Максим Варежкин - Каэхон

— Тифа достойна обучения, — твердо сказал я. — Просто моя команда тут оказалась крайней. Взяли бы другие — только порадовался бы.

— Угу. Я рада за вас, она свои деньги отработает. Главное, не пускайте ее в пекло, — посоветовала совершенно спокойно Наставница, сбив меня с толку. — Я вполне одобряю ЭТО твое решение. Но я о другом. Что за безобразие ты устроил с людьми принца? Мне пришлось разговаривать с его магами, отметая их подозрения.

— Вынужденная мера, — сказал я, чувствуя себя в высшей степени неуютно. — Я сделал все, чтобы снять с нас подозрения.

— Фактов вашего причастия они и в самом деле не нашли, согласна. Лишь подозрения — их просто не могло не возникнуть. Кстати, что ты сделал с одним из их магов? Стер память? Знаком Прошлого?

— Да, — не стал отрицать я.

— Сам догадался?

— Да.

— Что догадался — молодец. Что применил — совсем не молодец. В целительской этике использовать камни жизни таким образом считается неподобающим, запомни это. Камень Жизни должен исцелять. Никому не рассказывай про этот способ применения Камня, ясно?

— Яснее некуда, — кивнул я.

— Каэхон, надеюсь, ты понимаешь, что никаких больше заданий от кхае не будет? Это весьма опасно для Обители.

— Понимаю.

— Тогда можешь идти. Тебя искал Акирон. Он какой-то сам не свой: выражает нетерпение. Такого с ним лет десять не было. Все, пошел!

— Бегу! — Бодро увернулся я от увесистой книжки и выскочил за дверь.

Переведя дух, я направил свои стопы к Акирону.

Мой наставник и впрямь был в непривычном для меня состоянии: он излучал эмоции. Правда, в остальном он так и остался самым невозмутимым человеком Обители. Я скромно махнул рукой, приветствуя, и сказал:

— Я вернулся.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — чуть улыбнулся Акирон. — На таком легком задании ты не мог оплошать… По крайней мере, слишком сильно.

— Кхм. Спасибо, что не сомневался.

— Всегда пожалуйста. Но перейдем к делу. Присаживайся.

Я кивнул и уселся на жутко неудобный табурет — других в кабинете Акирона не было… За исключением его роскошного кресла. Все же аскетом темный маг не был. Хотя иногда казалось, что он не замечал, на чем сидит, что ест, да и прочие погодные явления его мало волновали. Тем временем Акирон перешел, собственно, к делу:

— Я почувствовал, что у тебя появился интересный Камень Магии. От него веет смертью. И камень этот не похож на другие подобные, он непозволительно могущественен для тебя.

— Ну это позволь решать мне, — возразил я твердо. — Камень сам пришел ко мне. И он будет только лишь у меня. Потому что это — Черный Камень Хадкитора!

Маг чуть вздрогнул:

— Хадкитор? Мертвый город? Зачем ты был там?

— По заданию. Это не мертвый город.

— Хорошо, — задумчиво произнес Акирон. — Ладно. Камень твой, я это чувствую — и не хочу его трогать. Что ж, зато теперь можно учить тебя настоящей магии!

Я улыбнулся: давно пора!

И потекли дни, которые приносили мне истинное наслаждение. Разумеется, не все мне нравилось — лекции об исцелении, вся эта «добрая» магия меня не слишком прельщала. Конечно, полезно, но та же Тифа в этом ушла далеко вперед… С другой стороны, я преуспел в «нетрадиционном» использовании целительства. В тайне ото всех, в разнообразных заданиях от Обители, мои способности магии Жизни убивали.

Это было мое личное изобретение, на удивление действенное. Конечно, было подозрение, что не я один такой умный, однако такие дела не афишировались. С помощью Камня Жизни можно было стереть память, заставить отдельные части человека постареть — теоретически, и врага целиком, но на это требовалось слишком много сил. С его же помощью возможно было чуть изменить важный жизненный орган, создать тромб, много чего — при этом вредить было гораздо проще, чем исцелять! Но приходилось держать это в тайне ото всех, кроме Ширры, Тайсамы и Тифы.

Тифа… Да, девушка была великолепным целителем, в этом мы убедились не раз и не два. Она спасала жизнь мне и Тайсаме — как воины, мы всегда бились впереди, потому и страдали. Все же воинское искусство меча и магии у нас не было отточено идеально. Единственное, что не могла сделать Тифа — вернуть мне глаза… Как и любой другой маг современности.

Время от времени я замечал тщательно скрываемые чувства тепла и приязни от Тифы… Мягкое чувство. Что-то подобное я ощущал и от Тайсамы — но там было нечто иное, скорее энергия, какое-то желание! Две совершенно разные девушки. Одна — человек, другая — кхае. Обе девушка мне нравились. Но я по большей части смеялся над своими чувствами.

С Тайсамой у меня были совершенно непонятные отношения. И она, и я уже давно были взрослыми людьми — соответственно, нас тянуло к противоположному полу. Однажды, на задании, которое мы выполняли вдвоем, в честь успешного выполнения мы хорошенько отметили на одном постоялом дворе, перебрали вина… В общем, все закончилось постелью. На утро мы отводили друг от друга глаза, старались меньше говорить и никак не упоминать о случившемся. Проблема оказалась в том, что нам понравилось… Так что с тех пор по ночам мы предавались отнюдь не только тренировкам. Правда, времени на сон вообще не оставалось, поэтому пришлось научиться обходиться вообще без него. В лучшем случае — раз в неделю выспаться до полудня, и все.

В общем, наши отношения нельзя было назвать любовью, но нельзя и дружбой — это было чем-то большим. Может, просто потому, что мы были единственными кхае в округе? В любом случае, имелась еще и Тифа: ее чувства было понять очень и очень сложно. Тихая, спокойная и скромная, она почему-то никак не могла избавиться от чувства, что должна нам всем — в особенности мне. Тайсама немного «ревновала» к ней: воительница тоже могла читать эмоции, догоняя меня в этом деле.

Но, слава богам, дальше этой ситуации не развивалось. Тифа в этом вопросе бездействовала, предпочитая таить все в себе, Тайсама, как и я, решила не отвлекаться на какие-то там душевно-моральные вопросы. К тому же, Ширра начал подкатываться к нашей целительнице — и, как я ощущал, постепенно добивался расположения.

Дни сливались в недели, недели — в месяца. Акирон учил меня своей необычной магии. Само по себе волшебство в своей сути — мистика, но если обычное можно хоть как-то объяснить, то манипуляции с тонкими материями душ попросту невозможно. Черный Камень Хадкитора помогал мне, позволяя управлять духовным миром с легкостью, что немного пугала даже моего наставника! Но даже так, магия мертвых была гораздо сложнее любой другой.

С Черным Камнем, несмотря на всю помощь призрака, общаться было сложнее и интереснее. Здесь не хватало просто знаков, нужно было подключать воображение, как можно точнее представлять себе то, что нужно… Я узнал несколько новых знаков. Акирон помог мне в использовании нескольких Камней одновременно, показал, как делать это легче. Предварительно он даже допустил в свои чувства нечто вроде удивления: оказалось, очень немногие приходят к этому сами. Для этого, как сказал наставник, нужна предрасположенность. Я тогда усмехнулся: если верить некоторым кхае, абаттцы сами по себе сродни камням магии! Хотя в то время мне удавалось открыть в себе эту способность.