Стас Бородин - Погребальные костры - Книга полностью

- Орвад - отец! - вздохнул я. - Цел, хвала богам!

В центральной нише виднелась темная фигура, сжимающая в правой руке тяжелый молот. Вполне возможно, что эта статуя оказалась не из хрупкой терракоты, а из крепкого камня, и проклятым осквернителям так и не удалось над ней надругаться.

Опустившись перед древним алтарем на колени, я положил голову на холодный камень, а руки в углубления, оставленные сотнями поколений молящихся.

- Орвад - отец, - пробормотал я. - Я не знаю, что я здесь делаю...

Камень, на котором покоилась моя голова, оказался удивительно гладким, и приятным на ощупь. Я почувствовал, что алтарь будто дышит, распространяя вокруг себя мощную эманацию силы. Я словно прижался к живому существу, спящему, но готовому в любую секунду пробудиться.

- Я знал, что ты придешь, - кто-то зашептал мне прямо на ухо. - Ты должен был придти...

Волосы встали дыбом у меня на голове, и я изо всех сил вцепился пальцами в алтарь, стараясь справиться с захлестнувшим меня ужасом. Ноги предательски затряслись, и если бы я уже не стоял на коленях, то наверняка бы упал.

- Прости, Отец, - я крепко зажмурился, вжимаясь лбом в пульсирующий камень. - Я никогда не верил в твое существование!

- Потому что ты глупец, Маркус Гримм! - шепот стал громче, словно божество склонилось надо мной, и зашептало мне прямо на ухо. - Неужели ты думал, что в этой жизни что-то зависит от твоей воли?

Меня обдало ледяным дыханием.

- Неужели ты думал, что в этом мире есть хоть кто-то, действующий по своей воле, супротив воли богов?

- Да, Отец, - зашептал я. - Я был самым глупым человеком на свете...

Горечь осознания своей незначительности захлестнула меня парализующей ледяной волной. Как же я был глуп, тщеславен и самонадеян! Почему я не замечал очевидного?! "Рука судьбы"! Ведь это было и дураку понятно. Все это везение, все эти случайности! Я всегда был просто орудием. Простой палкой, рычагом, который боги в нужный момент подсовывали под стоящий на откосе камень, чтобы потянув за него, устроить обвал, вызвать лавину!

- Быть может, ты хочешь поговорить о своих прегрешениях? О всех смертях, которым ты стал причиной? - голос бога был бесстрастен, но я задрожал от ужаса, услыхав сокрытую в нем угрозу.

- Но ведь если я был простым орудием, - пробормотал я торопливо. - Какой с меня спрос? Ведь я всего лишь выполнял волю богов. Я делал лишь то, что мне предначертано!

- Все так говорят, пытаясь оправдать свои преступления, - Орвад зашипел мне прямо в ухо. - Прояви мужество, Маркус Гримм. Признай, что это твоих рук дело. Признай свою вину!

Я почувствовал, как из глаз потекли слезы. Выходит, у меня и в правду был выбор. Не смотря на то, что я был орудием богов, я все же мог самостоятельно принимать решения. Я и в правду был преступником. Я и в правду был убийцей!

- Теперь я все понял, - выдохнул я. - Теперь мне уже все равно...

Ледяное дыхание божества коснулось моего затылка.

- Я рад за тебя, Маркус Гримм! Ты оказался храбрее, чем я думал, - Орвад меня похвалил, но я не обрадовался, так как знал, что за этим последует. - Ты сам себе выберешь наказание, господин колдун, а я прослежу, чтобы оно было выполнено.

- Смерть, - произнес я, и почувствовал, как расслабились мои плечи. Я принял решение, и страха больше не было. - Только смерть.

Раскинув руки в стороны, я распластался на алтаре как на жертвенном камне.

- Хорошо, - голос божества стал тише. - Это мы можем сделать.

Оглушительно захлопали крылья даана, а от его хриплого истошного крика у меня даже кровь заледенела в жилах. Сжав пальцы в кулаки, я сделал глубокий вдох, и едва не задохнулся от сладковатого запаха хаша.

Слеза Сердца заухала в груди переполняя меня маной, волоски на руках вздыбились, и я, все еще не понимая что происходит, скатился с алтаря на пол.

Молот Орвада врезался в каменную плиту с такой силой, что алтарь треснул, и переломился надвое. Мастер Литургио висел в футе надо мной, источая резкий запах дурманного зелья. В правой руке у него был зажат молот, а с подбородка на грудь капала темная тягучая слюна.

- Нужно было прибить тебя еще тогда, во время нашей первой встречи. - волшебник поморщился, и повернулся ко мне лицом. - Тогда я мог прихлопнуть тебя одни мизинцем, точно надоедливую муху.

Я вскочил на ноги и отпрянул от расколотого алтаря. Под ногами захрустела битая терракота и осколки ракушек.

Волшебник покачал головой, и поднял молот вверх.

- Не знаю, как тебе удалось избавиться от морока, - слюна упала на куртку, оставив на ней черную отметину. - Возможно, что это я уже не тот, что раньше. Возможно, что ты даже будешь последним, кого я отправлю в Долину Теней...

Без предупреждения молот взлетел, описал дугу и врезался в то место, на котором я только что стоял. Отпрыгнув в сторону, я споткнулся, и покатился кубарем, ломая истлевшие скамейки.

- Зачем ты это делаешь? - застонал я, выдергивая из ноги острую щепку. - Зачем? Ведь я не сделал ничего дурного!

Волшебник вскинул брови, удивленно глядя на молот, зажатый в руке.

- Ничего дурного? - темная слюна брызнула в разные стороны. - Да если бы не ты, сидел бы я сейчас в своем кабинете, спокойно покуривая свою трубку, - лицо мастера Литургио помрачнело. - Если бы не ты, не было бы войны между Мино и Зонтраком. Если бы не ты, все было бы куда проще...

- Но ведь ты же сам сказал, что я всего лишь исполнял волю богов, - пробормотал я, пятясь к темной нише.

- Каких богов? - волшебник злобно закудахтал. - Вот этих что ли? - он указал молотом на лежащие на полу обломки. - Здесь только один бог, и это я!

Волшебник стремительно пронесся по воздуху, и молот с треском врезался в стену рядом с моей головой, обдав меня фонтаном острых каменных осколков.

- А ведь это твой отец донес на того колдуна, - мастер Литургио отряхнул каменную пыль со своей куртки, и медленно поплыл к разрушенному алтарю. - Да, благородный Марий оказался таким же трусом и предателем, как и его сын...

Я почувствовал, как что-то острое вонзилось мне в грудь. Что-то бесплотное, отравленное, смертоносное. Страх вернулся, а вместе с ним и сомнения, и отчаянье.

- Ты лжешь! - зарычал я, пытаясь сопротивляться наползающему мороку. - Отец и мастер Ансгар были старыми друзьями!

- Тем слаще предательство, - закивал волшебник. - Да, предать того, кто считает тебя другом... Нет ничего более восхитительного и более омерзительного...

Моя нога зацепилась за что-то тяжелое, и я быстро опустился на колени. Бронзовое копье Орвада - охотника лежало поблескивая среди груды терракотовых обломков.

- Все почитали твоего отца как святого, но я-то знал, каков на самом деле этот мерзавец, - ноги волшебника коснулись алтаря. - Да, я знаю много отвратительных секретов!