Людмила Музыка - Сын герцога

Джай смотрел на приближающегося врага и понимал, что не сможет его остановить. Просто не дотянется до него. И тогда он сделал единственное, что ему оставалось – выбросил руку вперед и произнес заклинание огненного кольца, подкрепляя его соответствующим усилием воли.

Наверное, это было ошибкой. Это было глупостью наверняка. Потому что огненное кольцо нельзя выпускать просто в воздух, не прикрепляя его к конкретному объекту.

Но в тот момент Джаю было на это наплевать. В его арсенале было слишком мало сильных заклинаний (память не торопилась отдавать ему свои сокровища). И он не был уверен в том, что смог бы сейчас воспроизвести хоть одно из них. Он и это вспомнил только потому, что заучивал его еще сегодня утром. Впрочем, то, что у него получилось, очень отличалось от того, что в его представлении должно было произойти.

Потому что заклинания третьего порядка не произносят на одном дыхании, без соблюдения ритма и последовательности. По сути, Джай не вложил в произнесенные им слова никакого смысла, а просто вызвал стихию огня и выпустил ее.

Что случилось потом, сын герцога так и не понял до конца.

Сначала от его пальцев протянулся огненный луч, который ударил прямо в морду летящей на него твари. Та отпрянула в сторону. Но ее вопль и запах паленой шерсти явно указывали на то, что удар Джая достиг цели. К сожалению, остальные успели увернуться. А потом его заклинание натолкнулось на защитную стену, и та неожиданно вспыхнула в ответ.

В это мгновение Джаю показалось, что его основательно стукнули по голове. Потому что у него все поплыло перед глазами, и по телу стала разливаться противная слабость.

Он еще успел заметить, что его луч слился с пылающей стеной, а потом стал расходиться в стороны. Причем, так быстро, что он задел нескольких тварей, которые не успели вовремя отскочить. И огненная завеса стала, как будто, немного ближе. А потом события окончательно вышли из-под контроля Джая. Потому что его лошадь неожиданно рванулась вперед.

Бедное животное не понимало, что происходит. Но когда хищник, который уже почти дотянулся до него, неожиданно отлетел в сторону, и впереди открылся свободный проход, лошадь в последней надежде на спасение бросилась туда. Следом за ней понеслись несколько других.

Джай не видел этого, потому что алая завеса резко приблизилась, и он зажмурился от яркого света, который слепил глаза. Правда, пламя, окружившее его со всех сторон, оказалось просто ледяным. Но это уже не волновало сына герцога. Потому что ощущение присутствия чего-то злобного и отвратительного наконец-то пропало. Осталась только усталость, и еще чувство тревоги, идущее от Лара. Но на этот раз Джай обрадовался ему. Если эльф чего-то боялся, значит, он был еще жив.

Позади него раздавался топот лошадей, и всего одно мгновение сыну герцога понадобилось для того, чтобы ощутить, что Лар тоже преодолел защитную стену.

Только после этого Джай позволил себе облегченно вздохнуть. Он рванул поводья, и лошадь послушно остановилась. Животное перестало чувствовать угрозу и снова стало слушаться своего седока. Джай хотел оглянуться на остальных спасшихся. Но стоило ему повернуть голову, как в глазах опять потемнело, а ставшее непослушным тело стало заваливаться на бок.

Чьи-то руки подхватили его, но этого юноша уже не ощутил.

Просыпаться не хотелось. По всему телу разлилось приятное тепло, и веки казались неподъемно-тяжелыми. Но поблизости раздавались чьи-то голоса, и он невольно прислушался к чужому разговору. Один из голосов принадлежал Лару. Впрочем, второй тоже казался очень знакомым.

Джай открыл глаза и осмотрелся. Увидев над собой знакомую сужающуюся крышу, он понял, что находится в шатре. Возле противоположной стены лежали куртка и оружие Лара.

Отбросив шкуру, которой был укрыт, сын герцога понял, что его раздели. Должно быть, хотели убедиться в том, что он не ранен. Гораздо больше его удивило, зачем кому-то понадобилось заплетать его волосы в косу. Наверное, нужно было снова завязать их хвост. Но у Джая не было никакого желания этим заниматься. К тому же, кто-то завязал его шнурок для волос очень хитрым узлом. Юноша никогда не видел такого, он несколько раз подергал за свободные концы, но узел и не собирался развязываться. А резать шнурок ему не хотелось. Так что пока он решил оставить все, как есть.

Его вещи были аккуратно сложены и лежали у него в ногах. Там же обнаружились и его гайны.

Джай быстро оделся. Потом положил руку на клинки, и те привычно отозвались ощущением тепла. Но он не стал одевать перевязи. Если бы существовала малейшая опасность, то Лар взял бы свое оружие с собой, а не оставил его рядом со спящим.

Разговор за стенкой шатра уже прекратился. И шкура, прикрывавшая вход, отодвинулась в сторону, и Лар заглянул внутрь.

А Джай подумал о том, что никогда не видел, чтобы эльф так улыбался. Не растягивал губы из вежливости, и не ухмылялся коротко и зло. А именно улыбался, открыто и от всей души.

Эльф выглядел не лучшим образом. Он был бледен, с кругами под глазами. Впрочем, учитывая то, сколько ему пришлось пережить, он выглядел неплохо. Странным было скорее то, что сам Джай чувствовал себя прекрасно отдохнувшим и полным сил.

– Доброе утро, милорд,- сказал Лар, и в его голосе явно угадывалось облегчение.

А у Джая появилось смутное подозрение, которое только усилилось, когда он заметил обеспокоенную физиономию Хора, выглядывавшего из-за плеча эльфа.

– Доброе утро,- ответил сын герцога, а потом коротко кивнул степняку.

Тот автоматически кивнул в ответ, но потом почему-то смущенно покраснел и отступил в сторону. Джай отметил странное поведение мальчишки, но в этот момент его гораздо больше занимали совершенно другие вопросы.

– Где мы?- спросил он.

– Возле лагеря сторожевого отряда степняков,- ответил эльф,- в двух днях пути от границы.

Должно быть, Лар совсем не собирался произносить последние слова, потому, что он неожиданно запнулся и замолчал. Но сказанное уже нельзя было вернуть назад.

– Я был без сознания два дня?- с удивлением спросил Джай.

Он подозревал, что проспал не меньше суток, но два дня – это было уже чересчур.

Лар явно не хотел отвечать на его вопрос. Но потом все-таки, признался:

– Восемь дней.

– Восемь дней,- с недоумением повторил Джай.

Нет, он сразу поверил эльфу, понимая, что Лару просто незачем ему лгать. Но ему не верилось, что он столько времени провалялся в беспамятстве. Такое уже однажды происходило с ним, когда Дерен ранил его. Но ведь на этот раз Джай не получил ни одной царапины.

Впрочем, все это можно было обдумать и позже. Он махнул рукой Лару, и тот тоже забрался в шатер.