил оживившийся инспектор. «Вот ты, голубчик, и начал колоться», – читалось на его лице. Сергей зарычал.

Инспектор какое-то время ждал ответа, а потом неожиданно протянул Сергею бутылку воды.

– Хотите пить?

Тот кивнул, пробормотал «грасиас» и открутил крышку. Инспектор посмотрел, как он пьет, и вдруг спросил:

– Вы каякер?

Сергей поперхнулся и вылупил глаза. Инспектор сиял. Он явно только что выложил козырь, но Сергей совершенно не мог понять, в чем именно он заключается.

– Извините, кто?- пробормотал он.

– Каякер, – повторил инспектор и изобразил руками гребущие движения. – Знаете, такие маленькие лодки…

– Нет, я не каякер, – озадаченно ответил Сергей. Инспектор торжествующе кивнул.

– Я знал, – сказал он. – Это видно по содержимому вашего рюкзака.

Представив свой рюкзак, тщательно выпотрошенный полицейскими, Сергей поморщился.

– Но если вы не каякер, – продолжал инспектор, – то зачем вы приехали в Камири? У нас здесь не бывает диких туристов, здесь нечего смотреть. Только организованные группы психов, которые приезжают к шаманам, и эти сумасшедшие с лодками. Их отвозят вверх по Парапети, а потом они сплавляются. Часто тонут. Но им, наверное, нравится.

– Я приехал рисовать, – ответил Сергей и, не удержавшись, добавил: – Это видно по содержимому моего рюкзака.

– Да, я видел краски, – равнодушно кивнул полицейский. – Отличный повод.

Сергей схватился за голову. Он уже не понимал, чего хочет от него инспектор и в чем подозревает. Прекрасно съездил порисовать, ничего не скажешь…

…«Съезжу в Боливию», – брякнул он Матвею первое, что пришло в голову, положил трубку и задумался. В Москве холодало, бабье лето тихо умирало, рассыпаясь по асфальту сухими листьями, и вот-вот должны были зарядить дожди. Выставка закончилась, и вполне удачно, правда, Сергей злился на себя за то, что все-таки продал «Каракас-Майами», как-то позволил себя уговорить, а ведь он даже не помнил разговора с этим Алексом. Но денег теперь хватит на любое путешествие, а картину, которую захочется оставить себе, он еще напишет.

Сергей снова выглянул в окно: индеец все еще сидел у подъезда, и это напомнило о видениях, которые наводила на него Юлька. А ведь эти сумасшедшие музыканты должны бы следить за ней, сообразил он, и наверняка они скоро это поймут. У него нет ничего, что могло бы быть интересно боливийцам, зато Юлька умеет наводить галлюцинации и носит на шее кулон, который никому не хочет показывать и который ей прислали как раз из Боливии. Что ж, если он уедет, это собьет индейцев с толку, и может, они не переключатся на глупую девчонку, какой бы она ни была дурой, а будет жаль, если на нее нападут. Но тот монастырь, который ему так и не удалось увидеть… Интересно, существует ли он на самом деле?