Майкл Роэн - В погоне за утром

– ВСПОМНИТЕ АЛАМО! И ТИППЕРКАНОЭ, И ТАЙЛЕРА!

А потом мы проскользнули за Молл в темноту.

Молл двигалась быстро, но она была еще на ступеньках, когда из облака тени внизу тихонько выступили Волки, быстрые и бесшумные, как те животные, именем которых они назывались. Они застигли Молл на самой нижней ступеньке, когда ее руке, в которой она держала меч, мешали поручни, и в то время, как один из них скрестил свою саблю с оружием Молл, второй прыгнул в сторону и ударил, целясь мне в ноги, огромным абордажным топором с наконечником, как у копья. Мне оставалось спуститься еще на несколько ступенек, и я нырнул под палубу, выхватил из-за пояса забытый пистолет и попытался взвести курок тыльной стороной ладони, как это делал Пирс. Пружины были такими тугими, что металлические концы прямо-таки врезались мне в ладони, причем с такой силой, что я чуть не выронил оружие. Но взвести курок мне удалось, я наклонился вперед, прицелился – и в спешке нажал сразу оба курка. Запал шипел и дымился, но с мгновение ничего не происходило – порох отсырел. Я уже собирался отбросить оружие, когда с громким хлопком и ослепительной вспышкой один ствол выстрелил. Оружие бешено дернулось и вывернулось из моей неопытной руки, но с расстояния трех футов мне трудно было промахнуться. Голова Волка разлетелась, и его отбросило назад в тень как раз с ту минуту, когда Молл повернула эфес сабли своего противника вокруг оси и нанесла ему удар мечом в горло. Она прыгнула вниз, перескочив через его тело, полоснула другого по животу, а потом, когда он сложился пополам, ударила в спину. Толстый Волк замахнулся на меня дубиной, но я увернулся, и он попал в матроса позади меня. А потом под его ногами раздался громкий хлопок; чертов пистолет только грозил, что выстрелит. Волк подпрыгнул и оступился. Я неуклюже взмахнул топором, и он с криком исчез, скатившись по еще одной лестнице. Мы, стуча ногами, помчались за ним, но он безмолвно растянулся у подножия лестницы.

– Теперь мы находимся ниже их ватерлинии, – задыхаясь, сказала Молл, поднимая фонарь, – позади трюма. Так что там внизу должны быть снаряды и оружейный склад – он все еще открыт, мы застали их спящими! И, наверное, – да, лазарет!

Это была тяжелая дверь, обшитая медью, в ней было маленькое зарешеченное окошечко на уровне глаз Волка. Я схватился за решетки и приподнялся, чтобы заглянуть в него. Там была другая дверь с большим окном, и когда Молл подняла фонарь…

– КЛЭР!

Она была там, ее белокурые волосы в беспорядке, изящная блузка, в которой она ходила на работу, висела клочьями, она скорчилась на узкой койке и смотрела на меня с неприкрытым ужасом. Затем ее рот открылся, и до меня донесся ее хриплый голос:

– С-СТИВ!

– Держись! – закричал я, стараясь справиться с диким истерическим смятением чувств. Увидев ее здесь, такую знакомую по моей обычной, повседневной жизни, я ощутил, как меня переполняет жуткое сознание того, что я сплю, что все это нереально, это ощущение было таким сильным, что окружавшие меня твердые деревянные доски как бы растворились в тумане, а угроза, которую они несли, потеряла свое значение. Соблазн покориться сну охватил меня – пусть все идет своим чередом, а я буду ждать, пока проснусь. Но я протянул к ней руки и не смог войти. Что бы там ни разделяло нас – дверь или сон, оно было слишком реальным.

– Держись! Мы тебя вызволим! – И, спрыгнув вниз, я стал колотить топором по двери. Один из матросов, огромный обезьяноподобный мужик с покатыми плечами, схватил топор Волка и присоединился ко мне, от могучих взмахов его топора полетели щепки и обломки. Мы били по обе стороны замка, и дверь уже начала поддаваться, когда позади нас прозвучал еще более громкий треск, и помещение залил тусклый желтый свет фонаря. Удар матроса пришелся мимо цели. За нашими спинами распахнулась другая дверь, по-видимому, та, что вела из трюма. Через эту дверь в помещение набивались Волки, а во главе их – самый огромный из тех, кого я когда-либо видел, мерзавец с короткой бородой и запавшими глазами, одетый в грязный красный сюртук, расшитые штаны (еще более грязные) и видавшую виды высокую шляпу, под которой была красная пиратская повязка. Вокруг его шеи висела целая сеть золотых цепей, а на одной из них – тяжелый ключ. Он был бос, и я понял, почему Волки носят такие тяжелые башмаки: на каждом кончике слонового пальца был не человеческий ноготь, а узкий желтоватый коготь.

– АХ, ТЫ, ПРЕДЕРЗОСТНАЯ СВИНЬЯ! – заревел он почти нечленораздельно. – А НУ, ОТЫДЬ ОТТЕДОВА!

– Продолжай! – настойчиво прошипела Молл и легко отскочила назад. Огромное существо что-то прорычало, и за его спиной на нас нацелилось не меньше дюжины мушкетов. Молл громко рассмеялась и широко распахнула первую же попавшуюся ей дверь.

– Хочешь палить прямо здесь? Дерзай, голубчик! Только вот сперва закрой свой пороховой склад, а потом давай! Одна пуля – и мы пойдем к ангелам, а ты – к своему черному хозяину! Ты так торопишься в ад?

Еще до того, как она закончила говорить. Волк свирепо и яростно что-то прошипел своим жутким голосом, и мушкеты опустились.

– Я НАУЧУ ТЕБЯ КАК ВМЕШИВАТЬСЯ, СУКА! Я ВЫПУЩУ ИЗ ТЕБЯ ТВОИ ВОНЮЧИЕ КИШКИ И СКОРМЛЮ ТЕБЕ ИХ! – Он выхватил витиевато разукрашенный меч такой же длины, как и у Молл. – СХВАТИТЬ ИХ! – И бросился в атаку. Остальные последовали за ним с жутким воплем. Молл оттолкнула меня локтем и встретила его удар своим мечом, но даже она пошатнулась от силы этого удара. А потом вся эта воющая стая ринулась на нас, мы дрогнули и оказались в такой давке, что только гигант и Молл могли свободно видеть свое оружие, размахивая им над нашими головами и нападая друг на друга – свалка оттеснила их. Я отчаянно цеплялся за дверной косяк, чтобы не быть отброшенным в сторону, вгрызаясь в расщепленное дерево пальцами; еще минуту – и дверь точно откроется.

Но из трюма снова хлынули Волки, и маленький коридор превратился в медленную дерущуюся возбужденную толпу. Здесь сказывалась грубая сила, и дюйм за дюймом нас оттесняли назад к ступенькам. Я уже задыхался, так меня прижали, и моя опора подалась. Я лихорадочно пытался снова пробиться к двери, за которой была Клэр, но какой-то Волк проскользнул к ней, загородил мне путь, и меня отнесло вместе с остальными, а я все пытался бороться.

– ПРОЧЬ ОТСЮДА! – закричала Молл. – Прочь и назад – наверх! Здесь от нас уже никакой пользы…

– Нет! – в отчаянии завопил я. – Господи Иисусе, мы не можем ее бросить! Не сейчас…

Край ступеньки больно ударил меня по лодыжкам, и, поскользнувшись, я свалился прямо в эту смертельную давку. Чья-то рука сгребла меня за рубашку и подняла на ступеньку.

– Не сходи с ума! – задыхаясь и тряся меня, закричала Молл. – Что нам еще остается делать? Теперь мы нашли ее, и что толку с того, что нас перебьют! А на палубе, если все пойдет хорошо, мы соберемся и очистим это крысиное гнездо в несколько секунд!